ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

Короткий, но такой значимый момент стал для Краса живым, наглядным свидетельством невероятной силы духа, выдержки и высочайшего боевого мастерства, которыми обладал его новый наставник — Марик. Волевой человек, как оказалось, был способен в одиночку одолеть такого грозного, смертельно опасного противника в жесточайших условиях, когда каждая, даже самая малая, секунда была на счету, а любая, даже самая незначительная ошибка, могла стать роковой, последней. Крас в тот миг отчётливо понял, что перед ним, не просто опытный, битый жизнью воин, но и настоящий лидер, человек, способный вдохновить одним лишь своим примером, наглядно показать, что истинная сила воли и высокое умение способны преодолеть, казалось бы, любые, самые непреодолимые препятствия на пути к заветной победе.

— Хан, ради всех богов, где Кожи? Живой? Что со вторым чёртовым медведем? — прокричал Марик, его голос был полон тревоги. Он требовал немедленного ответа от своего подопечного, но тот, к его ужасу, стоял неподвижным истуканом, полностью шокированный увиденным и явно находящийся в глубоком ступоре. — Хан, твою мать! Ты меня слышишь⁈ Доложи обстановку! Кожи жив, я тебя спрашиваю?

В тот самый момент, когда Марик, крайне озабоченный судьбой своего боевого товарища, требовал ответа от Хана, тот стоял, словно окаменелый, поглощённый неожиданным, драматичным поворотом событий и своими бурными, противоречивыми внутренними переживаниями.

Тогда бармен, недолго думая, решительно подбежал к застывшему Красу и, убедившись, что его пустой, остекленевший взгляд бессмысленно устремлён куда-то в снежную даль, а истеричный крик никакого отклика не находит, применил самое действенное, проверенное средство для мгновенного возвращения бойца из глубокого шокового состояния — со всей силы отвесил ему звонкую, чувствительную пощёчину. И это действительно сработало, будто щёлкнувший будильник посреди ночи. Крас резко, наконец-то, вернулся в суровую реальность.

— Марик, второго мишку я, считай, упокоил собственными руками, — проговорил Сергей, машинально потирая пылающую, ноющую скулу, где явно наливался синяк. — Кожи без сознания, лежит метрах в двадцати отсюда вон там, у того ледяного выступа. У него, похоже, очень серьёзная травма головы, возможно, сотрясение или хуже. Он и не виноват, косолапый, тварь, прямо из-под земли вырос, неожиданно, бесшумно и молниеносно. Что будем делать, командир? Бросать товарища нельзя, но и самим замерзать, не выход.

В голосе Сергея слышались тревожные, но далеко не истеричные, а вполне собранные и деловые нотки. Он держал себя в руках.

— Забираем Кожи любой ценой и немедленно двигаемся обратно, к нашей последней точке, — прокричал Марик в ответ, его голос заглушался разгулявшимся шквальным ветром, который нёс с собой миллионы острых, колючих ледяных кристаллов, обрушиваясь на их лица с невиданной, бешеной яростью. — Если рана настолько серьёзна, как ты говоришь, мы не сможем продолжать путь втроём. Возможно, мне придётся даже добить несчастного гиганта и отправить его, на Т-Точку, не дай бог конечно. А вдвоём мы со стопроцентной вероятностью не доберёмся до цели экспедиции, какой бы важной она ни была.

— А мы далеко от места второго запланированного привала? — прокричал в ответ Сергей, уже полностью придя в себя. Мало того, судя по его изменившемуся, сосредоточенному голосу, у него уже созрел в голове какой-то хитрый, оперативный план действий.

— Не очень, метров четыреста-пятьсот осталось, — Марик настороженно, почти подозрительно посмотрел на своего внезапно оживившегося спутника, пытаясь угадать его мысли. — А что ты задумал? Нам, в любом случае, нужно поторапливаться, иначе мы замёрзнем здесь все насмерть, никого не спасём. Времени почти впритык на обратную дорогу, ветер усиливается с каждой минутой, — он говорил быстро, взахлёб, буквально захлёбываясь словами и ледяным ветром, который с лёгкостью уносил его отчаянные крики прочь в снежную бездну.

— У меня есть одна идея, — решительно, с металлическими нотками в голосе сказал Крас. — Ты забирай тушу своего косолапого, а я вернусь за Кожи и понесу его на себе. Он, конечно, здоровяк ещё тот, чистый шкаф, но я с временным усилением, думаю, справлюсь. Двигаем как можно быстрее ко второй точке, там и решим, жить ему или умирать.

Марик на долю секунды засомневался, прикидывая возможные варианты, но затем, встретив на удивление твёрдый, непоколебимый взгляд Хана, молча кивнул, нехотя соглашаясь с его смелым, хоть и рискованным планом.

Движения бармена тут же стали чёткими, быстрыми и почти механическими, когда он принялся методично разделывать огромное, уже остывающее тело белого медведя на части. Каждый отдельный, пропитанный кровью кусок он аккуратно складывал в свой просторный пространственный карман, не глядя. Работал он быстро, слаженно, будто уже много раз, до автоматизма, превращал громадные туши поверженных зверей в набор удобных для транспортировки частей, готовых к отправке в неизведанные, таинственные глубины его магического хранилища.

— Я догадался, что ты задумал, — прокричал Марик, не отвлекаясь от своего кровавого, но крайне важного занятия. — Возможно, твоя отчаянная затея даже осуществима. И, кстати, тебе вовсе не придётся тащить Кожи в одиночестве на горбу, как мешок с картошкой. Ты, похоже, совсем забыл, Хан, что у каждого из нас за плечами, огромный, почти бездонный магический склад, куда по идее можно запихать что угодно, абсолютно не обременяя себя физически. Жаль, конечно, только, что живого человека туда, по неведомым причинам, пока что не получается закинуть.

Крас какое-то время молча, с глубоким уважением, понаблюдал за отработанными, уверенными и быстрыми действиями Марика, а затем решительно развернулся и вернулся к тому месту, где без сознания, на ледяном ветру, лежал его серокожий боевой товарищ. Он подобрал оба меча Кожи, всунул их в глубины своей волшебной котомки, и, ухватив гиганта за руки, толщиной каждая с хорошее молодое дерево, что есть силы потащил его волоком по глубокому, рыхлому снегу, ориентируясь на смутную тень Марика.

Даже с активированным усилением Красу было невероятно тяжело заниматься этой мучительной работой. Каждый сантиметр давался с боем. И теперь он, наконец, мог воочию представить себе, какой поистине чудовищной, нечеловеческой силой обладали эти проклятые белые медведи, раз они с такой пугающей лёгкостью, играючи, могли швырять по воздуху огромных, матёрых противников, как бездыханный Кожи. Сергей, остро осознавая весь груз колоссальной ответственности, лежащий на его плечах, с неимоверным, адским трудом, покрываясь ледяным потом, но неуклонно, шаг за шагом, продвигался вперёд, влекомый одной лишь животной, первобытной необходимостью спасти жизнь своего бесчувственного, беспомощного спутника любой ценой.

К моменту, когда Крас, с неимоверными усилиями преодолевая