ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

Крас, наконец, набрался смелости и отважился поднять свой взгляд на Марика, чтобы попытаться оценить по его невозмутимому лицу, насколько его дерзкая просьба будет выполнима в этих суровых, почти безвыходных условиях.

— Эх, молодёжь, молодёжь, — покачал головой бармен с напускной, но доброй укоризной. — Вечно-то за вас, беззаботных, всё нужно продумывать и тащить на своём горбу! Хорошо ещё, что я, по своей старой, вредной привычке, всегда держу про запас один лишний, сменный комплект спальных принадлежностей. Привычка, знаешь ли, сказывается, ещё с тех времён, когда по молодости со всякими растяпами в разведку ходил. А насчёт оружия, не переживай, Хан, завтра мы этот животрепещущий вопрос с тобой обязательно решим.

С добрыми словами Марик неспешно, с чувством исполненного долга, полез в свою видавшую виды пространственную котомку и через мгновение извлёк оттуда совершенно новый, пахнущий фабричной тканью и шерстью спальный мешок. Аккуратно скатанный в тугой рулон и перетянутый прочными стропами, он был передан обрадованному, приободрившемуся Красу.

Тот с благодарностью принял столь щедрый дар, и немедленно расстелил спальник прямо на холодном, твёрдом каменном полу грота, стараясь выбрать место поближе к раскалённой, ярко-красной мини-буржуйке. Затем он с наслаждением, по самые уши, залез внутрь. В спасительный, уютный кокон, защищающий от пронизывающей сырости пещеры.

Миниатюрная печка вполне годно, даже на отлично, справлялась с возложенной на неё задачей. Она умудрилась быстро, за какие-то полчаса, прогреть довольно объёмистый грот до вполне сносной, плюсовой температуры, так что лёгкий холодок остался только где-то у входа, не проникая вглубь.

Крас, воспользовавшись моментом, вытянулся во весь свой немаленький рост, с облегчением вздохнул и расслабил затёкшие мышцы. Ещё немного подумав о событиях прошедшего, такого долгого и опасного дня, когда смерть смотрела в глаза не один раз, он с огромным наслаждением, как в тёплую, ласковую воду, окунулся в спасительные, целительные объятия Морфея. Сон, как поглотительная волна, накрыл его с головой, унося прочь от всех тревог и забот.

Интерлюдия

В пещере на месте стоянки отряда.

В пещере на месте вынужденной стоянки отряда царил полумрак, разгоняемый лишь мерцающим светом от миниатюрной печки, да редкими всполохами, отражающимися от ледяных сталактитов на потолке.

После долгого и изнурительного дня, наполненного до краёв волнениями, смертельными опасностями и совершенно непредсказуемыми, дикими событиями, Крас, укутанный в тёплые, спасительные объятия пушистого спального мешка, практически мгновенно погрузился в глубокий и безмятежный, как горное озеро, сон. Он спал без задних ног, не чувствуя ни холода, ни тревог. Воздух в их временном убежище, благодаря стараниям маленькой, но невероятно мощной печки, прогрелся до приятных, почти летних десяти градусов тепла. Так что их скромная стоянка представляла собой самый настоящий оазис уюта и покоя, затерянный посреди бескрайней, ледяной и враждебной пустыни.

Марик, само воплощение многолетнего опыта, железной предусмотрительности и въедливой дотошности, с особым, прямо-таки педантичным тщанием принялся обустраивать лагерь для ночлега. Он бесшумно, крадучись, перемещался по гроту. Бармен аккуратно, с почти ювелирной точностью, разместил вокруг их спальной зоны несколько небольших, абсолютно незаметных в полумраке загадочных устройств.

Эти артефакты, едва заметно ожив от лёгкого, почти невесомого прикосновения его пальцев, мгновенно создали невидимый глазу, но физически ощутимый энергетический барьер. Полупрозрачная преграда, мерцающая в нескольких местах тонким, едва уловимым световым контуром, служила сразу для двух важнейших целей. Во-первых, она отлично сохраняла драгоценное, с таким трудом добытое тепло внутри их временного прибежища, не давая ему улетучиваться сквозь щели. А во-вторых, обеспечивала надёжную, почти абсолютную защиту от любопытных глаз, острых носов и незваных, опасных гостей, которые могли бродить в ночи. Благодаря гениальному, инновационному решению, все звуки, запахи и даже лёгкие вибрации внутри пещеры надёжно гасились. Отныне ни один хищник, даже самый чуткий, скитающийся в поисках лёгкой добычи по бескрайним, заснеженным просторам, не смог бы обнаружить их убежище.

После того как Марик завершил кропотливую, требующую полной концентрации установку защитного барьера и удовлетворённо оглядел результаты своего труда, он решил на всякий случай осторожно разведать текущую обстановку за пределами их временного убежища.

Бесшумно, словно опытный лазутчик, он подобрался к самому выходу из пещеры и осторожно выглянул наружу, в самую гущу непогоды. То, что он там увидел, заставило его нахмуриться и внутренне сжаться. Снаружи бушевал мощный, всесокрушающий разгул настоящей стихии, которая, казалось, собрала в своих безумных вихрях всю многовековую, накопленную ярость зимнего ледяного беспредела. Буран не просто продолжал своё безумное, дьявольское пиршество, он, словно живой хищник, набирал силу с каждой минутой, с каждым мгновением. Всё вокруг превращалось в беспощадный, ревущий вихрь, способный без малейшего труда стереть с лица замёрзшей земли всё живое, что осмелится высунуть нос наружу. Снежная буря, многократно усиленная ледяным, шквальным, пронизывающим до костей ветром, неистово кружила в безумном, хаотичном танце, укутывая всё вокруг в плотное, непроглядное, ватное покрывало и делая решительно невозможным даже самое кратковременное, секундное пребывание на открытом воздухе без колоссального, смертельного риска для жизни.

Марик понял, что в такой адский буран даже самая продвинутая, дорогая и тёплая экипировка, какая только существует на Холпеке, не спасла бы разумное существо от неминуемого, быстрого обморожения и последующей мучительной смерти. Он, опытный воин, повидавший многое на своём веку, встретился лицом к лицу с настоящим безумием дикой, безжалостной природы и моментально, всем своим существом, осознал всю трагическую серьёзность сложившейся ситуации. Беспощадный, ревущий ветер, уносящий миллионы снежных вихрей в непроглядную, чёрную даль, и лютый, ледяной холод, моментально проникающий до самых костей, стали для него ещё одним наглядным, леденящим душу напоминанием о том, что безжалостная природа Холпека не знает пощады и не делает ни для кого исключений.

Каждый необдуманный шаг здесь, на этой проклятой земле, вполне может стать последним в твоей жизни. Возвращаясь обратно, в спасительное тепло и относительную безопасность пещеры, он лихорадочно искал в голове способы продолжить завтра их опасное путешествие в условиях, когда даже сама окружающая среда превращается в твоего злейшего, непримиримого врага, желающего твоей скорой погибели.

Внезапно, когда Марик уже почти вернулся на своё место у печки, он всем телом, каждой клеточкой, ощутил острую, животную, почти паническую тревогу. Его обострённые инстинкты, отточенные годами выживания в жестоком мире, отчаянно предостерегали его о невидимой глазу, но реальной, как смерть, угрозе, затаившейся где-то совсем рядом, в темноте. Сердце его тревожно забилось, и он мгновенно, на автомате, приготовился к любому, самому худшему варианту