ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

— Что ты только что сделал со мной? — прошептал Крас, с трудно шевеля языком. — Я ведь, кажется, был готов тебя разорвать голыми руками на куски, Марик, не шучу! Я совершенно не понимаю, что со мной только что происходило, но я отчётливо помню, что в прошлый раз, когда я поглощал энергию, случилось ровно то же самое. Та же самая беспричинная, животная ярость.

Он с огромной, искренней благодарностью посмотрел на своего спасителя.

— Помнишь, я тебе давеча рассказывал про уникальную, редкостную технику поглощения живых существ? — вкрадчиво напомнил Марик, убирая руку. — Ту самую, которую во всей вселенной используют лишь единицы, да и те с крайней, вынужденной осторожностью, под страхом смерти. Вот именно из-за множества жутких, необратимых побочных эффектов её и практикуют так редко, почти никогда. Тебе, Хан, крупно повезло, что твой врождённый навык морфизма оказался настолько силён. Иначе последствия опрометчивого шага были бы совершенно непредсказуемыми и, скорее всего, плачевными. Ты мог навсегда лишиться рассудка, превратиться в бессловесное животное, или, того хуже — в неуправляемого, дикого зверя, обуянного слепой, неконтролируемой яростью, и скитался бы по миру, наводя ужас на мирных жителей.

Марик помолчал и добавил:

— Забирая грубую жизненную силу медведя, ты одновременно невольно забираешь и его эмоции, его предсмертные страдания, его вековечное чувство неукротимой, звериной ярости и всепоглощающего, вечного голода. Все эти чувства, словно вихрь урагана, сметающий всё на своём пути, врываются в твоё чистое сознание, сталкиваются с твоей человеческой сущностью и вызывают в душе настоящую бурю, с которой ты, в силу возраста и малого опыта, пока ещё не умеешь и не готов бороться в одиночку. Тем не менее, не смотря на все эти колоссальные риски, навык — исключительно ценный, почти бесценный. Он позволяет не только бездарно забирать чужую энергию, но и перенимать врождённые умения, навыки и даже физические силы поглощённого существа. Однако это очень тёмный, скользкий и опасный путь, друг мой. Использовать его следует лишь в самых крайних, безвыходных случаях и с максимальной, предельной осторожностью. Ведь каждое поглощение, рано или поздно, оставляет в твоей бессмертной душе неизгладимый, чёрный след, который уже ничем не вытравишь.

— Спасибо тебе за своевременную помощь, Марик, — искренне поблагодарил Крас. — Твоё ментальное воздействие, которое меня успокоило, похоже, является одной из уникальных, врождённых психических техник?

— Совершенно верно, — подтвердил бармен, с тёплой, ободряющей улыбкой взглянув на Сергея. — Не волнуйся, как только у нас появится немного свободного времени, я обязательно, с превеликим удовольствием, поделюсь с тобой древним, тайным искусством. Но, давай сейчас вернёмся к нашему бедняге Кожи, — Марик резко перевёл взгляд на неподвижное тело, и его голос зазвучал сдержанно, но в нём уже не скрывалось волнение. — Как он вообще себя чувствует в данный момент? Почему он до сих пор не пришёл в сознание, Хан? Ты уверен, что всё сделал правильно?

— Не волнуйся ты так, с ним всё будет в полном порядке, — уверенно, твёрдым голосом ответил Сергей, ободряюще похлопав Марика по плечу. — Я практически полностью восстановил его повреждённое тело после всех жутких травм, залатал разрывы и переломы. Но видишь ли, последствия сильнейшего сотрясения мозга и обширного отёка, к сожалению, убираются не так быстро, как хотелось бы. Тут уже одной энергией не обойтись, нужно время для естественного восстановления. Думаю, максимум часов через пять он будет как новенький, свеженький, бодрый и полностью готовый к новым, невероятным подвигам и суровым испытаниям, которые уготовил ему жестокий, но справедливый Холпек.

— Ну что ж, Хан, после такого насыщенного и полного суровых испытаний, выпавших на нашу долю, дня мы с тобой, несомненно, заслужили полноценный, заслуженный отдых, — голос Марика звучал спокойно, ровно, но в нём явственно проступали властные, командные нотки. Видно было, что человек давно привык к роли безоговорочного лидера в любых, самых экстремальных ситуациях. — Как ты, надеюсь, уже успел понять, до запланированной на сегодня конечной точки нашего опасного маршрута мы, к сожалению, уже никак не доберёмся. Слишком много потрачено сил и времени на неожиданную стычку с медведями. Так что придётся смириться и провести долгую, холодную ночь здесь, в этой пещере. Других белых медведей, я думаю, нам можно больше не опасаться, они редкие одиночки и никогда не заходят на чужую, кем-то помеченную и захваченную территорию. А единственных полноправных хозяев здешних мест мы с тобой только что благополучно упокоили. Значит, скорее всего, ночь пройдёт тихо и спокойно, без неожиданных кровавых сюрпризов.

Марик кивком указал на равномерно гудевшую миниатюрную буржуйку, от которой по пещере разливалось долгожданное, с трудом заработанное тепло.

— Энергии в кристалле, что я вставил, должно хватить, чтобы поддерживать более-менее комфортную температуру до самого утра. До тех пор, пока мы не проснёмся и не соберёмся в путь. Так что давай, Хан, не стесняйся. Доставай из своей бездонной котомки спальный мешок, устраивайся поудобнее, на сухом месте, и отдыхай, набирайся сил перед новыми подвигами. Сегодня на твои молодые, но сильные плечи свалилось немало забот и страхов.

Марик закончил свою обнадёживающую речь и вдруг заметил, что Крас стоит на месте, не двигаясь, и лишь как-то неуверенно, растерянно на него поглядывает. Он явно хотел что-то сказать, но долго не решался, переминаясь с ноги на ногу.

— Эм-м-м… Марик, тут такое дело, — наконец начал Крас, его голос звучал приглушённо, с лёгким оттенком неловкости и даже стыда. — Мне, знаете ли, даже немного неудобно просить об этом, но я, как бы это… помягче выразиться… совершенно, абсолютно ничего с собой не взял. Ни спального мешка даже самого простого, ни запасов еды и воды. Ничего!

Его щёки слегка порозовели от смущения и досады на самого себя.

— Я искренне полагал, в своей глупости, что вы, как такие опытные, бывалые путешественники, уже предусмотрели и продумали до мелочей все подобные бытовые мелочи и казусы, которые могут возникнуть в походе. А ещё мне бы, если честно, очень не помешало, не в службу, а в дружбу, какое-никакое оружие, чтобы чувствовать себя в относительной безопасности, — продолжил он, пытаясь отчаянно скрыть свою неловкость под наигранной маской самоиронии и лёгкого, безобидного юмора. — Честно говоря, рвать зубастые головы проклятым медведям просто голыми руками — такое себе, знаете ли, сомнительное удовольствие. И сражаться с местной, крайне агрессивной фауной, не имея при себе даже завалящего, ржавого ножичка, кажется мне не самой привлекательной и безопасной