ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

впадай в панику, а незамедлительно доставай из кармана кислородный баллон с маской, которые я каждому выдал, и беги со всех ног, не разбирая дороги, в ближайшее укрытие, куда не заглядывают слепые глаза пустоты. Иначе твоя великая экспедиция Кравцова закончится, даже толком не успев начаться.

Марик наставлял их спокойным, чуть насмешливым тоном, но каждое его слово, как тяжёлый камень, падало в душу, и эхом, многократно усиленным, гуляло по сводам мрачной пещеры, пугая и одновременно заставляя концентрироваться.

После подробного инструктажа он предложил своим замёрзшим и уставшим товарищам располагаться на краткий отдых, располагаться поудобнее, кто на камнях, кто на рюкзаках. Но, судя по его настороженному, собранному тону и тому, как он то и дело поглядывал на выход, особо расслабляться, развалившись и закрыв глаза, всё же не стоило, враг или стихия могли нагрянуть в любую секунду.

Затем Марик, чуть расслабившись, достал из внутреннего кармана своей походной куртки старинную, видавшую виды курительную трубку из тёмного дерева, искусно украшенную серебром. Он не спеша, с каким-то ритуальным спокойствием, заполнил её чашу ароматным, пряным табаком из кожаного кисета, зажёг от небольшой горелки и начал выпускать в прохладный воздух пещеры неторопливые, замысловатые клубы дыма.

Тёплый, чуть сладковатый аромат расползся по всей пещере, наполняя воздух уютом и каким-то умиротворяющим спокойствием, создавая неожиданный, почти домашний уют даже в этой ледяной, негостеприимной пустоши, куда не ступала нога человека долгие эпохи.

— Итак, отдыхаем ровно в течение одного часа, по моему таймеру, — громко определился Марик, пыхнув душистым дымом. — Затем, без лишних проволочек, двигаемся дальше, в самое сердце холода…. Как тебе наш героический проход через Пустоту, Хан? — внезапно спросил он, обращаясь к Сергею по вымышленному позывному, словно пытаясь переключить его затуманенный переживаниями разум, отвлечь от грядущих, ещё более суровых трудностей хотя бы на одно короткое, драгоценное мгновение. — Есть какие-нибудь вопросы по пройденному этапу?

Глава 4

— Пустоты — это, как я понимаю, те самые легендарные, загадочные порталы, способные мгновенно переносить живое существо через невообразимые пространства, да? — Сергей оживился, в его глазах загорелся азарт исследователя, заново переживающего яркие, почти мистические впечатления от увиденного. — Да у меня после такого не один вопрос, а целый миллион, и все они ждут ответа! Я хочу знать решительно всё про древнюю, непостижимую магию, которая с лёгкостью перекраивает законы физики!

Он говорил быстро, взахлёб, словно опасаясь, что его перебьют.

— Честно говоря, я просто охренел, когда попал внутрь жуткого пространства. Думал, честно, штаны от страха и удивления обделаю от такой внезапной, сюрреалистичной смены обстановки и полной потери ориентиров. Это был не просто переход из точки А в точку Б, — восторженно продолжал он, жестикулируя. — Это было похоже на настоящее путешествие сквозь саму эфирную суть Холпека, в самое его энергетическое сердце. Я чувствовал кожей, каждой клеточкой, как в каждую частицу моего бренного существа проникает бесконечный, всепроникающий поток грубой, нефильтрованной энергии, переполняя меня до краёв и грозя разорвать изнутри. А ещё меня постоянно, неотступно, преследовала дикая, выворачивающая тошнота, и меня не покидало ужасное ощущение полной и безвозвратной потери ориентации в пространстве, будто моего тела вообще больше не существует в привычном понимании.

Он не скрывал своего искреннего, почти детского удивления и невольного, первобытного трепета перед новым, неведомым измерением реальности.

— Такое странное, противоречивое чувство, словно я каким-то чудом оказался в самом центре загадочной, вечно пульсирующей вселенной, только гораздо более странной и враждебной, чем та, что мы видим в телескопы. Но вот это дурацкое, непреходящее ожидание того, что меня сейчас стошнит, и я наблюю прямо в скафандр… Это наталкивало на невесёлые мысли о том, что моё жалкое физическое тело просто на просто пыталось изо всех сил сопротивляться противоестественному, насильственному путешествию, отторгало его как чужеродное.

Сергей закончил свой эмоциональный монолог и выжидательно уставился на Марика, надеясь, что сумел передать всю сложную гамму неоднозначных, противоречивых впечатлений от пережитого экзистенциального опыта на грани разрыва шаблона.

— Это абсолютно нормально, первый раз через пустоту идти, дело нелёгкое и даже жуткое, — Марик говорил с необоримой уверенностью бывалого путешественника, словно рассказывал о прогулке по городскому парку, а не о смертельно опасном переходе сквозь мистические порталы. — Потом, когда освоишься, привыкнешь к сложным ощущениям, перестанешь обращать внимание. Чем дальше и чаще будешь путешествовать, тем легче и привычнее будет переноситься.

Он выпустил очередное густое, ароматное кольцо дыма, которое медленно, словно нехотя, поплыло к высокому, обледеневшему потолку пещеры.

— Помнишь свои первые, яркие ощущения, когда ты, будучи зелёным новичком, впервые съезжал с высокой водной горки в аквапарке? Вот примерно так же обстоят дела и с нашими пустотами. Первый раз, он всегда самый запоминающийся, самый рвотный и самый эпичный, — Марик загадочно улыбнулся краешками губ, мысленно возвращаясь в те далёкие времена, когда он сам впервые испытал странный, выворачивающий наизнанку опыт. — Потом станет гораздо проще и обыденнее, как чистить зубы по утрам.

— То есть пустоты — это своего рода порталы, которые перемещают нас с вами исключительно внутри одного уровня, да? — уточнил Сергей.

— Именно так, Хан. На нижних, более глубоких ярусах Холпека их называют «проходками», по-простому, — кивнул Марик. — И они настоящее чудо нашего сурового, неуютного мира. Пустоты сокращают расстояния совершенно невообразимым, умопомрачительным образом! Представь себе такую картину: мы с тобой только что, можно сказать, за мгновение ока, за пару секунд, преодолели расстояние в шесть с половиной тысяч километров, разделяющих Предел и Северный полюс. Ни один корабль, ни одна повозка не смогла бы преодолеть столь длинный путь быстрее, чем за несколько месяцев.

Марик наблюдал, как табачный дым медленно рассеивается в холодном, спёртом воздухе пещеры, и продолжал:

— «Мёрзлый фронтир», куда мы только что благополучно прибыли, это, пожалуй, самое холодное и негостеприимное место во всём обозримом Холпеке. Сюда суют свой любопытный нос лишь самые отчаянные и безбашенные разумные, и то не по своей воле. Дальше, за этой линией, простирается только бескрайняя, мёртвая ледяная пустыня, где не выживает ни одно живое существо. Там даже легендарные ледяные медведи, способные выдержать любую стужу, не водятся, сдыхают от холода и пустоты.

Он задумчиво покосился на Краса, словно оценивая его реакцию на пугающие откровения, и добавил:

— Местные сумасшедшие, так называемые «выкидыши» — те, кто пострадал от неправильного копирования тел, — поговаривают, что в тех ледяных глубинах обитают какие-то древние, неведомые энергетические сущности. Но