Упал намоченный 2 - taramans

Девушка засмеялась:

— А если бы ошибся? Может, они не про меня говорили — мало ли…

— Ну-у-у… Мог и ошибиться, конечно. Только ясно одно — здесь и сейчас красивее тебя, Валюша, никого нет.

Официантка порозовела щечками, кокетливо поправила наколку в волосах:

— Так ты поужинать хотел?

— Сначала — да, просто поужинать. А теперь и с тобой познакомиться.

— Ишь ты… Скорохват какой! — в шутку возмутилась девушка, — Много вас таких…

— Здесь ты и права, Валечка, и не права…

— Это как же — права и неправа? — фыркнула девушка.

— С одной стороны — права в том, что сейчас в ресторане я не один тобой восхищаюсь, но с другой… С другой стороны, таких как я больше нет.

Официантка замерла на секунду, а потом расхохоталась:

— А ты от скромности не умрешь, Сережа!

«Ну вот — мое имя она все-таки запомнила. Это уже хорошо!».

— Да я вообще с этим делом бы не спешил. В смысле — помирать. А уж от скромности помереть — вот же скукота, согласись. Лучше уж помереть… От любви, к примеру.

— Ой, да ладно… От любви помереть… Такое только в книжках бывает! — с улыбкой отмахнулась Валентина.

— Ну почему же — только в книжках? В жизни нередко такое происходит…

— Да? Не верю! — поджала губы девушка, а в глазах поблескивал смех.

— Ну как же… Разве не слышала такого: мужик в возрасте помер на даме — сердце не выдержало.

— Ах вон ты о чем⁈ — снова зашлась в смехе девушка, — Тогда — да, такое бывает… Только это же не от любви. От блуда, скорее: сил не рассчитал, бедолага.

— А почем ты знаешь, может, он ее и впрямь любил? А если даже не любил, то мужчина… Когда он — это самое, понимаешь? В самый кульминационный момент, так скажу… Так вот, мужчина в такой момент точно любит свою даму — пусть пару секунду, но любит.

— О-о-о… — протянула Валя, пристально глядя на Васильева, — А ты опасный тип, Сережа.

— Да чем же я опасен, Валюша? — развел руки парень.

— Опасен, опасен… Я уж знаю, не девочка семнадцатилетняя. Решишь поболтать с таким, как ты… Просто поболтать, без всякого там… Вроде поболтаешь, а потом — раз, и обнаруживаешь себя на спинке с раздвинутыми ногами.

— А ты, оказывается, девушка с пониманием… — протянул в ответ Сергей, отчасти передразнивая красотку, — Как же мне нравится общаться с такими умными красавицами.

— Ладно, ты, наверное, всех так убалтываешь, но меня-то не обманешь.

С грустным видом Васильев кивнул:

— Это я сразу понял: не получится ничего… Ты ведь особенная.

Девушка удивилась:

— Это почему же я — особенная? Обычная я…

— Э-э-э, нет. Вон ты какая… — Васильев провел взглядом — с головы до ног, стараясь передать побольше нежности и восхищения.

И с удовлетворением увидел, что девушка опять зарделась и поправила прическу, потеребила локон:

«Клюнула рыбка, клюнула! Теперь нужно сделать перерыв, чтобы она немного пришла в себя, пораздумала, да и сама же себя и накрутила!».

— Ну так что, Валюша… Поужинать я смогу? Места-то у вас есть?

Официантка задумчиво посмотрела на парня, вздохнула и кивнула:

— Конечно, есть места. Сегодня воскресенье, посетителей немного — всем же на работу завтра. Пошли, я тебе место покажу. Ты же один сидеть хочешь, не так ли, или все же в компанию тебя подсадить?

— Нет, ты права, если можно — свободный столик. Завтра тоже на работу.

Столы в ресторане были добротные, не какой-нибудь пластик будущего в летних кафешках, а светлый массив. Стулья — не стулья, а некие недокресла — это когда не только сиденье и спинка присутствуют, но и подлокотники имеются.

«И тяжеленькие такие, чтобы, значит, посетители на кураже не размахивали мебелью!».

Присев за стол, Васильев осмотрелся: зал был наполовину пуст. Или — наполовину полон, здесь уж кому как. Отделка ресторана была… Понятно, что никакого хайтека и близко не было: все по старинке…

Сергей рассмеялся про себя:

«Какой — по старинке? Все здесь и сейчас!».

Стены залов были отделаны темным деревом и бордовой винил-кожей. Или что сейчас шло за кожзаменитель? Было довольно уютно, но темновато. Перегородки между залами — тоже дерево, с той же отделкой, только еще небольшие зеркала добавлены. Найдя себя в одном из отражений, Васильев самодовольно хмыкнул:

«А ничего себе такой молодой человек — вполне приятной наружности. Светловолосый и коротко стриженный. Мордаха несколько юна, но это сглаживает шрам на щеке — придает брутальности. Типа — молод, но уже повидал виды. Одет, опять же, аккуратно, но без ненужной моднявости!».

Начал присматриваться к посетителям: вот компания из трех женщин среднего возраста, уже явно подшофе. Внимания заслуживала, пожалуй, лишь одна, но… Увидев, что привлек ответное внимание дам, Васильев поспешил уткнуться в меню:

«Не-не-не… Мне только поужинать. Вот если бы Валька, то я бы — да. А так — нет!».

Женщины сидели в первом зале, напротив барной стойки, а вот напротив Васильева через широкий проход, веселилась компания побольше: трое мужчин и четыре женщины. Отмечали, как понял из громкого разговора и смеха, возвращения одной пары с крымского отдыха. Васильеву было интересно, он бы и послушал невзначай, но подошла Валя:

— Ну что — выбрал?

Серега отложил меню и улыбнувшись:

— Меню…

Девушка поморщила и попросила:

— Вот даже не начинай, а? Здесь каждый второй норовит с этого начать заказ. Надоело — хуже горькой редьки.

— Ты про что сейчас, Валюша? — удивился Сергей.

Официантка хмыкнула:

— Ну, ты же сейчас решил схохмить по поводу «меню», «тебю»,