Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

Все происходило среди десятков людей и одновременно отдельно от них.

Вера могла поцеловать его прямо сейчас. Наверное, именно этого он и добивался, не поцелуя как такового, а ее собственного движения навстречу. Дик уже подвел ее к границе, после которой ничего не требовалось объяснять, и остановился, оставив решение ей.

Вера медленно вздохнула. Ее пальцы чуть сильнее сомкнулись у него на шее. Она уже начала приподниматься, почти не замечая этого, когда рядом ударил белый свет. Кто-то громко закричал, приветствуя первые звуки знакомой песни. Танцпол отозвался моментально: люди подняли руки, рванули ближе к центру, плотная масса тел сдвинулась одним движением. Чужое плечо врезалось Дику в спину, кто-то толкнул Веру сбоку, и мгновение, секунду назад казавшееся неизбежным, распалось.

Дик удержал ее, не позволив оттеснить. Его рука резко поднялась выше, прижала Веру к груди, вторая закрыла сбоку. Несколько секунд она стояла вплотную к нему, чувствуя под щекой движение дыхания и быстрый стук сердца, который музыка не могла полностью скрыть.

Он рассмеялся. Смех она скорее почувствовала, чем услышала: грудь под ее ладонью дрогнула, губы коснулись волос. Он смеялся над точностью вмешательства, над толпой, выбравшей единственную секунду, когда им требовалось остаться неподвижными.

Вера тоже улыбнулась, хотя хотелось ей совсем другого.

Когда напор людей ослаб, Дик не отпустил ее. Его ладонь осталась между лопатками, тело по-прежнему закрывало от толпы. Он наклонился к самому уху, и Вера почувствовала его дыхание на коже раньше, чем разобрала слова.

— Здесь становится тесно.

Она посмотрела поверх его плеча. Танцпол действительно уплотнился. Люди двигались почти без промежутков, сталкивались бедрами и плечами, расходились на полшага и снова соединялись.

— Я заметила.

— Хочешь уйти? Экскурсия еще не закончена.

Вера молчала.

Ночь могла здесь продолжаться еще долго. Второй коктейль сделал людей красивее, свет — мягче, музыку — ближе к телу. Она могла вернуться к стойке, выпить еще одну «Белую леди», позволить алкоголю убрать остатки осторожности, а потом снова оказаться рядом с Диком. На этот раз они, вероятно, уже не остановились бы.

Но Дик обещал показать ей город. И еще Вере хотелось оказаться с ним там, где никто не закричит в нужную секунду, не толкнет в плечо и не заставит их разойтись.

— Да, — после паузы ответила она.

Дик посмотрел ей в лицо и взял за руку. Пальцы сомкнулись уверенно, но без лишнего давления, и он повернулся к выходу. Вера двинулась следом.

Толпа тут же закрыла обзор. Белые лучи скользили над головами, иногда проваливались ниже, на секунду показывая профиль Дика, его плечи, руки людей рядом. Потом свет исчезал, и впереди оставался только темный силуэт и ладонь, крепко державшая ее пальцы.

Люди не столько расступались, сколько уступали ему ровно столько места, сколько требовалось пройти. Дик поворачивался боком, пропуская навстречу компании, менял направление раньше, чем Вера замечала препятствие, прикрывал ее плечом от особенно резких движений. Он не тянул и не оборачивался с вопросом, идет ли она следом. Держал так, что потеряться среди тел, света и музыки было невозможно.

У ступеней он пропустил Веру вперед. Лестница была узкой, люди спускались навстречу, держась за металлические перила. Дик держал руку у нее на талии и шел на ступеньку ниже. Он не подталкивал, только сохранял прикосновение, пока они не поднялись к бару.

Наверху музыка отдалилась. Она все еще была громкой, но уже не занимала пространство целиком. Вернулись звон бутылок, голоса у стойки, смех, отдельные слова.

Их стулья заняла другая пара. Куртка Дика лежала у бармена на нижней полке, аккуратно сложенная поверх коробок с салфетками.

Бармен заметил их еще до того, как Дик подошел.

— Уже уходите?

Он достал куртку и протянул через стойку.

— На сегодня хватит, — ответил Дик.

Полные губы бармена тронула легкая, понимающая улыбка.

Дик надел куртку и достал банковскую карту. Пока бармен проводил оплату, Вера открыла приложение банка, собираясь перевести деньги за свои коктейли на его телефон.

Дик заметил раньше, чем она успела выбрать сумму.

— Убери.

— Я выпила два коктейля.

Он забрал карту и сунул в бумажник.

— Я умею считать.

— Тогда тем более.

Дик повернулся к ней. В шуме бара его взгляд снова приобрел ту сосредоточенность, которая появилась на танцполе перед почти-поцелуем.

— Ольга.

Вера подняла глаза.

— Я пригласил тебя показать город. Напитки входят в маршрут.

— У тебя дорогие маршруты.

— Пока ты выбрала самые дешевые из возможных.

Вера убрала телефон.

Объяснять, что пыталась не разорить ветеринара с двумя транспортными средствами и сомнительным отношением к накоплениям, было незачем. Кроме того, спорить означало бы превратить два коктейля в событие, которого они явно не заслуживали.

У гардероба образовалась небольшая очередь. Коридор здесь был уже, чем возле бара. Люди стояли вплотную друг к другу, держа в руках номерки и телефоны. После танцпола свет казался слишком ярким: он подчеркивал размазанную подводку, влажные виски, капли на воротниках, блеск кожи. В зеркале напротив гардероба отражались чужие затылки и поднятые руки.

Музыка доходила сюда приглушенными ударами. От басов едва заметно дрожало зеркало, и отражения всякий раз чуть смещались.

Дик встал позади Веры. Он не касался, но расстояние между ними оказалось меньше шага. Вера чувствовала тепло его тела через одежду и знала: достаточно немного отступить, перенести вес на пятки — и спина прижмется к его груди.

Она не двигалась. Дик тоже.

Женщина впереди никак не могла найти номерок. Она проверяла сумку, карманы пальто, чехол телефона, снова возвращалась к сумке. Гардеробщица ждала, опершись локтем о стойку. За деревянной перегородкой скрипели вешалки. Кто-то сзади тяжело вздохнул и пробормотал что-то недовольное.

Вера увидела Дика в зеркале. Он стоял за ее левым плечом, смотрел не на отражение зала и не на очередь. На нее. В ярком коридорном свете его лицо казалось спокойным, но прежней легкости в нем не осталось. Она отвела взгляд первой.

Женщина наконец нашла номерок в кармане джинсов. Очередь сдвинулась.

Наконец гардеробщица приняла и номерок Веры, прошла между рядами одежды и вернулась с косухой на широких плечиках. Дик забрал куртку раньше, чем Вера успела протянуть руку.

Она повернулась, ожидая, что он просто передаст вещь. Но Дик раскрыл ее перед ней. Жест был старомодным и совершенно не подходил человеку, которого совсем недавно несколько женщин целовали и трогали как личную собственность.

Вера просунула руки в рукава. Дик поднял куртку ей на плечи, расправил кожу у воротника. Пальцы прошли совсем рядом с шеей,