Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

и несколько секунд рассматривал повязку. Выражение лица моментально изменилось, легкая ленивая усмешка уступила место сосредоточенному вниманию.

— Слишком свободно сидит, — наконец проговорил он. — Завтра надо приехать к нам, переделаем.

— Ты завтра работаешь?

— До четырех.

— Буду.

Она забрала телефон и только теперь обратила внимание на Веру.

— Простите. Когда речь про Лиса, я теряю воспитание.

— Все нормально.

— Лада, — представилась женщина.

— Ольга.

Лада улыбнулась, еще раз коснулась плеча Дика и ушла к компании у танцпола.

Вера проводила ее взглядом.

— Ты лечишь всех животных в этом городе?

— Только тех, которых успевают принести.

— Клуб — удобное место для контроля хода лечения.

— Иногда слишком удобное. Однажды здесь мне во время ужина попытались показать послеоперационные швы.

Он сказал это спокойно, без попытки произвести впечатление своей востребованностью.

Вера отпила еще. Бокал опустел уже больше, чем наполовину.

Бармен бесшумно возник напротив и поставил возле девушки стакан воды со льдом.

— Я не заказывала.

— Это не заказ.

Его голос прозвучал низко и мягко. Он кивнул на коктейль, затем перевел взгляд на Дика.

— Он за рулем. Значит, думать сегодня придется вам.

И ушел к другому посетителю прежде, чем Вера решила, считать это заботой, насмешкой или профессиональной оценкой.

Дик посмотрел на воду.

— Он тебя одобрил.

— Страшно представить, как выглядит неодобрение.

— Он молчит.

— До сих пор он говорил немного.

— Вот именно.

На танцполе изменилась музыка. Ритм стал жестче, женский голос исчез, уступив низкому электронному звуку. Люди перестроились. Несколько пар разошлись, освободив пространство в центре. Одинокая девушка в прозрачной черной блузке продолжала двигаться, запрокинув голову. Мужчина в светлой рубашке танцевал напротив с закрытыми глазами, и, вероятно, вообще не знал о ее существовании.

— Здесь всегда так? — спросила Вера.

— Как?

Она поискала определение.

— Все знают, зачем пришли, и никому ничего не нужно объяснять остальным.

Дик посмотрел на зал.

— Большинство ходит давно. Остальные быстро решают, подходят им правила или нет.

— Какие правила?

— Не мешать другим получать удовольствие.

К Дику подошел еще один мужчина: старше большинства посетителей, с густо подведенными глазами и длинными прядями цвета темной меди. На пальцах блестели широкие кольца, усыпанные самоцветами. Он положил ладонь Дику на затылок и поцеловал в висок.

— Мой мальчик вернулся.

Дик спокойно освободился из его рук.

— Я отсутствовал всего неделю.

— В моем возрасте неделя — это вечность.

Мужчина посмотрел на Веру внимательно и без улыбки, потом протянул два пальца.

— Эдгар.

Имя могло быть настоящим или выбранным специально для клуба. Вера не стала уточнять.

— Ольга.

— Из Москвы, — добавил Дик.

— Значит, пока еще удивляется.

Эдгар произнес это как заключение, затем повернулся к бармену и потребовал принести ему то же, что в прошлый раз, но приготовить правильно. Бармен медленно поднял на него большие темные глаза и ответил неприличным жестом. На длинных пальцах блеснули кольца. Эдгар остался совершенно доволен.

Вера допила коктейль.

Глава 45

За стойкой непрерывно звенел лед в шейкере. Бар быстро заполнялся: сначала между высокими стульями еще оставались просветы, потом за спинами сидящих начали задерживаться люди с пустыми бокалами, ожидая, когда бармен заметит их заказ.

Красный свет ложился на лица неровными полосами, синие лучи двигались по залу и время от времени выхватывали из темноты украшение, обнаженное плечо, руку на чужой талии. В воздухе смешивались спирт, цитрусовая кожура, духи, нагретая кожа и едва различимый табачный запах, принесенный с улицы.

Музыка у стойки еще позволяла разговаривать, но паузы между словами приходилось выбирать. Бас проходил через дерево, металлическую ножку стула и пол, Вера чувствовала его ступнями и иногда раньше замечала смену ритма телом, чем слухом.

Дика узнавали чаще, чем она ожидала. Люди замечали его даже с другого конца бара, меняли направление, подходили поздороваться. Кто-то ограничивался кивком, кто-то пожимал руку или хлопал по плечу, но почти каждый задерживался хотя бы на несколько фраз.

Первым к ним подошел молодой парень в клетчатом шерстяном фартуке поверх узких черных брюк. Прозрачная рубашка с высоким воротником была застегнута до горла, под тканью блестели несколько тонких цепочек. Светлые волосы он уложил назад, глаза обвел серебряным карандашом, а на одном ухе носил длинную серьгу из трех соединенных колец.

Он оперся ладонью о стойку возле Дика.

— Билеты достал?

— Два.

— Только два?

— Я не собираюсь вывозить туда всю вашу банду.

Парень посмотрел на Веру. Взгляд был открытым, но без попытки понять, кто она и почему сидит рядом с его собеседником.

Дик повернулся к ней:

— Ольга, это Матвей.

— Очень приятно, — неожиданно вежливо отозвался Матвей.

— Взаимно.

— Значит, один билет уже занят? — спросил подошедший.

— Матвей.

— Я просто считаю.

Он улыбнулся, коснулся двумя пальцами плеча Дика и отошел, пропуская женщину в белом мужском костюме. Она выглядела так, словно пришла прямо с официального приема, успев снять только рубашку. Белый пиджак был надет на голое тело, короткие темные волосы зачесаны назад, на губах лежала оранжевая помада. Из левого уха свисала длинная металлическая серьга, похожая на иглу.

Женщина поставила на стойку бокал с почти черным напитком.

— Гектор снова кусает Андрея.

— Андрей все еще пытается хватать его за живот? — спросил Дик.

— Да.

— Тогда проблемы не вижу.

— Я тоже так считаю.

Он кивнул на Веру:

— Ольга. А это Марта, хозяйка Гектора и Андрея.

— Андрей не мой, — уточнила женщина. — К сожалению для него.

Вера протянула ей руку.

— Очень приятно.

— Мне тоже. Если заведете кота, не позволяйте мужчинам его воспитывать.

— Учту.

Марта удовлетворенно кивнула, забрала свой бокал и вернулась к компании у стены.

Вера проводила ее взглядом. Разговоры здесь продолжались с середины, как будто Дик никуда не уезжал и вернулся только затем, чтобы выслушать очередной отчет о чужом животном, неудачной поездке или споре, начатом несколько недель назад.

Следующим подошел крупный мужчина с выбритыми висками. Под распахнутым черным пиджаком виднелась ярко красная рубашка. На широкой груди лежали несколько толстых серебряных цепей. Кисти рук покрывала плотная черная вязь татуировок, на большом пальце блестел тяжелый перстень с кровавым камнем.

Он перехватил Дика за предплечье. Рукопожатие быстро превратилось в короткое крепкое объятие.

— Вернулся все-таки.

— Как видишь.

— Я решил, что ты наконец стал приличным человеком и сменил заведение.

— За неделю?

— Некоторые успевают испортиться быстрее.

— А стать приличными?

Мужчина задумался, сохраняя совершенно серьезное лицо.

— Таких случаев не знаю.

Он рассмеялся и выпустил Дика.

— Ольга, — представил тот. — Ринат.

Ринат повернулся к ней и неожиданно церемонно наклонил голову.

— Очень приятно.

— Взаимно.

От него пахло табаком, древесиной и чем-то пряным. Вблизи Вера заметила, что одна из серебряных цепей на груди заканчивалась