Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

— Примерно так. Иногда машина тоже получает интересное.

Он сказал это без особого ударения, но Вера все равно посмотрела на него. Дик следил за светофором.

Красный сменился зеленым. Их автомобиль тронулся вместе с потоком.

— Удобное распределение обязанностей, — заметила она.

— Я стараюсь никого не обделять.

Вера отвернулась к окну, скрывая улыбку.

Они проехали еще несколько перекрестков. Новые здания стали ниже, между ними появилось больше темного пространства. Дорога расширилась, поток поредел. Впереди длинной цепью уходили фонари.

Дик прибавил скорость. Charger отреагировал моментально. Без рывка, визга шин и театрального вдавливания педали в пол. Тяжелый автомобиль просто начал двигаться быстрее, словно прежний темп был уступкой городскому движению, а теперь ему разрешили вернуться к естественному состоянию. Веру плотнее прижало к спинке.

Она посмотрела на спидометр, потом на Дика.

— Это входит в экскурсию?

— Мы пока только едем.

— Обнадеживает.

— Ты просила город. Он большой.

— Значит, виноваты расстояния.

— Всегда удобно иметь убедительную причину.

Он не спросил, испугалась ли она, и не попытался ускориться еще сильнее ради реакции. Держал руль спокойно, перестраивался заранее, оставлял расстояние до впереди идущей машины. Вера ожидала от владельца Ducati и старого мощного полноприводного Dodge большего количества мужского самолюбования.

Вместо него обнаружилась привычка. Дик пользовался скоростью так же, как дорогой зажигалкой или хорошим ножом: без отдельного шоу, поскольку купленная вещь и так должна была делать то, ради чего ее выбрали.

Впереди появились огни моста. Сначала Вера увидела только длинную линию фонарей, уходившую куда-то в темноту. Затем здания по сторонам разошлись, и пространство за ограждениями провалилось вниз.

— Енисей? — спросила она.

— Он.

— А мост?

— Октябрьский.

— Очень сибирское название.

— Его открыли в октябре. Проявили редкую сдержанность и никого не увековечили.

Дорога пошла вверх. На мосту ветер стал заметен даже внутри машины. Он бил в кузов сбоку, проходил вокруг стоек низким шумом. Встречные фары быстро высвечивали салон и исчезали.

Вера повернула голову к окну. Енисей лежал далеко внизу и занимал больше пространства, чем она ожидала. В темноте вода почти не имела цвета. Только отражения фонарей разбивались на длинные дрожащие полосы, а огни противоположного берега показывали ширину реки точнее любой дневной фотографии.

С самолета Енисей выглядел частью города. Из окна машины город теперь казался построенным вокруг воды, которая существовала здесь раньше всех улиц и продолжала бы существовать после них.

Глава 43

Мост тянулся долго. Слева вдали светились здания, справа темнота разрывалась отдельными огнями. Машины шли редко, и между ними оставалось достаточно пространства, чтобы на несколько секунд дорога принадлежала только Charger.

Дик слегка прибавил газ. Низкий звук двигателя стал глубже. Свет фонарей ритмично проходил по его лицу: лоб, скулы, линия рта, снова тень. В клинике красота Дика казалась неуместной рядом с металлическим столом, лекарствами и мокрым котенком. Здесь все совпало. Темный салон, ночная вода, тяжелая машина и мужчина, которому обычный сон представляется неразумной тратой времени.

Вера поняла, что смотрит на него слишком долго, и вернулась к реке.

— Теперь считается, что я видела Енисей? — спросила она.

— Пока только проехала над ним.

— Требования по-прежнему строгие.

— Я предупреждал.

— Ничего ты не предупреждал.

— Значит, теперь начал исправляться.

Они достигли середины моста. Отсюда оба берега выглядели самостоятельными городами, случайно поставленными напротив друг друга. Позади оставались яркие кварталы, торговый центр и знакомая Вере часть Красноярска. Впереди здания были ниже, а за ними уже угадывалась темная неровность земли.

Дик держал машину в правом ряду.

— Куда дальше? — спросила Вера.

— Туда, где город заканчивается.

Мост начал опускаться. Через несколько минут Charger съехал на другой берег, перестроился и ушел с основной дороги. Фонари стали реже, тени между зданиями — шире.

Красноярск начал меняться. За мостом дорога прошла между невысокими домами, складами и длинными заборами. Новые жилые башни остались на другом берегу. Здесь строения стояли ближе к проезжей части, вывески висели ниже, а свет распределялся неровно: яркая заправка, темный двор, круглосуточная аптека, закрытая мастерская с освещенным окном в глубине.

Вера продолжала следить за дорогой. Сначала это происходило машинально. Она отмечала повороты, крупные перекрестки, остановки и названия на указателях. Потом поняла, что ни одно из них все равно не поможет самостоятельно вернуться к «Планете». Красноярск пока не укладывался в привычную логику карты. Река разделяла его слишком основательно, а горы возникали там, где в Москве должны продолжаться линии домов.

Впереди поднималась темная неровная линия. Она показалась между крышами, исчезла за зданием, потом возникла снова. Вера сначала приняла ее за облака. Через несколько минут стало ясно, что темнота неподвижна и начинается через несколько метров за освещенными улицами.

Дик по-прежнему вел машину без навигатора. Музыка играла негромко, оставляя в салоне место для шума двигателя и редких фраз.

— Ты часто ездишь по этому берегу? — спросила Вера.

— Почти каждый день.

— А твоя клиника далеко?

— Недалеко от центра. И правый берег небольшой только на карте.

Он перестроился, пропуская автобус, и свернул на широкую улицу, которая постепенно пошла вверх.

Вера достала телефон. Синяя точка двигалась вдоль незнакомой дороги. Рядом на карте располагалось большое зеленое пространство, названия которого экран при выбранном масштабе не показывал. Она увеличила изображение, но связь на секунду задержалась, карта распалась на серые квадраты и начала загружаться заново.

— Передумала доверять? — спросил Дик.

Он не смотрел на телефон. Вопрос возник из самого движения ее руки.

— Я и не начинала.

— Разумно.

Ни оправданий, ни попытки назвать маршрут заранее. Дик принял недоверие как нормальное условие поездки с девушкой, которая знала его меньше двух суток.

Карта загрузилась. Вера увидела реку, дорогу и зеленую территорию, уходившую далеко за границы экрана. Названия отдельных объектов ничего ей не сказали. Она заблокировала телефон, но оставила его на коленях.

Улица поднималась дальше. Светофоры встречались совсем редко. Справа еще тянулись жилые здания, слева появились деревья и темный склон. Фары Charger выхватывали мокрые стволы, дорожные ограждения и блестящие после дождя со снегом знаки.

В Москве для появления настоящего леса требовалось долго ехать через районы, развязки, промзоны и постепенно редеющую застройку. Здесь переход произошел без предупреждения. За обычным супермаркетом начались деревья. Над крышами домов высилась гора.

Вера убрала телефон в карман. Дик это заметил, но ничего не сказал.

Дорога сделала несколько поворотов. Впереди появилось большое освещенное пространство: здания у подножия склона, парковки, опоры и темные линии, уходившие вверх. За ними лес становился сплошным. Городские огни обрывались перед деревьями, дальше электричество переставало быть обязательным.

Дик сбросил скорость и свернул