Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

К тому же Дик существовал отдельно от скрытого Красноярска. Не знал о колдунах и ведьмах, не видел ее разных глаз, не слышал о Буровых, Гордеевых и Лопатиных. Для него она была Ольгой из Москвы, приехавшей ненадолго по семейным обстоятельствам и почти не знающей его родного города.

Рядом с ним не требовалась даже Хела. Дик уже увидел ее растрепанной, замерзшей, испуганной за котенка и готовой спорить, то есть в тот момент, когда Вера не успела выбрать правильное выражение лица и решить, сколько настоящего можно показать. Поэтому почти все, что он знал о ней, было правдой. Кроме имени, глаз и номера телефона.

Она посмотрела на закрытый шкаф. За створками висело платье Аграфены, переделанное для фальшивой внучки. Под водолазкой лежал зеленый камень, купленный по тайной инструкции Мельникова. Завтра Артем повезет ее на кладбище к женщине, чью жизнь Вера разбирала по комнатам и ящикам.

Сегодня в девять вечера этого не будет. Будут серые линзы, обычная одежда и Дик, уверенный, что сумеет найти ее на большой парковке. А дальше — город, ночь и ровно столько благоразумия, сколько Вера сама решит сохранить.

Она положила телефон на стол и снова открыла шкаф.

Платье висело неподвижно. Зеленый оттенок исчез, ткань стала ровно черной. Туфли стояли на нижней полке красными подошвами вниз. Для субботы все было готово.

Теперь следовало решить, в чем обычная Ольга из Москвы отправится развлекаться с молодым ветеринаром, который выглядел так, словно хорошее поведение никогда не входило в число его достоинств.

Глава 42

Такси остановилось в одном из дальних рядов парковки, не доезжая до ярко освещенных входов в «Планету».

— Здесь нормально? — спросил водитель.

— Да, спасибо.

Вера расплатилась наличными, вышла и закрыла дверь. Машина тут же тронулась, красные фонари скользнули по мокрому асфальту и исчезли за длинным рядом припаркованных автомобилей.

Девушка осталась одна под высоким белым фонарем.

За парковкой огромным стеклянным кораблем сиял торговый комплекс. В районе входа двигались покупатели, автоматические двери непрерывно крутились, выпуская время от времени свет и показывая на несколько секунд теплое пространство внутри здания. Здесь, в дальнем ряду парковки, людей было меньше. Кто-то перекладывал пакеты из тележки в багажник, женщина в длинном пуховике торопила ребенка, две машины медленно разъезжались в узком проезде. Ветер гнал по асфальту смятые чеки и пустые обертки от конфет.

Вера посмотрела на часы: без трех минут девять красноярского времени. Она приехала слишком точно, хотя в Москве считала раннее появление на свидании неправильным: женщина либо откровенно ждет одна, либо вынуждена делать вид, что просто гуляет в условленном месте. Но сейчас задерживаться в торговом центре и специально выходить ровно к девяти, показалось еще глупее. Она не собиралась устраивать торжественное явление на первое свидание из автоматических дверей.

Девушка твердо решила, что ждет ровно до девяти пятнадцати. Если Дик не появится, она вызовет другую машину и вернется в «Сосны». Звонить, уточнять, где он находится, и напоминать о встрече она не станет. Мужчина, способный назначить вечер с такой уверенностью, должен быть способен приехать вовремя.

Решение немного успокоило.

Вера убрала телефон в карман косухи и подтянула рукава. Куртка оказалась самой обычной вещью Аграфены только по сравнению с остальным содержимым гардероба. Черная кожа была мягкой и хорошо выделанной, металлические молнии двигались без единой зацепки, подкладка нигде не вытерлась.

На Вере косуха старой ведьмы сидела свободнее, чем следовало. Плечевые швы опустились ниже, в груди оставалось лишнее пространство, рукава закрывали основание ладоней. Зато под нее без труда поместились серая водолазка и черный шерстяной пуловер. Собственная куртка Веры на таком количестве одежды перестала бы застегиваться.

Длина тоже оказалась неправильной. Нижний край закрывал верх бедер, хотя косухе полагалось заканчиваться выше. Однако асимметричная молния, широкие лацканы и плотная кожа превращали ошибку размера в особенность кроя. Вещь выглядела так, словно неизвестный дизайнер намеренно решил сделать куртку длиннее и свободнее, чем обычно. И Вера не имела ничего против чужого замысла, если он защищал от октябрьского ветра.

Остальные вещи были ее. Черные джинсы, водолазка, пуловер, ботинки. Никакого платья, каблуков, лишь попытка соответствовать парню, который работал ветеринаром, подрабатывал в баре и собирался показывать город после девяти вечера. Серые линзы вернули лицу привычную незаметность. Зеленый камень остался под одеждой: снимать цепочку Вера не рискнула.

Она выбрала место так, чтобы видеть въезд в ряд и не стоять прямо на пути автомобилей. Отсюда Дик должен был заметить ее раньше, чем она решит, что он опоздал.

Если он все-таки приедет на мотоцикле, их знакомство получится коротким.

Вера прислушивалась к звуку каждого приближавшегося двигателя. Один раз из-за припаркованного внедорожника показалась одиночная фара, но ею оказался скутер курьера. Молодой человек в зеленой куртке проехал мимо, нашел нужную машину и передал водителю бумажный пакет через открытое окно.

На часах сменились цифры: девять ноль две.

Вера сунула руки глубже в карманы. В одном лежал смартфон, во втором — старый сложенный чек из какого-то винного бара. Она обнаружила его перед выходом и почему-то не выбросила.

И тут большой темный автомобиль свернул в ее ряд со стороны дальнего выезда с парковки. Сначала Вера решила, что водитель ищет свободное место. Машина шла медленно, пропустила мужчину с тележкой и продолжила двигаться вдоль припаркованных автомобилей.

Цвет определить не получалось. Под фонарями кузов отливал темно-синим, между ними становился почти черным. Автомобиль был огромным и низким. Широкий капот выступал вперед тяжелой плоскостью, боковые окна казались уже, чем у обычного седана, а темная решетка придавала передней части выражение агрессивного недовольства. Кузов занимал почти всю ширину проезда и выглядел слишком крупным для размеченных мест.

Возле Веры машина замедлилась еще больше и за лобовым стеклом девушка увидела Дика. Он остановился у края ряда, выключил фары, оставив двигатель работать. Потом открыл дверь и вышел.

На нем были темные джинсы, тяжелые ботинки и короткая серая замшевая куртка поверх черного свитера. Без медицинского света, рабочего стола и мокрого котенка в руках Дик выглядел моложе. Или просто уместнее. Лицо героя старого европейского фильма наконец оказалось там, где ему и полагалось находиться: на ночной парковке возле слишком большой темной машины.

Он обошел капот и открыл перед Верой переднюю пассажирскую дверь.

— Я решил, что сегодня действительно лучше обойтись без транспорта, на котором пассажирка должна одновременно держаться, мерзнуть и доказывать мне свою правоту.

— Значит, отдельные