Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

Она провела ладонью по груди, проверяя, не выдал ли себя контур подвески. Потом посмотрела на платье.

Оно лежало неподвижно. Перенесенная талия не вернулась на прежнее место, рукава не вытянулись, юбка не поползла к полу. Туфли тоже сохранили новый размер. Красные подошвы были по-прежнему без единой царапины, хотя Вера прошла в них по всей дальней части гардеробной.

Это могло означать особое свойство материала. Могло означать что угодно другое.

Она перекинула платье через предплечье, туфли взяла за задники и пошла к выходу.

Теперь свободной руки не оставалось. Если какая-нибудь дверца внезапно откроется или свет погаснет, придется либо бросить вещи Аграфены на пол, либо встречать происходящее без возможности защититься. Вера заранее выбрала удержать платье и обувь. Они стоили слишком дорого даже по меркам вещей, не имевших цены.

Гардеробная выпускала ее постепенно. Ряды шкафов остались позади, затем исчезли острова с ящиками, дальше началась ближайшая к спальне часть с двумя обычными зеркалами. В одном Вера увидела девушку в серой водолазке и брюках, несущую вечернее платье и туфли.

Она вышла в хозяйскую спальню.

За время примерки здесь ничего не изменилось. Очки лежали возле темной чашки, шерстяной плед сохранял ровный сгиб, электронная книга и резная коробка оставались на консоли. Спальня продолжала изображать короткое отсутствие хозяйки с убедительностью, которой любая мошенница могла бы позавидовать.

С чужими платьем и туфлями в руках обман комнаты чувствовался особенно ясно.

Аграфена сюда не вернется. Не увидит пустой манекен, не спросит, кто позволил чужой женщине распоряжаться ее гардеробом, не отнимет платье. Опасность исходила не от старухи. Но в доме могло остаться достаточно вещей, выполнявших ее волю и после смерти.

Вера пересекла спальню, не приближаясь к кровати. За порогом включился коридорный свет. Она прошла мимо консоли с бронзовой птицей, свернула и добралась до комнаты, которую выбрала для себя.

Здесь чужое присутствие не ощущалось. На багажной скамье лежал открытый саквояж, возле кровати тянулся провод зарядки, на столе стояла бутылка воды. Несколько оставленных Верой предметов уже нарушили гостиничную безличность комнаты, но хозяйской она от этого не стала.

Встроенный шкаф открылся бесшумно. Вера выбрала самые широкие плечики, продела их внутрь платья, расправила плечи и аккуратно уложила высокий воротник. Боковую молнию застегнула, затем повесила платье так, чтобы юбка не касалась нижней полки, на которой разместила туфли.

Черная ткань потерялась в глубине шкафа моментально. Потом Вера чуть сдвинулась, и вдоль левого рукава проступил зеленый отблеск. Справа, ближе к талии, возник темно-коричневый. Два цвета ее настоящих глаз на платье для женщины, которой она не была.

Вера закрыла наполовину створки и остановилась, задумавшись.

Интересно, сколько ведьм имеют подобные вещи.

Платье могло быть единственным. Отдельная витрина, сложное зеркало, серебряная пластина — все подходило для редкого предмета, который Аграфена получила за большие деньги, услугу или что-нибудь более страшное.

Однако назначение у него оказалось бытовым. Никакой власти над людьми. Никаких родовых договоров, молний и боли за отказ выполнить приказ. Хорошая посадка, нужная длина, удобные туфли. То, ради чего обычные женщины ходили по магазинам, стояли в примерочных, платили портнихам и все равно возвращались домой с рукавом на полсантиметра длиннее второго.

Мать два вечера переделывала для Веры школьное платье, доставшееся после соседской девочки. Распарывала старые швы, строила новые вытачки, заставляла стоять с поднятыми руками. Здесь хватило бы нескольких точных фраз.

Ведьмы скрывают от остальных людей действительно полезные вещи.

Мысль была веселой, и взгляд девушки снова задержался на щели между створками. Платье висело неподвижно. Зеленый и коричневый оттенки исчезли.

И тут в кармане брюк заиграла громкая мелодия. Звук ударил по тишине так резко, что Вера вздрогнула и тут же разозлилась на себя. В доме работала связь. Люди звонили. Мир за воротами продолжал существовать и не обязан был предупреждать, прежде чем напомнить о себе.

Она достала смартфон и посмотрела на оживший экран: Дик.

Имя несколько секунд выглядело незнакомым. За примеркой, звонком Инны и разговором с Лопатиным молодой ветеринар успел отодвинуться в ту часть ее жизни, которая казалась совершенно случайной. Вера помнила, что он обещал позвонить. Просто не стала превращать обещание в настоящее ожидание.

Парень прямо попросил ее номер, проверил звонком и смотрел на нее с интересом, который не требовалось придумывать. Все это произошло меньше суток назад. И все же молодой мужчина легко мог позволить себе заинтересоваться, а потом так же легко заняться чем-нибудь другим. Тем более, когда речь шла о женщине старше него: совсем немного, на два года, однако достаточно, чтобы Вера не рассчитывала на юношеское упорство.

Телефон продолжал звонить.

Она провела пальцем по экрану.

— Да?

— Ольга.

Он произнес ее имя спокойно и уверенно, без вопросительной интонации.

— Добрый день, Дик.

— Сегодня после девяти Красноярск станет заметно лучше.

Вера медленно закрыла шкаф. Створки сошлись, оставив платье в темноте.

— Что именно должно улучшиться?

— С улиц исчезнут люди, которые торопятся домой. Останутся только те, кому дома делать нечего.

— И вы относитесь ко второй категории?

— Сегодня — да. Где вас забрать?

Вера оперлась бедром о край стола. Он говорил так, словно между вчерашним разговором и сегодняшним вечером уже существовала договоренность, требовавшая только адреса.

— Вы пропустили вопрос, свободна ли я.

— Я оставил вам возможность меня разочаровать.

— Очень предусмотрительно.

— Пользуйтесь.

Она посмотрела на часы. До девяти оставалось достаточно времени. Завтра в десять должен был приехать Артем. Даже если Дик понимает правильную продолжительность поездки по ночному городу шире, чем Вера, несколько часов сна у нее все равно останется.

— В девять могу.

— Тогда называйте место.

Дом отпал первым. Стоило назвать адрес, и Дик приехал бы не за обычной Ольгой из Москвы, а к воротам особняка Аграфены. Серые линзы, Москва, семейные обстоятельства и вся придуманная для него простая версия ее жизни после этого теряли смысл.

Вера вспомнила адрес ювелирного магазина. Удобный, точный и совершенно непригодный. Мельников выбрал это место для покупки, которую они оба тщательно прятали, привести туда Дика означало риск добавить к тайне постороннего свидетеля.

Первая башня тоже не подходила. Там уже был Аркадий — кофе, вопросы, внимательный взгляд колдуна и Ольга Бурова, которую он пришел изучать. Встречаться там с Диком означало потащить его в ту часть ее жизни, из которой Вера как раз хотела выйти с его помощью.

Оставалась «Планета». Достаточно обычное место, чтобы встретиться без объяснений.

— Уличная парковка возле «Планеты», — сказала Вера. — К девяти там должно быть свободнее.

— Хорошо.

— И еще одно. Ducati