Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

В конце концов, когда камни снова начали валиться из рук, Фэнбао вспомнил, что вообще-то возвращался в лагерь отдохнуть.

Он выбрался на склон, набрал хвороста в лесу и одним плевком развёл огонь. Обычно ему не нравилось смотреть, как горит дерево, – слишком напоминало это о пионе, но теперь, когда он знал, что душа пиона рядом и жива, ему было уже всё равно. Огонь был как маленькое тупое и бессловесное животное вроде щенка или котёнка. Фэнбао, играя, коснулся его лепестков, и огненные язычки разбежались от его пальцев.

Цин-эр любил, когда он играл с огнём, перебрасывая его из ладони в ладонь. И Шэ Цзюэ это нравилось, хоть он каждый раз и просил заниматься этим на дворе, а не в доме. Такой зануда!

Фэнбао подумал, что зря его бросил сегодня. Но не разорваться же! Цин-эр важнее…

Он вспомнил бесстрастное лицо и пустые глаза Цин-эра. Пусть он важнее… но больше не страдает, даже боль его не трогает. Он может пролежать под камнем ещё сто лет в ожидании спасения. А хрупкий, смертный, глупый Шэ Цзюэ мучается прямо сейчас!

И кого из них выбрать? Да как можно тут выбирать?!

Фэнбао запрокинул голову и завыл так, что лес зашумел и камни содрогнулись.

Стало немного легче.

Он взглянул на луну, проделавшую половину пути по небу, и пообещал ей, что на рассвете вернётся проведать Цзю-эра. А потом – снова туда, где должен быть.

Глава 20

Гусь шипел и хотел их с Янь-янем защипать, а старший братец прогнал его… тогда в чём он себя винит? Если кого надо винить, так это матушку за то, что решила завести гусей…

Шэ Юэ приподнялась на локте и попыталась рассказать об этом брату, но комната закружилась – пришлось лечь обратно. Вот только и лежать не вышло, потому что всё провалилось куда-то и падало, падало в бездну белого света…

…пока братец Юй не подхватил её.

Но Шэ Юэ знала, что это не настоящий братец Юй, а тот, другой, из зеркала: он весь светился, и глаза у него были как бездонные, искрящиеся омуты.

– Ты вернулась, Сяо Лань! – воскликнул фальшивый братец и засмеялся. Его смех разнёсся эхом, как перезвон колокольчиков. – Давай играть!

«Он думает, что я – Шэ Лань», – поняла Шэ Юэ.

– А ты… ты дух Зеркала глубин? Прошу, отдай братцу Юю его ци! Иначе он не поправится. Прошу тебя…

Но дух лишь улыбнулся ей и растворился в сиянии.

Шэ Юэ побежала за ним, но нигде не могла найти, белое ничто слепило глаза, как снег солнечным днём.

– Вернись! Пожалуйста! Отдай братцу его силу! Уважаемый дух! Пожалуйста!

– А-Юэ, А-Юэ… это просто сон.

Что-то холодное и мокрое легло ей на лоб.

А-Юэ – так её называл только А-Юань…

– А-Юань… – Она прищурилась, но рассмотреть его не получалось, только какие-то пятна плавали. Попыталась протереть глаза, но почему-то рука не слушалась и была очень тяжёлая. И голова была тяжёлая…

– Я здесь, А-Юэ. Ты чего-то хочешь? Только скажи, и я сделаю.

Шэ Юэ улыбнулась. Какой же он славный, её А-Юань! Как жаль, что они лишь недавно встретились. Вот если бы им познакомиться ещё в детстве, у дядюшки Жуань-цзы! Тогда они были бы вместе долго-долго…

– А-Юань… помнишь, когда мы были маленькие, дядюшка Жуань-цзы играл нам на флейте и светлячки танцевали?

– Конечно, помню. – По голосу слышно было, что А-Юань улыбается. – Он и мне показывал танец светлячков.

– Ты же забрал его флейту… дай подержать. Я так скучаю по дядюшке… Он был такой сильный, он бы сыграл вместо Юя, и всё было бы хорошо. И Фэн Гуанмин… Дай флейту, я хочу посмотреть…

А-Юань помолчал.

– Прости, А-Юэ. Я отдал её.

Шэ Юэ нахмурилась. Как он мог? Это же была дядюшкина флейта!

– Кому?.. Почему?..

– Я отдал её человеку, который умеет играть и сможет о ней позаботиться. Он не воин и не такой благородный, как дядюшка, но я верю, что звуки этой флейты успокоят его сердце. Она ему поможет.

Шэ Юэ капризно надула губы. Плохой А-Юань! Отдал флейту дядюшки, будто это ему одному решать!

– У Белого Яда такая же… а вдруг тот человек её потерял… а Белый Яд подобрал?

А-Юань вздохнул и погладил её по волосам, как маленькую.

– Тебе почудилось, А-Юэ. Мало ли нефритовых флейт на свете?

– Но я её знаю… дядюшкина флейта… ей плохо у него, она так кричала…

– Хорошо, хорошо. Я спасу флейту учителя, обещаю. Спи, А-Юэ, я буду рядом.

– Ваше высочество, вы совсем не бережёте себя. Ваши люди обеспокоятся, – раздался другой голос, и другие цветные пятна вплыли в комнату.

Братец Цзюэ…

– Я не помешаю, глава Шэ.

– Я знаю, ваше желание помочь искреннее, но разве прилично чужому мужчине дотрагиваться до лежащей в постели девицы? Оставьте все заботы её недостойному брату.

– Но…

– Прошу вас. Позвольте мне позаботиться о родных. Мы все должны выполнять свой долг, как следует есть и как следует спать. Ведь наш поход ещё не кончен.

Снова вздох.

– Я буду неподалёку. Глава Шэ, если что-то произойдёт, разбудите меня немедля. А-Юэ… то есть барышня Шэ, вы…

– Оставьте, она спит. Желаю и вам спокойной ночи, ваше высочество.

Шэ Юэ хотела возмутиться, что она вовсе не спит и никто не имеет права прогнать от неё А-Юаня, но почему-то рот не хотел открываться, и…

Голова Фэн Гуанмина отделилась от тела и упала в траву. Тело ещё стояло несколько мгновений, а затем грузно повалилось за ней.

Шэ Юэ оглянулась, ища взглядом чёрного демона, но его не было. Тогда кто это сделал…

Её трясло, правую руку дёргало, и странная тяжесть разливалась по всему телу – это окровавленный меч чёрного демона тянул к земле, но Шэ Юэ не могла разжать пальцы, отпустить рукоять.

«Но это не я сделала! Я не хотела, чтобы он шёл со мной. И я не хотела, чтобы он умер… я просто… я ничего не сделала!»

Ничего не сделала. Ни для братца Юя, ни для Фэн Гуанмина. Сил не хватило. Что теперь она скажет матушке, ведь матушка велела исполнять долг… и что она скажет Фэн Чжицзяну… все будут винить её…

Такая слабая, что не может даже отшвырнуть этот ужасный меч…

– Не плачь, А-Юэ. Всё будет хорошо. Ты поправишься, и Шэ Юй тоже. Боль пройдёт.

А-Юань утёр её слёзы. Значит, он не послушался братца Цзюэ, не бросил её. А-Юань тоже терял тех, о ком