Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

– ЦЗЯН СЮЭЛЯН! – заорал он. – ЦЗЯН СЮЭЛЯН!

А потом всё потеряло смысл.

Фэнбао отшвырнул очередной камень, утёр пот со лба. Он истратил сегодня так много сил, что начал вспоминать, каково это – быть усталым. Вспомнил, что есть вещи больнее магических игл.

Он решился закончить работу, лишь когда закат догорел. Темнота его не смущала, он мог бы копать и так… но руки начали дрожать. Кончилось тем, что он уронил камень прямо на ногу.

– Я должен быть сильным ради тебя, – сказал чёрной, бугристой плоти завала. – Я тебя найду. Просто дай мне накопить сил. Я вернусь.

Завал молчал. Чуда не произошло.

* * *

Когда Фэнбао явился в лагерь, одетый как полагается, смывший пыль в горном ручье, пир был в самом разгаре. Малыш Юань, сидевший в шатре на почётном месте, только и делал, что поднимал чарку в ответ на славословия, даже отпить не успевал. Какой-то усач в доспехах как раз встал произнести очередной тост, но увидел Фэнбао и замер.

Мгновенно под пологом шатра повисла тишина.

Фэнбао сначала не понял, а потом догадался: не все ведь до этой битвы знали, что он демон. Кажется, в пылу сражения даже пару копий в него воткнули, он не разобрал.

Всё, что ему оставалось, – поклониться вежливо.

– Кажется, этот подлый раб ещё не поздравил его высочество, – сказал он церемонно, безо всякой насмешки. – Если кто-нибудь поднесёт мне, я выпью за победу.

Молоденький солдатик, разливавший вино, вцепился в кувшин, как в боевое знамя, – будто скорее умрёт, чем отдаст врагу.

Малыш Юань встал.

– Садись, Хуань Фэнбао, выпей с нами. Сегодня ты сполна доказал, что даже демон, порочная тварь, может встать на путь исправления. – Он окинул взглядом напряжённых мастеров. – Мне следовало рассказать вам раньше. Хуань Фэнбао – демон, в стародавние времена оставивший путь зла ради того, чтобы помочь моему предку, императору Юйчжэну. Через триста лет строгого поста и молитв в пещере он явился помочь освободить гробницу своего господина. Это ли не благой поступок? А то, как он обрушил гору своей могучей силой, не доказательство верности?

Малыш Юань похлопал по резному креслу рядом с собой.

– Я принимаю службу любого, кто желает служить правде.

Никто не нашёлся что ответить. Фэнбао поискал взглядом Шэ Цзюэ, но его место по правую руку от малыша Юаня пустовало, лишь знакомый веер остался лежать на подушке.

– Триста лет поста и молитв? – прошептал Фэнбао, наливая себе вина. – Ну и горазд ты врать, оказывается!

– В чём я солгал? Ты триста лет висел в цепях и ничего не ел, моля только о смерти. Разве это не то же самое? – Малыш Юань, кажется, даже не шутил. Фэнбао решил не задумываться. Он встал, поднял чарку.

– Может, я и нечистое создание, но его высочество и мастера, принимая меня, доказывают, что они – те, кого учитель Кун называл «цзюнь-цзы», настоящие люди, которые в своём благородстве смотрят на заслуги, а не только на происхождение. Император Юйчжэн был мне как старший брат и духовный наставник. Клянусь отыскать его останки и похоронить как полагается, чтобы справедливость восторжествовала. Выпьете со мной за это, добродетельные господа?

Снова молчание. Ну, этого следовало ожидать.

Малыш Юань не выдержал и вновь вскочил с места.

– Я принимаю твою клятву, мастер Хуань. Раз гробница предка осквернена, я, в свою очередь, клянусь с почётом похоронить его в гробницах клана У. Великолепный мавзолей будет возведён для него, поистине достойный императора. Уверен, после этого дух Юйчжэна ниспошлёт нам удачу и процветание!

За это уж собравшиеся не могли не выпить.

Фэнбао, впрочем, не хотел испытывать терпение всех этих людей – он уже подпортил им незаслуженный праздник, этого было довольно.

– Где Шэ Цзюэ? – шёпотом спросил он после третьего тоста.

Между бровей малыша Юаня залегла глубокая морщина.

– С братом и А-Юэ. Шэ Юй ещё не очнулся, А-Юэ одурманили зельем, чтобы не чувствовала боли… Бедная А-Юэ, им пришлось вправлять кость обратно в её руку! Кость, Фэнбао! Что же я наделал…

Фэнбао изо всех сил хлопнул его по плечу.

– Она девица из Цзянху, для них такое не редкость. Пей и улыбайся, баоцзы, ты сегодня победитель. Я пойду их проведаю.

Малыша Юаня это ничуть не успокоило. Ну и хорошо – если б он пил беспечно и наслаждался славой, вот тогда стоило бы побеспокоиться.

«Побеспокоиться! Я ни за кого не беспокоюсь! – одёрнул себя Фэнбао. – Что мне эти мухи-подёнки? Что мне какой-то Шэ Цзюэ? Я найду Цин-эра, а дальше будь что будет. Я его таким сделал, он моя судьба, а я – его, навечно. Уйду с ним, и никто меня не остановит. Никто. Ни…»

Так он и налетел на Шэ Цзюэ. Тот как раз подходил к своему шатру с подносом, уставленным бутылочками и коробочками.

Фэнбао успел поймать пару пузырьков и водворить их обратно.

– Благодарю. – Шэ Цзюэ не смотрел на него. Он выглядел бледным, волосы растрепались.

– Давай-ка помогу. – Фэнбао отобрал у него поднос. – Как твои цыплята?

Шэ Цзюэ не оценил шутку и молча вошёл в шатёр.

Шэ Юй и Шэ Юэ лежали рядом на походных кроватях, ясно кем пожертвованных. Девчонка бормотала что-то в полудрёме, постоянно тянулась к забинтованной руке, а вот мальчишка Юй вообще походил на покойника: бледный, недвижимый, с посиневшими губами. Рядом с ним сидел Ван Сиюй и сосредоточенно щупал пульс.

– Его меридианы не разрушены полностью, – наконец изрёк он. – Однако много лет уйдёт на их восстановление. Внутренняя ци искажена, течение её нарушено. Сможет ли он управлять своим телом, я не знаю, но с этого дня Шэ Юй не боец.

– Да он и не был бойцом, – брякнул Фэнбао. И немедленно получил пощёчину.

Он видел, что Шэ Цзюэ собирается ударить, но не увернулся. Заслужил.

– У Цзиньюань, твой хозяин… – произнёс Шэ Цзюэ, пытаясь сдержать дрожь в голосе. – Посмотри, что наделали его амбиции. Его желание быть героическим принцем. На пиру за меня подняли лишь один тост и забыли, зато к нему пытаются подольститься, теперь он герой! Скажи мне, он счастлив? Счастлив?!

– Нет. Он мучается виной.

– Ах, так он ещё и не радостен! – Глаза Шэ Цзюэ сверкнули. – Он привезёт домой богатую добычу, которую мы вытащили из той дыры на своих спинах! Заработает благосклонность отца! Как он смеет быть недовольным?!

– Ты в расстройстве, молодой мастер Шэ. И говоришь неразумно. – Ван Сиюй поднялся, поправил