Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Значит, малыш Юань ему не сказал.

Фэнбао почувствовал облегчение.

Цин-эр был его главной тайной, и почему-то с Шэ Цзюэ меньше всего хотелось о нём говорить.

– Цзю-эр! – позвал он, глядя ему в лицо снизу вверх. – Я забыл поблагодарить. За то, что было в лесу.

Шэ Цзюэ пожал плечами и отвернулся.

– Поблагодаришь, когда оденешься как человек и перестанешь безумствовать.

С этим он и ушёл. Фэнбао не стал его останавливать: понимал, что у главы Шэ много дел.

И всё-таки о благодарности нельзя было забывать после того, что случилось в горах.

Шэ Цзюэ встретил его утром, затемно, и был просто загляденье, ну настоящий герой: волосы завязаны в пучок синей лентой, только пряди на висках свисают, вместо обычных струящихся одежд – воинская некрашеная шерсть и лёгкий кожаный доспех с изящными узорами.

Он был серьёзный, бледный – Фэнбао так бы и защекотал его, чтобы рассмеялся и выдохнул, но при других главах приходилось делать вид, что господин Хуань человек скромный и уважительный.

Официально его никто никому не представлял, но все с ним здоровались как с мастером Хуанем, человеком принца, и лишних вопросов не задавали: думали, наверное, что он тайный соглядатай из столицы или что-то вроде этого. Фэнбао к такому привык, ещё при Цин-эре о нём ходило много слухов: он и тайным главой секты успел побыть, и даосским монахом, и укрощённым драконом, и любовником императрицы, и просто прикормленной швалью из Цзянху. Наплевать ему было на чужое мнение, главное, чтобы Шэ Цзюэ доверял.

Шэ Цзюэ поймал его взгляд и улыбнулся, но улыбка вышла жалкой.

Ему бы любоваться луной, попивать чай и заниматься каллиграфией, а пришлось ввязаться в военные игры.

– Не жалеешь, что пришёл сюда? – тихо спросил у него Фэнбао, пока они углублялись в лес.

Шэ Цзюэ быстро посмотрел по сторонам, прежде чем ответить, но Фэн Чжицзян и старый нищий были далеко: двигаться решили маленькими отрядами, чтобы не привлекать внимания.

– Я волнуюсь, это правда. Но никогда не пожалею об этом решении. Золото меня не так уж интересует, я хочу…

– Доказать духам предков, что ты мужчина, ровня им. Помню, помню. – Фэнбао сорвал пушистый колосок и сунул в рот. – Но что, если это не так, а? Что, если ты другой?

– Поясни, – холодно потребовал Шэ Цзюэ. Он подобрался, стал как будто даже выше ростом.

– Ну как же! Ты такой мягкий, изящный, любишь книги и дорогое вино. Твоё тело, конечно, тело воина, но вот руки – нежные, привыкли к кисти, а не к мечу. А ум твой привык запоминать цитаты и считать деньги. В твоём возрасте твой отец, наверное, уже всех мастеров в округе вызвал на дуэль и пару новых приёмов изобрёл.

– Я… – Шэ Цзюэ покраснел. – Я всегда готов помериться силами с мастером, но мне некогда искать неприятностей…

– Я помню клан Шэ в пору расцвета. – Его румянец Фэнбао понравился, так бы и укусил за спелую щёку. – Изобретатели, воины и философы, у них на всё находилось время! Нет, малыш Цзюэ, ты пока ещё не ярче, чем индиго. Лучше тебе поискать свой способ прославить имя. Каллиграфией, например.

Шэ Цзюэ нахмурился, собираясь дать отповедь, но вдруг просветлел лицом и усмехнулся.

– О, понимаю. Ты хочешь меня раздразнить, чтобы я направил свою злость на врага. Прости, для таких подначек я слишком умён.

Фэнбао развёл руками, добродушно посмеиваясь. Как же нравился ему этот прохвост!

– Может, и умён, но твоя шпилька всё ещё у меня.

– Просто я не задавался целью её забрать. Хуань Фэнбао, не нужно меня подначивать, я и так готов к битве.

– Готов-то готов, да только я от своих слов не отказываюсь. Что у вас, людей, за желание быть похожими друг на друга? Всё равно ведь ничего не выйдет.

Шэ Цзюэ вздохнул.

– У тебя была когда-нибудь семья, Фэнбао? Есть ли у демонов вроде тебя родители?

Фэнбао всерьёз призадумался. День его рождения был так далёк, что он едва помнил даже то, что рассказывали о нём другие.

– Родители у меня были давным-давно, когда я родился на земле дочерью полководца. Нрав у меня был неуёмный, и, когда мой жених сгорел от лихорадки, эта девчонка вообразила себя Хуа Мулань и сбежала в армию, прикинувшись простым солдатом. Так и погибла на поле боя, совершив много подвигов. За заслуги меня взяли на небо, но, чтобы смирить нрав, пожаловали тело буйвола, что ходит под ярмом. Вот только получился я огненным быком, и лишь хозяин Нэчжа мог со мной сладить. Считай, он и был моей семьёй, да мой пионовый куст. А земных своих родителей я не помню.

– Жаль. Иначе ты бы понял… Впрочем, если прекрасная дева из семьи полководца выбрала воинскую стезю, разве это не то же самое? Она хотела быть похожей на героических предков.

Фэнбао призадумался и рассмеялся от точности его наблюдения.

– Может, и правда, но это было давно, я вовсе не помню, что моей душой тогда двигало! Теперь ведь я демон, а мы просто любим убивать и сеять зло. Лишь тогда наши души обретают покой на короткий миг. К крови можно пристраститься похлеще, чем к вину, Цзю-эр.

– Разве ты не справился со своими демоническими страстями? – спросил Шэ Цзюэ, и что-то в его голосе заставило Фэнбао замедлить шаг.

Не страх. Не тревога.

Спокойствие и холодный расчёт. Будто он какую-то зарубку на память ставил.

– Вот и проверим.

Они умолкли, но молчание было тягостным. Наконец Шэ Цзюэ не выдержал.

– Фэнбао… ты сказал, что тебя сделали буйволом, что смирно ходит под ярмом. Но разве на небесах ведут хозяйство, как на земле?

Фэнбао рассмеялся и похлопал его по плечу.

– Нет! Потому я и валял дурака день-деньской! Не учли они этого!

Шэ Цзюэ тоже рассмеялся, и страх словно покинул его окончательно.

– Веселитесь? – прошипел неизвестно откуда взявшийся Каменный Кулак Лю Цзыдань. – Разве не мастер Хуань сам говорил, что надо вести себя тихо?

Шэ Цзюэ немедленно посерьёзнел.

– Вы правы. Приношу свои извинения за то, что потакаю мастеру Хуаню.

– Всё же вы ещё молоды, глава Шэ. – Каменный Кулак неодобрительно покачал головой, козлиная бородка так и замоталась. – Нужно вам было смирить гордыню и Фэн Чжицзяна выбрать командиром, или Северного нищего. А вы к ним отнеслись без уважения. Думаете, они не затаят обиду?

– А вы, шишу? – прямо спросил Шэ Цзюэ.

– Я им не ровня, – отрезал Каменный Кулак. – И я не гонюсь за почётом. Наша школа славна традициями и уставом.