Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Шэ Цзюэ снова сел, тяжело дыша, как после быстрого бега. Это для своих он был мастером и учителем. Среди этих замшелых коряг он стал просто мальчишкой, с которым даже не считались.

– Сигнала ещё не было, – тихо сказал ему Фэнбао. – И гуцинь ещё не играл.

Шэ Цзюэ взглянул на него пристально, будто впервые увидел.

– Мы все можем в этом бою потерять жизни, опозориться. Тебе одному ничего не грозит. Ты жил триста лет… скажи, Хуань Фэнбао, если я… если все мы погибнем, что-то изменится в этом мире? Когда погибли те, кого ты знал… что-то изменилось? Всё ведь было не зря?

Фэнбао вздохнул и отвернулся, делая вид, что припоминает.

– Конечно, не зря. В этом мире всё связано, и все связаны. Ну сам подумай, умник мой: не участвуй герои Персиковой рощи в сражениях, был бы у вас пример верной дружбы, которому вы, люди, следуете? Или если б мальчишка Бао Фусу не захотел стать сильным воином, ты бы на свет не появился. Я был его учителем, он меня почитал как приёмного отца, так что я взаправду твой предок!

Шэ Цзюэ толкнул его локтем.

– Будет тебе! Ты это выдумал.

– А вот и нет… – рассеянно отозвался Фэнбао, глядя вниз.

Люди хрупкие. Малыш Юань запросто может погибнуть в этом бою.

Сначала без него будет грустно, но пройдут годы и воспоминания поблёкнут. Так уже было, так ещё будет. А потом найдётся новый чистосердечный принц…

«Мир меняется, а люди всё те же», – хотел бы он сказать Шэ Цзюэ, но промолчал.

Смерть всегда бессмысленна, если некому придумать о ней красивую историю. Все люди умирают, не такое уж это событие, но хорошая история остаётся навеки. Пусть она ничего не изменит, зато развлечёт.

Но вряд ли это успокоило бы Шэ Цзюэ перед боем.

– Цзю-эр, ты бы… – начал Фэнбао, и не договорил.

Сигнальная ракета, свистя и визжа, вылетела из тумана и взорвалась струями алого дыма.

– Пора! – крикнул Шэ Цзюэ. – Принц просит нашей помощи!

– Пусть ваш уважаемый брат сначала поможет. Не зря же он обучался игре на цине, – проговорил Лю Цзыдань, оглаживая жидкую бородку. – Не будем спешить.

– Вы решили всю ответственность переложить на своего юного слабосильного племянника? – вежливо осведомился Шэ Цзюэ, но щека у него дрогнула.

– Я верю в детей своей шимэй, – холодно отозвался Лю Цзыдань, глядя ему прямо в глаза.

– А я думаю, что надо уходить, – вдруг вставил Северный нищий. – Такой туман, мы можем и заблудиться в горах, не успеть на подмогу. Когда я соглашался, думал, что принц приведёт достойную армию и расчистит нам путь безо всяких проблем. А оказалось, что с ним притащилась едва ли тысяча доходяг. Нет уж, этот поход обречён.

– Трусы, – презрительно бросил Фэн Чжицзян. – Уйдя, вы потеряете лицо!

Фэнбао слушал, прислонившись к дереву и скрестив руки на груди. Он десятки раз видел такое: Цин-эр не сразу завоевал доверие союзников, ему долго пришлось доказывать трусливым и осторожным, что умеет побеждать.

Сомнительно, чтобы Шэ Цзюэ обладал такой выдержкой, Фэнбао готов был принять демонический вид и пугнуть их, чтобы лебезить начали, как князь Юэ перед жабой, но сдержался. Цзю-эр хотел стать уважаемым мастером, вот пусть и учится.

Шэ Цзюэ, словно услышав его мысли, вдруг глубоко вздохнул и выступил вперёд, на целую голову возвышаясь над юрким Северным нищим. Прямой, благородный. Спокойный. С улыбкой на тонких губах.

– Пусть уважаемые идут, мастер Фэн, – сказал он. – Разве можем мы принуждать кого-то рисковать жизнью? Раз ни правое дело очищения гробницы, ни разговоры о богатствах не могут поколебать их решимости уйти, что нам остаётся?

– Хочешь нас пристыдить, мальчишка? – прищурившись, спросил Лю Цзыдань. – Поклонись лучше своему предку, а не дерзи!

– Разве я смею дерзить шисюну матушки? – холодно ответил Шэ Цзюэ, не шевельнувшись. – Я внимаю каждому вашему слову, уповаю на то, что уважаемые даоджаны подадут мне, недостойному щенку, пример. Я-то, глупый, думал, что помочь императору – это наш долг, но раз мастера считают иначе…

Фэнбао ухмыльнулся в рукав, скрывая улыбку. Ах он маленький стервец! Да уж, с таким скучно не будет.

Северный Нищий и Лю Цзыдань переглянулись.

– Вы ошиблись, молодой мастер Шэ, – вкрадчиво поправил Нищий. – Третьему принцу, а не императору.

– Ах, да. Простите мне мою поспешность. Разумеется, это я и хотел сказать. – Шэ Цзюэ достал веер и принялся лениво обмахиваться, словно стоял жаркий полдень, а не промозглое утро.

– Может быть, молодой мастер Шэ знает то, чего не знаем мы, старики? – продолжил Нищий, вцепившись взглядом в Шэ Цзюэ.

– Что вы, я просто оговорился. – Шэ Цзюэ отвернулся. – Мастер Хуань, вы близки к Третьему принцу, подтвердите мою ошибку.

Фэнбао едва удержал серьёзную мину, поставив зарубку на память: расцеловать этого чертёнка в обе щёки.

– Не знаю, о чём таком вы говорите, уважаемые. Но мы сливой называем и дерево, и плоды, так? Третий принц – плод великого могучего дерева, помогая ему, мы помогаем Сыну Неба. Только это мастер Шэ и имел в виду.

Он нарочно избегал смотреть собравшимся в глаза и старался говорить самым неестественным тоном, чтобы они точно заглотили наживку.

– Речи мастера Хуаня справедливы. – Лю Цзыдань прищурился. – Брат Хань Лун, мы забыли наш священный долг. Мы должны служить верно, как служат кони и собаки. Сейчас поможешь принцу, потом получишь паланкин от императора. Ведите нас, юный мастер Шэ.

Шэ Цзюэ уважительно поклонился и уже поднял веер, собираясь командовать атаку, как вдруг низкий гул сотряс горы, порыв ветра пригнул деревья…

Фэнбао плохо помнил, что было дальше.

Он думал, что привык к боли. Что сможет выдержать священную музыку. Но страха он не ожидал.

Нет, это был не страх: ужас перед полным уничтожением.

Каждый имеет надежду на перерождение или избавление от страданий, на новую жизнь и желанную не-жизнь. Но никто помыслить не может о том, что исчезнет навсегда и без остатка, обратится в прах со всеми своими мечтами и чаяниями. Музыка Шэ Юя была об этом. Беспощадная песня света и радости, уничтожающая всякое зло.

То был не образ бога ворот, занёсшего булаву. Нет. Нечто такое, чему Фэнбао не мог найти названия.

Наверное, он бросился бежать, потому что, очнувшись, обнаружил себя в гуще боя. Рядом с малышом Юанем, единственным, кто беспокоился о его душе, единственным, кто мог его защитить…

«Нет, это я должен защищать его, – подумал он, кнутом задушив очередного демона. – И я это сделаю в лучшем виде».

Он не сомневался, что Белый Яд, коварное, злобное