Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

А когда поняла, внутри у неё всё похолодело. Она сдёрнула одеяло и изо всех сил ущипнула братца Юя за ногу. Но тот лишь улыбнулся печально и покачал головой. Она ущипнула снова, сильнее, и снова, и снова…

– Юэ. Прекрати. – Братец Цзюэ удержал её руку. – Мы дождёмся господина Вана и узнаем, есть ли лекарство. Нельзя поддаваться чувствам. Ты тоже сохраняй спокойствие, Второй брат.

Шэ Юэ едва не сказала, что старший братец сам только что плакал, уткнувшись в братца Юя, но решила, что за такое не дразнят.

Она вернулась в постель, натянула одеяло повыше, но засыпать не собиралась, твёрдо намереваясь дождаться дедушку Вана. Он придёт и скажет, что всё будет хорошо. Что братец Юй снова сможет ходить. Это лишь временная болезнь, точно, временная!

Конечно же она заснула.

* * *

Когда братец Цзюэ позволил ей наконец выходить из шатра, она первым делом отправилась к Фэн Чжицзяну.

Огненные Мечи уже погрузили свою часть сокровищ, запрятанную в винные кувшины, на повозку. Серьёзные ученики несли караул вокруг, пока Фэн Чжицзян в последний раз проверял, всё ли в порядке.

Он ужасно похудел за эти дни, поседел сильнее, словно его чёрные, гладкие волосы присыпало инеем, но отчего-то это сделало его только мужественнее и утончённее, и тёмные глаза блестели на осунувшемся лице, как звёзды.

Шэ Юэ долго не решалась к нему подойти, и в конце концов он подошёл сам, принял её поклон.

– Барышня Шэ.

– Мастер Фэн.

– Как умер мой сын? – спросил он вдруг без обиняков. – Сколько ударов он нанёс императору Юйчжэну?

Шэ Юэ замешкалась. Этого вопроса она не ожидала, надеялась просто сказать, как ей жаль, и сбежать…

– Он… первым заметил Юйчжэна и атаковал. Но… но их силы были неравны, и ему пришлось защищаться и защищать меня, ведь я была без сознания. И всё равно Фэн Гуанмин сражался как тигр! Он был так храбр, и его техники…

– Если вы были без сознания, барышня, то как запомнили всё это? – спросил вдруг Фэн Чжицзян.

Шэ Юэ умолкла, пристыженная. Братья всегда её дразнили за то, что не умеет врать!

Но Фэн Чжицзян не обиделся.

– Благодарю вас за то, что бережны к чувствам недостойного, – сказал он. – Но правда ценится Огненными Мечами больше, чем забота и кровные узы.

Шэ Юэ тяжело вздохнула.

– Он… не успел ничего сделать. Юйчжэн отрубил ему голову одним ударом, а он даже не понял… и не мучился!

Она не запомнила выражения, застывшего на лице Фэн Гуанмина, – слишком быстро упала голова. Можно было только надеяться, что он не успел ничего почувствовать.

И не успел обидеться на неё за грубые слова.

Фэн Чжицзян снова поклонился, и долго не поднимал головы.

– Благодарю вас за честность, – наконец сказал он.

Шэ Юэ отвернулась из вежливости, делая вид, что ищет кого-то взглядом.

– Вы… вы не сердитесь на меня? На всех нас.

Фэн Чжицзян вздохнул.

– Прийти сюда и сражаться мы выбрали сами.

– Но… я сильнее Фэн Гуанмина и ничего не успела сделать, я…

Он улыбнулся, неожиданно ласково, так что морщинки собрались в уголках глаз.

– Чувствуете вину, но даже не знаете, за что. Барышня Шэ, вы так чистосердечны! Какая радость для вашей матушки…

– И всё равно я виновата! Вы… не прощаете меня?

Фэн Чжицзян потёр бородку.

– Раз вы сказали мне правду, барышня, то и я отвечу вам тем же. Я уже давно думал о вас как о прекрасной партии для Гуанмина и в мыслях уже видел вас своей дочерью. Разве может отец всерьёз винить дочь?

Горячие слёзы защипали глаза Шэ Юэ.

Фэн Чжицзян был совсем не похож на отца: отец был небольшого роста, с большим носом и плоским лицом. Плотный и крепко сбитый, как большая панда: он мог сразу обнять и её, и Янь-яня, и братца Юя, даже приподнять их всех! Фэн Чжицзян был, наоборот, высокий и худой, с острыми скулами и благородными чертами. Красивый, как журавль, и очень похож на Фэн Гуанмина. Фэн Гуанмин мог стать таким же, если б…

– Спасибо… – только и смогла выдавить она, прежде чем убежала. Не хотела рыдать при нём.

* * *

Оказалось, что в лагере не так уж много занятий для девчонки с одной здоровой рукой. Шэ Юэ кое-как помогла лекарям сменить пару повязок, но быстро поняла, что скорее мешает. В конце концов она пристроилась толочь травы, неудобно зажав ступку коленями. Так она хотя бы не чувствовала себя бесполезной.

А-Юань всё время был занят: ему требовалось подать отцу подробный отчёт, отдать распоряжения о похоронах и поощрениях и сделать много других важных дел, о которых Шэ Юэ имела мало понятия.

С тех пор как она пришла в себя, он реже стал навещать её, и это было понятно… но всё же немного обидно.

Вот только как обижаться на того, кто так занят?

Она думала, что, раз самое главное позади, в лагере все будут отдыхать, но не тут-то было: часть солдат ушла обратно в гарнизон, часть вместе с Огненными Мечами добивала демонов, рассеявшихся по горам. С ними пошёл и Вэй-шисюн, ему всегда тяжело было усидеть на месте.

Болтун Хуань так и раскапывал что-то на горе – если он и появлялся, то незаметно для всех. Братец Цзюэ, по крайней мере, молчал о нём.

Даже с братцем Юем было не поболтать – он всё больше читал, сидя в постели, и совсем не обращал на неё внимания.

Так, мучаясь бездельем и испытывая боль в руке, она и проводила дни, а ночью едва могла заснуть – непривычно было совсем не уставать за день. Она засыпала лишь под гуцинь учителя Вана, но даже успокаивающие мелодии не помогали, когда братец Цзюэ начинал скрипеть зубами и стонать во сне, или…

Однажды она проснулась от странных звуков и, сонная, не сразу поняла, кто издаёт их.

Сдавленные, отчаянные всхлипы, заглушённые одеялом.

Братец Цзюэ не слышал, хотя спал на полу рядом с братцем Юем, готовый вскочить по первому требованию.

Вот только братец Юй ничего не требовал – специально плакал так, чтобы не разбудить никого.

Шэ Юэ села в постели, прежде чем сообразила, что стоило притвориться, будто она ничего не слышит.

– Братец Юй? – позвала она. Всхлипы тут же прекратились.

Она с самого детства не слышала, чтобы братец Юй плакал. Он всегда делал вид, что слишком взрослый для этого, даже когда глаза были на мокром месте.

«Благородный муж плачет, лишь когда есть серьёзная причина!» – говорил