Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Но Ван Сиюй, кажется, понял. Потому что выдернул рукав из еë хватки и растворился в воздухе.

Шэ Юэ не знала, считать ли это победой, и, чтобы убедиться, выждала немножко и прокралась к палатке. Не то чтобы она хотела подслушивать… ей нужно было подслушать! Ради братца!

– …не стоит того, – проговорил Юй едва различимо. Он прибавил ещё что-то, совсем тихо, но Ван Сиюя это как будто разозлило, потому что раздался шелест и резкий стук.

– Отложи книгу, когда разговариваешь с наставником!

– Да, учитель.

Повисло молчание.

– Сколько бы я ни играл, чтобы прогнать вас со своей горы, музыка, рождающая отчаяние, ни разу не подействовала на тебя. Поэтому я и согласился взять тебя в ученики.

Снова молчание.

– Мастером школы Облачных Одежд по правилам может стать лишь тот, кто пережил смерть любимого человека. Страдания – горнило, в котором куëтся, как клинок, истинный воин. Мне казалось, что ты – мой клинок.

– …неспособен сражаться?

– Способность применять боевые техники – это всë, что интересует тебя в жизни? Разве ты Шэ Янь или Шэ Цзюэ? Нет. Ты – Шэ Юй. Благородная яшма. Тот, кто побеждает разумом.

– …не смириться с этим! Никогда! Оставьте меня!

– Раз ты так уверен в этом, мне нечего больше сказать. Позови меня, когда будешь готов учиться дальше.

На этот раз молчание затянулось. Шэ Юэ уже готова была откинуть полог, но холодная рука Ван Сиюя вдруг перехватила еë запястье.

– Оставь его на время.

– Но…

– Оставь, – потребовал Ван Сиюй и потянул еë в сторону.

– Я думала, у вас получится. – Шэ Юэ покорно потащилась за ним. – Он же так вас уважает!

– Я ничего не могу сделать для того, кто предпочитает тонуть в трясине, а не выбираться из неë. – Ван Сиюй отпустил еë наконец, но не обернулся.

– Ну, не очень-то вы и пытались! – Наверное, не стоило бить по больному, но Шэ Юэ не смогла удержаться. Что это за дурацкие разговоры про пользу страдания?! Как такое может хоть кого-то утешить?! – Да, Юй никогда не хотел стать воином. Но знать, что ты никогда больше не сможешь ходить, это другое! Вы разве не понимаете, как это ужасно?! Вдруг он… вдруг он покончит…

Он наконец обернулся, окинул еë нечитаемым взглядом.

– Я мëртв и давно забыл, что значат ограничения тела. Но я помню, что жажда жизни в людях сильнее, чем тебе кажется. Даже во мне. – Он подошëл ближе, нависая над ней. – Смерть избавила меня не от сочувствия, а от страха. Поэтому я вижу твой страх так ясно – страх, что прикрывается заботой о других. Но где корни твоего страха, девушка? Где они?

Шэ Юэ отступила на шаг. Колени отчего-то затряслись.

– Я… конечно, я боюсь за братца! Я боюсь его потерять!

Ван Сиюй усмехнулся и покачал головой.

– Смертные… – прошелестел он, как ветер в листве, и исчез.

Лишь тогда Шэ Юэ разрешила себе упасть на траву – колени подкосились.

Этот Ван Сиюй… не удивительно, что болтун Хуань так его не любил! Откуда тому, кто всю жизнь прислуживает мëртвым, знать, как развеселить живого?!

«Я сама должна позаботиться о братце, – решила она. – Мама была права. Больше некому».

Ей не хотелось думать о том, в чëм ещë мама могла быть права.

Если люди не предназначены друг другу, разве будет им так приятно касаться друг друга? Если А-Юань не предназначен ей, разве был бы он таким беззащитным в еë руках? Если б она не была предназначена А-Юаню, разве его ладонь не обхватывала бы еë грудь так уютно, словно всегда должна была лежать там…

Нет. Мама смыслила во всëм, кроме любовных дел. И точка.

Глава 21

По крайней мере, они старались вести себя прилично.

Фэнбао оказался неправ: главы школ не стали впиваться друг другу в глотки, не устраивали безобразных сцен. Они делали вид, что их абсолютно не интересуют дорогие украшения, доспехи, серебряные слитки и связки монет, выложенные посреди шатра.

Шэ Цзюэ с отсутствующим видом обмахивался веером, Лю Цзыдань сидел, прикрыв глаза, словно в медитации, Фэн Чжицзян смотрел на сокровища с отвращением, и лишь нищий Хань Лун переводил обеспокоенный взгляд то на боевых собратьев, то на золото.

Цзиньюань чувствовал, что за ним слово, и выступил вперëд.

Он долго думал над этим переделом. Награждать солдат было просто – сообразно чинам и поступкам. Но как оценить вольных воинов из Цзянху?

Отец знал бы. Он всегда был проницателен в том, кого и как следовало одарить или наказать. Даже недовольные не могли упрекнуть его в несправедливости. Старший брат, как наследный принц, тоже в полной мере освоил эту науку, но вот Цзиньюань…

– Старейшина Хань, по старшинству вам причитается первому… – начал он, умолк, поймав на себе холодный, пронзительный взгляд Шэ Цзюэ.

В последнее время глава Шэ был будто недоволен любым его словом, но в этот раз Цзиньюань сделал вид, будто не замечает. Пусть смотрит, лишь бы не начал высказывать недовольство при других.

Цзиньюань мысленно пообещал себе поговорить с ним после. В конце концов, этот человек был старшим братом А-Юэ. Однажды они породнятся, нельзя, чтобы счастливый брак отравила вражда.

– …вам причитается первому. Половина сокровищ по приказу Сына Неба уже отправлена с конвоем в столицу. Оставшуюся же половину я решил разделить между всеми вами на равные части.

– Тем, кто совершает то, что должно, не нужны деньги, – подал голос Фэн Чжицзян. Его белые траурные одежды выделялись в полутьме, делая его похожим на призрака. – Мы отомстили за нашего брата Шэ Юншэна, отомстили за брата Жуань-цзы. Теперь, на том свете, мы сможем смотреть им в глаза без стыда. Вот наша награда, иной не нужно.

Хань Лун покачал косматой головой.

– Брат Фэн, брат Фэн! Не бросайся такими словами, не спросив прежде нас!

Фэн Чжицзян резко обернулся к нему.

– В чëм я неправ, брат Хань?

– Глава Фэн! – Чжоу Вэйянь появился из теней так внезапно, что Цзиньюань вздрогнул. Как долго этот человек был здесь? Почему скрывал своë присутствие?

Чжоу Вэйянь между тем низко склонился перед Фэн Чжицзяном.

– Глава Фэн, позвольте недостойному сказать! Никакими сокровищами не вернуть вашего сына. Но если вы откажетесь от своей доли, главе клана Шэ, как благородному человеку, тоже придëтся последовать вашему примеру. Ваша школа процветает, а нашу демоны Агатовой горы обездолили. Я глупый и неотëсанный