Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

«Мы чудом выжили, – услышал он как-то разговор двух копейщиков, стругающих новые древки. – Если б не волшебник из Цзянху со своим цинем…»

«Выжили». Не «победили».

Что бы сказал учитель?

Размышляя над этой бедой, Цзиньюань вспомнил, как Жуань-цзы в детстве отучил его бояться собак.

«В мире нет страшного. Страх живëт только в твоëм сердце».

Он вручил трясущемуся десятилетнему мальчишке палку так торжественно, будто это был боевой меч.

«Никогда не пинай собаку, пинается скот, добыча волков. Собака помнит, как в давние времена была волком. Сражайся с ней как человек, как величайшее творение».

И Цзиньюань встал перед большим, мохнатым охотничьим псом: горой клыков, слюны и густой всклокоченной шерсти. Собрался с духом и посмотрел страху в глаза.

Ему не пришлось пускать палку в ход. Собака попятилась, прижала уши, спрятала между ног запылëнный хвост и упала на брюхо, заискивающе глядя снизу вверх.

Цзиньюаню стало жаль еë почему-то, и страх ушëл. В конце концов, это был всего лишь пёс.

Демон страшнее ручного зверя, но и он всего лишь создание этого мира. Цзиньюань не сомневался: когда его воины увидят, насколько жалким может быть враг, если присмотреться к нему, битва будет выиграна по-настоящему.

* * *

На охоту он взял Лю Хэ и пятерых лучников, однажды сражавшихся с демонами.

– В одной деревне встали мертвецы, – рассказывал ему старший лучник, пока лошади пробирались через подлесок. – Никто не знал, отчего. Нам пришлось их всех перестрелять. Но в одном семейном склепе никто не встал. Когда мы пришли, там сидел колдун. Раньше нам никто не верил, но теперь-то…

– Зачем же колдун это сделал? – Цзиньюань попытался припомнить тот случай, но, видно, это было до его заступления на службу. – Вы допросили его?

– Он сказал… – Лучник оттянул ворот, потëр шею, словно что-то его душило. – Что все могут быть бессмертными, да только не знают об этом. А он им помогает. Что взять с безумца!

Цзиньюань рад был согласиться, но бесстрастное белое лицо Юйчжэна взглянуло на него из глубины памяти.

Неужели страшный секрет превращения до сих пор жив? Фэнбао вряд ли помнил детали, Ван Сиюй их не знал, значит, оставался Белый Яд…

Он впервые подумал, что никогда не спрашивал, откуда взялась техника золотых игл и как она называлась. Что, если каждый может освоить еë, найдя какую-нибудь книгу или свиток?!

Он едва не повернул назад, к Фэнбао, но что-то невидимое прожужжало мимо его уха. Конь в испуге вскинулся на дыбы.

«Слепень»? – пронеслась мысль прежде, чем молодой лучник рядом охнул и сполз с седла.

– Слева! – крикнул Цзиньюань, подхватив с седла лук и пустил коня за толстую вековую сосну. Он не успел даже натянуть тетиву – конь с жалобным ржанием упал, неловко подогнув ноги.

Цзиньюань выбрался из стремян прежде, чем несчастное животное завалилось на бок.

Следующая игла – теперь он рассмотрел, что это такое, – вошла между пластин кирасы, но до тела не добралась.

В ответ на иглу стрелы полетели в сумеречную чащу, рассекая стволы бамбука, сбивая чешуйки сосновой коры. Но ни одна не вошла в цель – следующая игла поразила молодого стрелка, засевшего в подлеске справа от Цзиньюаня.

– Господин! – прошептал Лю Хэ, залёгший в траве слева. – Я возьму его.

Цзиньюань кивнул. Это был не первый раз – только ветер смог бы убежать от метательного ножа Юного Лиса.

– Не стрелять! – крикнул он, глядя, как высокая трава поглощает Лю Хэ без единого шороха. – Эй, ты, в чаще! Назови себя! По какому праву ты нападаешь на путников?!

Ответом ему была ещë одна игла, ушедшая наугад в кусты дикой земляники. Цзиньюань и не ожидал иного.

– Если ты простой разбойник, убирайся подобру-поздорову! Если демоны заставили тебя прислуживать, расскажи о своей судьбе!

Отчего-то он знал, что там, в тенях, засел человек. Демон напал бы иначе, не растрачивая беспорядочно иглы.

Напал бы как охотник, а не как загнанный в ловушку зверь.

В молчании слышно было, как иволга выводит одну и ту же мелодию раз за разом. Потом – сдавленный человеческий вскрик из чащи и громкий, мерный шорох листвы.

Цзиньюань помнил: листва шуршит так, когда по ней тащат тело.

– Он жив?

– Жив! – отозвался Лю Хэ. Вскоре его спина, обтянутая синевато-зелëным сукном, появилась из-за деревьев. – Я знал… что надоел вам… как собеседник, но заменить меня демоном! Такого… я не ожидал!

Нарочито отдуваясь, он наконец подтащил тело поближе.

Это действительно был человек. Его демоническая морда – маска, выпучившая золотые глаза, оскалившая алые клыки, – сбилась на сторону, открывая плоское, широкоскулое и толстогубое лицо деревенского юнца.

Цзиньюаню стало жаль этого человека: крестьяне вроде этого юноши обычно довольны были своей участью. Если они шли в разбойники, то от большой нужды. Какая же великая нужда могла подтолкнуть к такому злу?

– Свяжите его и доставьте в лагерь, – распорядился Цзиньюань. – Я допрошу и казню его прилюдно.

* * *

– Шавки!

Лю Хэ едва увернулся от плевка и покачал головой.

– Ну и ну! Тебе, увалень, позволили говорить перед принцем, и это всё, что ты можешь сказать?

Связанный пленник стоял на коленях посреди лагеря. С него сняли чëрные одежды, оставив лишь нижние штаны из некрашеного льна. Маска демона валялась среди клочков жухлой травы, вытоптанной людьми и лошадями.

– Для бессмертных нет ни принцев, ни императоров! – хрипло прорычал «демон». Глаза его были мутные, в красных прожилках, но взгляд – разумный, вразрез с безумными словами.

– Значит, ты считаешь себя бессмертным? – Цзиньюань обвëл взглядом ряды угрюмых воинов. Чуть поодаль стояли Шэ Цзюэ и Чжоу Вэйянь. При слове «бессмертный» они переглянулись. Цзиньюань понимал их чувства – его и самого это встревожило.

– Бессмертными имеют право зваться лишь великие мастера и отшельники, – твëрдо сказал он. – Ты же – всего лишь раб презренного колдуна. Где твой хозяин? Отвечай!

Молчание.

Цзиньюань кивнул палачу, стоявшему наготове с бамбуковым шестом, и тот огрел пленника по голым ступням. Тот дрогнул, смуглое лицо искривилось от боли.

– Спрошу ещë раз. Где твой хозяин?

Потребовалось ещë два удара, чтобы выбить из него ненавидящее:

– Он везде… всë видит… всë знает…

– Неужели! – громко воскликнул Цзиньюань, чтобы всем, даже последним рядам, было слышно. – Тогда почему мы смогли уничтожить его логово? Почему этот всевидящий и всезнающий не догадался убить Шэ Юя и забрать Зеркало глубин? Потому что он всего лишь колдун, возомнивший себя повелителем демонов!

Пленник вдруг ухмыльнулся, показывая гнилые, неровные зубы.

– Он просил тебе передать… Цзиньюань… что ты был хорош в том бою. И что он найдëт тебя