Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Фэнбао открыл глаза и резко сел, пытаясь понять…

А, ну да.

Вернулся в лагерь, вымылся и приоделся, потому что Цзюэ настоял, а потом лëг под дерево смотреть на звезды и дожидаться рассвета, чтобы позавтракать с малышом Юанем и снова пойти…

Ван Сиюй, осëл бумажный, сидел напротив и бренчал на своëм гуцине.

Заметив, что Фэнбао очнулся, он оборвал мелодию и подошëл.

– Это всë, что я могу, – коротко сказал он.

– Как будто мне это нужно было! – Фэнбао едва не плюнул в него огнëм, да сдержался. – Кто усыпляет без спроса, а? Ты что, до прекрасного тела моего хотел добраться?

– Если б захотел, сыграл бы другую мелодию, – холодно парировал Ван Сиюй. – У меня свои причины. Тебе полегчало?

– Нет. У тебя есть вино?

Ван Сиюй протянул бутыль, но не сдвинулся с места, пришлось подойти самому, зато он открыл отделение для настроечного ключа на гуцине и достал оттуда две крошечные чарки с узором из лоз. Ну конечно, такой важный господин не будет хлестать вино, как пропойца из Цзянху!

Фэнбао принял чарку, в которую разве что напëрсток мог поместиться, прищурился на полную луну. Он не ждал, что Ван Сиюй подаст голос, но тот вдруг заговорил.

– Помнишь день, когда мы дошли до моря, Хо Фэнбао?

Фэнбао помнил, только вот забыл, зачем они потащились на берег. Кажется, Цин-эру просто захотелось увидеть прорву воды, вот он и потащил отряд близких соратников попробовать, правда ли солоно море, правда ли волны высоки и никогда не успокаиваются.

– Это был не день. Мы дошли только к ночи. – Он залпом выпил вино, даже не почувствовав, и снова подставил чарку. – Ни черта не увидели. Стена черноты и какой-то шум за ней, словно зверь дышит и шуршит во сне. Скука.

– Скука… – Ван Сиюй снова наполнил чарки. – Но я помню страх. Сюэцин сбросил одежды и ринулся прямо во тьму. А ты отступил.

Фэнбао пожал плечами. Он помнил только, что Цин-эру удалось-таки затащить его в воду, и кожа на вкус была холодная и необыкновенная, как пряная соль…

– Ну и что? Ты-то сам побродил на мелководье, подвернув штаны, а потом засел на берегу.

– Я тоже почувствовал страх. – Ван Сиюй задумчиво повернул свою чарку в руках, чтобы она наполнилась лунным светом. – Я понял, как выглядит смерть, когда сталкиваешься с ней лицом к лицу. Абсолютная тьма, и нечто в ней, нечто, чего ты не можешь ни увидеть, ни осмыслить. Нечто без конца и края, готовое поглотить тебя.

Фэнбао закатил глаза. Этим кончались все попойки с Ван Сиюем даже при жизни кладбищенского зануды.

– У тебя, кроме смерти, тем других нет, мастер Облачных Одежд? Тоска тебя слушать!

– Сюэцин смотрел на вещи иначе, чем мы. Он видел не смерть, а конец многодневного пути, и за ним – новое приключение. Но теперь…

Фэнбао отдал ему чарку и вырвал из бледной руки бутылку, высосал залпом сразу половину.

– А теперь он застрял между жизнью и смертью. Он даже в пути не терпел проволочек, а уж тут… знаю я всë это. Я перестану копать, но не из-за тебя и не из-за малыша Юаня. Как только я найду способ освободить его или убить, меня сам Яшмовый владыка не остановит! Хватит нудить! Я твой предок, я держал в страхе эти места, когда ты ещё не родился! Кто тут должен кого поучать?

Ван Сиюй молча вытер чарки лопухом и положил их обратно в гуцинь.

– Я… благодаря одному разговору понял, что не мастер выражать свои мысли, Хо Фэнбао, – тихо проговорил он. – Я вспомнил… как мы утром жарили на берегу морских бычков и как я учил свою маленькую дочь плавать. Как Шэ Лань-лань запускала фейерверки, а Бао Фусу впервые запëк ямс, не спалив. И как вы с Сюэцином, взявшись плавать наперегонки, заплыли так далеко, что пришлось посылать за вами лодку. Об этом я хотел тебе сказать. Вот только начал издалека.

Фэнбао рассмеялся и хлопнул его по плечу. Он и забыл, каким занудой бывал Ван Сиюй. Цин-эр во время его речей начинал нетерпеливо притопывать, и он сбивался, начинал говорить ещë путанее…

– Да, брат Ван. У тебя за деревьями леса не увидишь!

Ван Сиюй улыбнулся, и вдруг тот день на морском берегу обрушился на Фэнбао, словно молот на наковальню, и сердце заныло в груди. Как вышло, что нельзя ничего вернуть? Как вышло, что нельзя повернуть время вспять?! Подлый мир! Подлый!

– Я также вспомнил, что мы побратались когда-то… я, к стыду своему, совсем забыл об этом, брат Фэнбао.

Фэнбао только отмахнулся от него. К чëрту. Не плакать же при этой черепахе кладбищенской!

– Чего это ты стал такой добренький? – огрызнулся он.

– Третий принц рассказал мне обо всём, а то, что ты посвятил себя освобождению Сюэцина, убедило меня окончательно. Я не верю в то, что демонов может мучить совесть. Но в то, что Сюэцин был для тебя особенным, я верю. Сказал бы я, что вы родственные души… но это не так.

Фэнбао хотел было уйти, но застыл как вкопанный.

– Тебе-то откуда знать?!

– Я призрак, вижу больше, чем живые.

Фэнбао криво усмехнулся. Что он там может видеть… под носом у себя ничего не замечает!

– Ну и кто тогда моя родственная душа, а?

Ван Сиюй поднялся с земли, взял гуцинь под мышку поудобнее, будто тот правда что-то весил, а не исчез бы по щелчку.

– Мы все обречены в каждом рождении повторять одни и те же ошибки, пока не освободимся, Хуо Фэнбао. Ты поймëшь.

– Иди ты в задницу, – поблагодарил его Фэнбао.

Но Ван Сиюй, к сожалению, не обиделся.

* * *

Любой путь станет в десятки раз длиннее, когда за тобой плетëтся толпа пыльных головорезов, но малышу Юаню зачем-то обязательно было войти в столицу во главе войска. Ну и пусть, должны же у мальчишек быть какие-то развлечения! Он в день прощания и так ходил по лагерю смурной: раскланялся с Цзю-эром, пообещал Шэ Юю лучшие лекарства, а ещë тайком обнимался со своей девчонкой под дикой глицинией.

У Фэнбао вот не получилось ни с кем пообниматься: Цзю-эр, когда пришло время прощания, просто взглянул на него устало.

– Значит, ты решил уехать в столицу, – сказал он, отведя Фэнбао за шатёр.

– Решил. Не хочу оставлять малыша Юаня одного, пока Белый Яд на свободе. – Фэнбао скрестил руки на груди. – Тебе я буду только мешать сейчас.

– Это мне решать, – резко ответил Цзю-эр, упорно избегая смотреть на него. – Но