Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

– Жаль, – только и сказал Фэнбао. – Но скажу тебе вот что: я прожил сотни лет. Знавал твоих предков. Ты для меня – как цветок сливы: свежий, ароматный, но стоит отвернуться, как уйдëт твоë время и появится новый глава Шэ, твой сын или внук. Раньше я таких, как ты, просто губил: какой толк беречь цветы? Каждую весну они новые. Только Цин-эр, мой император, научил меня присматриваться к людям. И я понял: вы слишком интересные, смешные, чтобы просто вас пожирать. Я ему благодарен за то, что мы сейчас вместе вот так. И ты будь благодарен.

Он поднялся, поправил одежду, не глядя на Цзю-эра. Понял тот или нет – не важно. Просто надо было это сказать.

Цзю-эр встряхнул рукой, и божья коровка, поняв намëк, выпустила из-под панциря прозрачные крылышки и улетела.

– Мудрость императора Юйчжэна безгранична, – ответил он. И больше до самого лагеря не сказал ни слова.

Ну, значит, так им на роду написано.

И всë же Фэнбао скучал, покачиваясь в седле рядом с малышом Юанем, слушая, как солдаты поют какую-то унылую песню про цветы у реки.

– А-Юэ испекла нам булочек в дорогу, – печально сказал малыш Юань, будто это были последние в его жизни булочки.

– Не хочу, – отмахнулся Фэнбао. Девчонка Шэ и ему вручила мешок, вернее, кинула в него мешком булок после того, как Фэнбао потрепал еë по макушке и наказал хорошо себя вести.

Малыш Юань только вздохнул в ответ и молчал всю дорогу.

Оживился он, лишь въехав в какую-то деревушку, которой даже на карте не значилось.

Отряд должен был проехать еë насквозь, не останавливаясь, но малыш Юань спешился, велел напоить лошадей, а сам отправился под навес жалкого подобия кабака и принялся расспрашивать местных об их жизни.

Крестьяне пали ниц на уважительном расстоянии, словно отгороженные невидимой стеной, и голов не поднимали. Отвечал деревенский староста, и то односложно: «Да, господин», «Нет, господин», «Всем довольны, господин».

– К вам приходили колдун в белом и мечник в чëрном? – вдруг спросил малыш Юань, и Фэнбао, хлеставший вино в теньке, навострил уши.

– Проходили через деревню, господин, – сказал староста, помедлив и оглянувшись почему-то на толпу позади.

Малыш Юань встал, отставил чашу с водой. Фэнбао заметил, как он медленно положил руку на меч.

– И давно?

– С месяц как, господин.

– Что они вам сказали?

– Н-ничего, господин. Не удостоили, господин… прошли мимо.

Несколько мгновений малыш Юань пристально разглядывал его, словно пытаясь найти признаки чего-то, и неуверенно кивнул.

– Хорошо, – ответил он и скомандовал отряду отправляться.

В следующей деревне повторилось то же самое.

«Да, господин», «Нет, господин», «Всем довольны, господин».

Только в этот раз белого колдуна и чëрного мечника никто не видел.

Было лишь одно отличие: какой-то человек с бледным, иссушенным лицом, бросился малышу Юаню в ноги.

– Господин… дозвольте спросить… прибудет ли к нам однажды магистрат? Мой сын был похищен работорговцами прямо из отчего дома!

– Молчи! – прикрикнул на него староста. – Твой мальчишка просто сбежал. Кто будет из-за такого гонять магистрата?

Малыш Юань помог крестьянину подняться.

– Почему ты так уверен, что это работорговцы?

Крестьянин опустил голову, опасаясь смотреть в глаза такому важному человеку.

– Люди в масках… он говорил, что видел людей в масках, господин. С тех пор как на Агатовой горе обосновались демоны в человеческом обличье… – такие, знаете, со страшными личинами – разбойники тоже стали носить маски, как они. Мы все попрятались, но на деревню никто не напал, и мы решили, что мальчишка перепутал и то были бродячие актëры. А потом он пропал…

– Вам следовало сообщить об этом в управу, – бросил малыш Юань старосте. – Пошлите туда кого-нибудь немедля!

Староста принялся раскланиваться и обещать, но малыш Юань его уже не слушал – он вскочил в седло и, скомандовав отправление, поскакал вперëд.

Фэнбао едва догнал его.

– Что ты так забеспокоился о крестьянах, баоцзы? На вид они все вполне упитанные, может, это горные демоны их ели и нет никаких работорговцев. Я бы съел.

Малыш Юань бросил на него мрачный взгляд.

– Подручный демона, которого я притащил в лагерь, сам оказался демоном в человеческом облике. Белый Яд ищет несчастных, которым нечего терять, и оскверняет их. Но как? Обратимо ли это? И как распознать осквернённых людей?

Он стиснул поводья так, что лошадь испуганно вскинула голову, запрядала ушами.

– Я помню, как много воинов было в его подчинении. Неужели в землях моего отца так много несчастных?

Фэнбао тяжело вздохнул. Баоцзы, похоже, всерьёз считал, что император способен изгнать нищету! Что богатым есть дело до бедных. Благородная душа… да что толку в благородстве, когда голова пустая?

– У иного человека всë есть, а он всë равно несчастен. Лучше спроси, откуда у Белого Яда такая сила. На этот вопрос я ответить смогу.

– И откуда же? Ты никогда не рассказывал мне его историю. Я знаю лишь, что он принц.

– Всë сложнее.

Фэнбао прищурился, глядя вдаль, на золотящиеся солнцем долины. Как часто они с Цин-эром проезжали этим путëм… и в тот день тоже. Цин-эр скакал, прижав брата к груди, гнал вперёд, пока с лошадиной морды не полетела кровавая пена, боялся, что Сюэлян умрëт по пути…

– Никто не знает, откуда пришëл настоящий Белый Яд. Он объявился в пустынном краю, стал насылать песчаные бури и ураганы, попытался запутать нас иллюзиями… Сколько собак мы тогда перерезали, чтобы разрушить его мороки! А он всë не останавливался. Видно, степняки хорошо ему платили.

– Настоящий? Значит, был ещё один? Выходит, он стал учителем принца?

Фэнбао коротко рассмеялся. Учителем! Может, и так. Некоторые уроки лучше всего запоминаются на опыте.

– Цзян Сюэлян был от рождения слабый и хилый. Бесполезный сын наложницы, только и делал, что читал книжки да таскался за Цин-эром. Обожал его. И Цин-эр его любил… он всех любил.

Да, любил. И не замечал, какой его «А-лян» ревнивая дрянь. Мимо его ушей проходили истории об отравленных служанках, которые посмели ему понравиться, о юных актëрах, изуродованных неизвестными в переулке.

Цин-эр любил всех, и никем на самом деле не интересовался: бездумно срывал цветок за цветком и шëл дальше. Но Цзян Сюэлян не забывал ничего.

– Император, их папаша, не помню уже, как его звали, отправил Цзян Сюэляна… пожалуй, можно сказать, что в изгнание. Отправил его в школу Облачной чистоты, укреплять тело и учиться добродетели.

– Он узнал, что принц был убийцей?

Фэнбао отмахнулся.

– На это ему было плевать! Слуги, челядь, кто их считает! Я не знаю, какая была причина, могу только подозревать.