Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Она замолчала, надеясь на ответ, хоть какой-нибудь, но ответа не было: свечи горели ровно, ряды табличек уходили вверх, теряясь в полутьме. В детстве Шэ Юэ казалось, что они достают до самых стропил.

Среди имён она впервые отыскала имя Шэ Лань. Оно было выписано золотой краской, но она с годами потускнела.

– Спасибо, гуйфэй. – Шэ Юэ попыталась представить эту женщину прекрасной и весëлой, а не жуткой паучихой. – Если бы не ваше зеркало, мы бы не выжили.

Свеча у поминальной таблички колыхнулась, будто гуйфэй кивнула, принимая благодарность.

– Правда ли, что в Зеркале глубин заточëн какой-то дух? – осмелилась спросить Шэ Юэ, но вопрос остался без ответа.

Если б только Шэ Лань была разумным демоном вроде болтуна Хуаня! Тогда она поговорила бы с братцем Юем на его языке: рассказала что-нибудь про свои изобретения…

Шэ Юэ вскочила, едва не уронив курильницу с благовониями. Изобретения! Братец Юй постоянно записывал и рисовал свои выдумки, так может, и Шэ Лань делала так же? Что, если она до сих пор может поговорить с братцем?

– Спасибо! – крикнула Шэ Юэ, быстро поклонилась и стрелой выскочила из молельни.

Возле старой библиотеки она едва не врезалась в унылого Янь-яня, тащившего стопку книг.

– Смотри, куда бежишь! – мрачно пробурчал он.

– Смотрю… А что это у тебя? Неужели матушка заставила всë прочитать?

– Не твоë дело! – Янь-янь вдруг решительно отобрал у неë книгу. – Тебе теперь нужны только сражения и принцы, зачем тебе знать про мою жизнь?

Шэ Юэ отпрянула. Еë маленький брат капризничал, бывало, обзывался, и в общем вëл себя как поросëнок, которому так и хотелось навешать тумаков… но вот холодным и отчуждëнным он не был никогда.

– Ты что, до сих пор обижаешься, что тебя не взяли на Агатовую гору? – догадалась Шэ Юэ, и по его сопению поняла, что права.

– Все наши ученики обижаются! А я не просто ученик, я ваш с Цзюэ брат! Вы даже Юя взяли, хотя он дерëтся как столетняя бабка!

В таком водопаде глупостей Шэ Юэ едва не захлебнулась.

– Ты… да ты и правда дурак! – в сердцах крикнула она.

Перед её глазами голова Фэн Гуанмина отлетела, как спелое яблоко с ветки, и с глухим стуком упала в траву.

И ещë раз. И ещё раз. И ещë.

– Ты не представляешь, как там было страшно! Как… как ужасно душить человека или смотреть, как кому-то отрубают голову! Только сумасшедший может туда хотеть!

– Тогда я сумасшедший! – звонко воскликнул Янь-янь и тут же закашлялся: голос его ещë не сломался до конца. – Воину лучше… быть сумасшедшим, чем трусом.

– Если думаешь, что я трусиха, спроси у шисюна. Спроси! – Шэ Юэ рывком отняла у него книги. – Он тебе скажет то же самое!

– Что скажу? – Вэй-шисюн появился из-за ивы, словно давно там стоял. Шэ Юэ приятно было видеть его домашним, без доспеха, с распущенными волосами. Это был привычный шисюн, который не станет говорить странных вещей о любви.

– Что только сумасшедший захочет идти на Агатовую гору! Скажи ему!

– Хм. – Шисюн потëр подбородок. – Мальчишки всегда хотят подвигов и славы. Некоторые их даже получают. Вместе с именной табличкой на алтаре.

Янь-янь опустил глаза.

– Значит, и ты против меня…

– Я не договорил. – Шисюн сжал его плечо. – Воин не хочет битвы, он принимает еë как неизбежность. Шимэй права, только безумцы и дети думают, что это праздник.

Янь-янь опустил глаза.

– Я не это хотел сказать… – забубнил он. – Я хотел сказать, что все ушли делать хорошее дело и мстить, а меня бросили, как ребëнка.

– У тебя ещë будет время себя проявить. А пока помоги нам с шимэй отыскать в библиотеке труды Шэ Лань.

Шэ Юэ удивлëнно взглянула на него.

– Так ты тоже об этом подумал? Но как так, шисюн?!

Вэй-шисюн улыбнулся уголком рта.

– Тебе меня не перемудрить, даже не пытайся. – Он достал из-за пазухи ключ и с некоторым трудом отпер заржавевший замок.

Маленький каменный домик старой библиотеки большую часть времени стоял закрытый: братец Цзюэ ревностно следил за книгами и выдавал их ученикам по своему разумению. Порядок он там тоже вызвался наводить сам, и каждый новый год обещал матушке, что теперь уж точно возьмëтся и приберëт всë до дня Цинмин.

Шэ Юэ схватилась за одну облупившуюся створку, Янь-янь за другую, и вместе они кое-как смогли отворить скрипучие двери так, чтобы человек мог пройти.

Шисюн отвëл с дороги полог густой паутины и несколько раз чихнул.

– Кое-кого нужно сюда за шкирку притащить, – проворчал он. – Шиди, сбегай-ка за водой и ветошью.

Янь-янь втолкнул в дверь свою стопку книг и исчез. По его брезгливому лицу стало понятно, что он ещë долго не вернëтся.

Шэ Юэ отворила окна, сняла, кашляя, бамбуковые шторы, и солнечные лучи, пушистые от пыли, коснулись растрëпанных бумажных книг, папок, набитых лохматыми листами, бамбука, переплетëнного полусгнившей бечевой.

– Я думаю, она рисовала, как рисует братец Юй, – сказала Шэ Юэ, с тоской оглядывая прогнувшиеся под тяжестью полки, уходившие под потолок. – Значит, нужно искать бумагу и свитки. Только с чего начать…

Шисюн пожал плечами, смахнул пыль с низкого письменного стола на возвышении и принялся разбирать самую нижнюю полку, отделяя бамбук от бумаги и редких скаток шëлка.

– Лишь Цзюэ знает, как тут всë устроено, но он занимается с учениками. Думаю, те тетради, на которых мало пыли, брать бесполезно.

Шэ Юэ кивнула и, повязав нос и рот платком, принялась за соседнюю полку.

За полчаса работы ей попались лишь долгие, нудные алхимические трактаты, которые точно никому не продлили бы жизнь, но отняли бы лучшие годы.

– А что, если это бесполезно? Может быть, братец Юй уже давно их нашëл!

– И никому не похвастался? Не попытался повторить успех? Хм. – Шисюн перешëл ко второму стеллажу. Он работал быстро и точно, его смуглые пальцы так и мелькали: неподходящее остаëтся на полках, подходящее летит на стол.

– И… откуда мы знаем, что ему станет интересно? Он, кажется, и не пытался понять, как устроено Зеркало глубин…

– Ты раньше не тревожилась так много, шимэй. – Шисюн раскрыл какую-то тетрадь в синем переплëте, скользнул глазами по тексту, хмыкнул и спрятал находку за пазуху.

– Я повзрослела, – пожала плечами Шэ Юэ, слишком поздно осознав, что это могло звучать как-то… неправильно.

– У меня есть средство от всех твоих тревог. – Вэй-шисюн встал на подвернувшийся ящик и потянулся к верхней полке. – Если ты станешь моей женой, все тревоги я возьму на себя. Тебе ни о чëм не придëтся думать, кроме учеников и хозяйства.

Шэ Юэ с грохотом уронила пирамиду бамбуковых