Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Горящие корабли.

Умирающий святой человек у него на руках, цепляющийся за его плечо, пока из него по капле вытекает жизнь.

Да, Сзет мог убить. Об этом надежно позаботились.

Но сегодня он отпустил клинок. Покинул комнату для медитаций, подошел к соседней, куда, как он слышал, вошла Сиви, и шагнул внутрь. Его совесть требовала, чтобы он хотя бы переговорил с ней сначала. Сзет не такой, каким вылепил его Позен, он представляет собой нечто большее. Он ребенок Нетуро. Дети Нетуро задают вопросы.

Сиви обернулась. Вытаращив глаза, она поднялась и отступила к стене, отведя руку в сторону. Но клинок не призвала. Не позвала на помощь.

– Сзет, мы… беспокоимся за тебя. Ты пришел, чтобы поговорить с Позеном? Полагаю, у тебя есть… вопросы. Последние недели дались нелегко?

– Вопросы, – произнес он, подступая ближе к ней в тесной молельной комнатке. – Да, у меня есть вопросы. Особенно один. Как, Сиви? Как ты могла пойти в услужение к Претворенному?

Она вздохнула.

– Так ты видел пленных спренов?

– Пленных и истязаемых.

– Я надеялась, что он выйдет к тебе из пещеры. Со мной он в первый раз говорил именно так.

– Я потребовал полной правды.

– И ты разозлился, когда он тебе ее дал?

– Сиви, это то, с чем мы учились сражаться. Присутствие Претворенного означает, что началось Опустошение. Мир в опасности, а мы не готовы биться за него!

– Постой, Сзет, что ты видел? – Она нахмурилась, взгляд ее стал отсутствующим. – Могла ли… Может ли так быть? Могла ли я обмануться? Для обмана я бы избрала именно такую форму… Но, Сзет, это не…

– Что здесь происходит? – резко спросил голос за его спиной.

Сзет круто обернулся, тут же начав процесс призыва клинка. В коридоре стоял Позен: Сзет по глупости оставил дверь открытой. В руках пожилой носитель Чести держал подносик с фруктами.

Он что… ходил за закусками к медитации?

Сзет подумал о том, как легко было подкрасться к Сиви. Теперь он взял свои слова обратно, поскольку сам подставил спину.

– Сзет? – требовательно спросил Позен. – Ты пришел извиниться? За то, что дулся, как ребенок, после всего, что я для тебя сделал? Ты поставил меня в неловкое положение.

Позен взглянул на руку Сзета, затем в лицо:

– Нет. Ты пришел сюда для чего-то худшего, не так ли?

Надо отдать Позену должное: он не сбежал. Вероятно, понимал, что наилучшие шансы у него именно сейчас: пока Сзет зажат в тесной комнате, с потенциальным врагом за спиной. Позен вытянул руку за клинком.

Сзет не стал дожидаться своего оружия. Он рванулся в коридор и схватил Позена, но тот отвел его руки, струясь буресветом. Сзет сплетением отлетел немного по коридору. Не хватало, чтобы Позен перенес их обоих в Шейдсмар.

– Исключительное предательство, – проговорил Позен и сплюнул в сторону. – Ты мой позор.

– Я выбираю Правду, – сказал Сзет.

В руке Позена появился клинок. И Сзет…

Сзет отступил.

Он не станет убийцей, явившимся под покровом ночи. Если убить Позена здесь, ни Сиви, ни кого-то другого завербовать не выйдет.

– Я уже рассказал аколитам-ветробегунам о том, что видел! – крикнул Сзет носителям Чести из коридора. – Я начал поднимать знамя Правды, коль скоро вы этого не делаете. Я донесу до каждого, кто пожелает слушать: время пришло. Приносящие пустоту вернулись. Если вы решите ко мне присоединиться, я буду вам рад. Если же нет… то я буду сражаться с тобой, Позен. И даже с тобой, Сиви.

С этими словами Сзет поспешил прочь.

103. Подточенный

Бойся старика, терпевшего неудачи в молодости. Если он прожил так долго, значит выучился.

«Пословицы о „башнях“ и войне», Зеназ, дата неизвестна

На девятый день Каладин встал рано и приготовил завтрак. Ему были незнакомы овощи, купленные пару дней назад в деревне. Какие-то корни, как объяснил Сзет, только здесь корни не врастали в трещины, а закапывались в почву. Такое казалось просто негигиеничным. Каладин трижды промыл длинные оранжевые штуки и обнаружил, что они поразительно неплохи на вкус в сыром виде: чуть сладковатые и хрустящие. Он их нарезал и пожарил в походной сковороде, а когда они размягчились, усилил их природную сладость щепоткой сахара. И…

Шквал! Камень в самом деле взрастил в нем частичку повара. Каладин усмехнулся при этой мысли, хотя в сложившихся обстоятельствах оставаться в хорошем настроении было трудно. Подготовил тарелку для Сзета, погрузившегося в медитацию, потом выложил остатки в свою тарелку и устроился на ближайшем камне. Устремил взгляд поверх зелено-коричневого пейзажа с холмами и странными деревьями. На одном таком расселась целая стая куриц, ярко-красных и зеленых, их кудахтанье долетало даже сюда.

Рядом с Каладином устроилась Сил. Ему все больше нравилось то, что в последние дни она придерживается человеческих размеров: так лучше удавалось судить о ее выражении лица и настроении. Сейчас она сгорбилась, уперев локти в колени и положив подбородок в ладони, паря в полуфуте над землей в своем модифицированном мундире с юбкой. Волосы колыхались вокруг ее головы, как будто она находилась под водой.

– Мне это не нравится, – сказала Сил.

– Нейл рано ушел, чтобы «подготовить» что-то в следующем монастыре, – тихо проговорил Каладин.

– Он негодяй, – заявила она. – И как на вкус пальцы?

– Это называется «морковь».

– А выглядит как человеческие пальцы ног.

– Ни у кого не бывает таких длинных пальцев на ногах, – заметил Каладин, продолжая есть. – И они вкусные. Напоминает завтрак, который готовила мама. – Он помедлил. – Я их подсластил, как мама всегда делала для нас, детей. Камень меня и правда испортил: он вечно утверждал, что вкусов больше, чем «острое» и «очень острое».

Сил улыбнулась, но сцепила руки перед собой все с тем же озабоченным видом. Каладин доел, потом достал флейту и немного поиграл. Его пальцы все ловчее управлялись с деревянным инструментом. Наработанным при обращении с копьем мозолям нашлось новое применение.

Игра его успокаивала. И как часто случалось, мелодия привлекла Ветер. Каладин ощутил на себе внимание древнего незримого спрена, обитавшего в этом краю.

– Есть предположения, чего мне следует ожидать? – спросил Каладин. – Очевидно, Нейл будет нас ждать. Это неболомский монастырь, а Клинок Чести у него. Сзета уже пытались убить разными коварными способами! Я опасаюсь, что тут придется хуже всего.

– Потому что Нейл – абсолютный негодяй, – добавила Сил.

– Пожалуйста, не говори о нем так, – произнес тихий голос.

Ветер растрепала волосы Каладина, пролетая мимо.

– Пусть когда-то он был героем, как ты мне показала, – произнес Каладин. – Но, Ветер, в мое время Нейл приносит