Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Но ведь… она знает нужные тона. Она мысленно вернулась ко времени, проведенному с Рабониэлью, и навела порядок в звуках. Закрыв глаза, Навани отыскала их. Те самые тона. Звуки самого Рошара.

«Навани?» – голос Сородича.

«Да».

«Ты заблудилась среди бесконечных вероятностей».

«Кажется, я их слышу, – ответила Навани. – Тона, вибрирующие неправильно, как расстроенный инструмент».

«Это возможные варианты будущего, – пояснил Сородич. – Дисгармоничные, пока не станут реальностью, тогда они разом встают на место, совпадают с тонами Рошара. Прости. Я тебя не вижу. Я…»

«Время еще осталось? – спросила Навани, не находя себе места. – До наступления срока?»

«Меньше суток».

Время. Она не опоздала.

«Мне нужен выход, – сообщила спрену Навани. – Я пыталась создать перпендикулярность отсюда. Ничего не происходит».

«Оттуда не получится создать перпендикулярность таким же способом, – сказал Сородич. – Как если бы ты съехала по склону высокой горы к подножию и теперь пыталась залезть обратно наверх».

«Шут же выбирается отсюда, – заметила Навани. – И другие тоже. Как?»

«С помощью точек перехода, – ответил Сородич, и его голос стал отдаляться. – Если кто-то другой проделал дыру, через нее можно выскользнуть. Наверное… Наверное, я могу попробовать помочь…»

Навани потеряла тона в какофонии.

«Точки перехода, – подумала она. – Удастся ли перехитрить видение, чтобы оно мне такую подкинуло?»

Она услышала, как приближаются солдаты, и отступила, пропуская мимо сборище сторонников Эсудан: покинув личные покои королевы, они выстроились на верхней площадке лестницы. Теперь пора. Навани повернулась, собравшись с духом, и посмотрела на лестницу.

И увидела его, облаченного в великолепный осколочный доспех. Элокара, своего сына. Сбоку его прикрывал Каладин, а следом поднимались с полсотни верных королю солдат. Часть отряда, собранного Элокаром, чтобы прорваться во дворец и спасти родню: сына, который отчаянно в нем нуждался, и жену, которая откажется от его помощи.

У Навани сжалось сердце при виде его лица. Она сморгнула слезы и ощутила… некоторый покой, слушая, как Элокар объявляет о себе собравшимся защитникам, а они, дрогнув, отступают под напором его повелительного голоса мимо Навани, не обращая на нее внимания. Элокар был не особенно хорошим королем. И… мог бы и человеком быть получше. В последнем, возможно, была ее вина, хотя она особенно не получала помощи с воспитанием, во всяком случае полезной.

Подобные переживания улетучились, когда Навани увидела, как Элокар будто бы светится от собственной силы. В конце своего пути ее сын повел себя как герой. Как король. Его смерть ранила, но при встрече с ним здесь Навани не ощутила той невыносимой муки, которой ожидала. В каком-то смысле эта встреча даже принесла утешение. Ибо перед ней был Элокар Холин в лучший, возможно, ярчайший момент своей жизни. Он уверенно вел людей за собой. Спасал своего сына. Стоял плечом к плечу с Сияющим.

Когда защитники отступили, Навани вышла из ниши. Каладин с Элокаром ее увидели и остановились.

– М-матушка? – произнес Элокар.

Итак, он увидел ее такой, какая она есть. У нее не было уверенности.

– Пойдем скорее, – сказала она. – Эсудан отдала твоего сына на растерзание спренам.

– Как ты тут оказалась? – спросил Элокар, подступив ближе. – Матушка, подобное кажется немыслимым!

– Далинар нашел способ сделать для меня портал, – сказала она. – Все в порядке. Это звучит логично. Пусть все идет, как должно.

Элокар… кивнул. Он дотронулся ладонями до ее лица, словно сомневаясь в ее материальности, потом заключил ее в объятия. Каладин за его спиной махнул им вперед, и все вместе они двинулись к покоям Эсудан, миновав статуи Вестников и коридор, куда отступили солдаты, оставив королеву. А она пела в следующей комнате.

Элокар резко остановился, склонил голову к плечу и взглянул на Навани. Что-то в его поведении изменилось.

– В чем дело? – спросила она.

– Просто… восхищаюсь тобой, матушка, – ответил Элокар и повел их в комнату.

У Навани не было времени на последовавший разговор с Эсудан, к тому же он все равно был ненастоящий. Оказавшись здесь, она пробралась через загроможденную комнату и в задней части, за ширмой, отыскала Гэва. И благословение небесам, он был настоящий. Подросший Гэв – на малыше год сказывается сильно – с заплаканными глазами. Навани схватила его и прижала к себе, не обращая внимания на умчавшихся спренов.

– Бабуля? – спросил он, крепко в нее вцепившись. – Бабуля, это ты? Настоящая?

– Да, милый.

– А где деда? – шепотом спросил Гавинор, цепляясь за нее. – Почему… почему он столько убивает? Почему он такой жуткий? Почему так ненавидит меня и вообще всех?

– Ты видел не его, – высказала догадку Навани. – Это было ужасное видение, Гэв. Далинар тебя любит.

– Папа сказал… – прошептал мальчик. – Папа сказал, что мне надо постараться быть сильным, как он…

Гэв успокоился, и его душа завибрировала в такт душе Навани. Это был он, а не какое-то порождение видений. Она утешила его и вытерла ему слезы, прежде чем до нее дошел смысл его слов.

Он слышал отца все то время, что находился в видениях. Она оглянулась на Элокара: тот договорил с Эсудан и теперь стоял один посреди комнаты, неотрывно глядя на Навани. На губах проступил намек на улыбку. Лицо скрыто в тени. Он изменился в мгновение ока.

Что бы это ни было, это не ее сын. И даже не созданное видением его подобие, как было несколькими секундами ранее. Тут нечто иное в его шкуре.

– Что теперь? – спросил не-Элокар. – Гавинор у тебя.

– Мы выбираемся отсюда, – прошептала она, прижимая ребенка к груди.

– О, но как? – продолжал не-Элокар. – Разве не это составляло проблему всю дорогу, Навани?

– Бабуля, – проговорил Гавинор, тыча пальцем, – это он. Папа. Он мне помогал.

Навани, дрожа, прижала внука к себе и попятилась прочь. Что живет в этом царстве теней и полудействительности? Она уперлась в стену, а мистификатор наступал.

– Ох, Навани, – произнес он, и голос… показался ей знакомым. Он принадлежал не Элокару, а кому-то другому. – Я так рад, что мне удалось провести здесь с тобой побольше времени, наблюдая, что вызывает у тебя страх, а что – гнев.

– Вражда, – прошептала она.

– И не только, – откликнулся он. – Ты не ответила на мой вопрос. Ты отыскала Гэва благодаря своему уму. Мне следовало ожидать, что ты разберешься, как манипулировать этим местом. Но что же теперь?

– Теперь, – прошептала она, – я опасаюсь, что увижу, как его мучают. Далинара, мужчину, которого я люблю. Я боюсь, что ты заставишь меня смотреть, как он страдает.

– А-а… – протянул Вражда, по-прежнему оставаясь под личиной Элокара, хотя таких выражений на лице сына Навани никогда не видела. Казалось, его плоть