Кольцо - Стивен Бакстер

- чем она могла задаться вопросом, будет ли Солнце когда-нибудь выглядеть так же, туманность исчезла, сменившись безымянным далеким звездным полем, которое...

- исчезло, потому что теперь ее окружал тусклый красный смог; она поняла, что на самом деле находится внутри гигантской звезды, внутри ее остывающей внешней оболочки и...

- это тоже исчезло, сменившись огромной рваной туманностью - местом образования сверхновой? - которая

- взорвалась, и

- над ней нависла звезда, опухшая, румяная, до боли похожая на Солнце, но не Солнце, и

- и - и - и-и...

Звезды были огромным небесным заграждением вокруг ее головы. За непосредственным ударом света более отдаленные созвездия скользили по пространству, элегантные, отдаленные, как деревья в лесу.

Прядильщица неподвижно сидела на своем сиденье-кушетке, позволяя беззвучным вспышкам звездного света омывать ее клетку. ...И так же внезапно, как и началось, заграждение из звездных полей поредело, уменьшилось, исчезло. Теперь перед НИКом была только однородная, умиротворяющая темнота; на поверхности клетки играл мягкий розовый свет, исходивший из какого-то источника позади нее.

Все кончено.

Прядильщица веревок почувствовала, как обмякла на своей кушетке. Ей показалось, что ее кости превратились в воду. Она отодвинула перчаткой лицевую панель, отгородившись от Вселенной, и пососала соску с апельсиновым соком; острый, домашний вкус, казалось, наполнил ее голову.

Она почувствовала, что снова погружается в маленький космос своего собственного тела, в тайники своей собственной головы. Здесь уютно, сонно подумала она. Может быть, мне никогда больше не стоит выходить наружу...

- Прядильщица. - Голос Луизы звучал очень нежно. - Как ты себя чувствуешь?

Прядильщица обиженно отпила апельсинового сока. - Примерно так, как ты и ожидала. Не задавай глупых вопросов, Луиза.

- Ты чертовски хорошо справилась с этим.

Прядильщица проворчала: - Откуда ты знаешь, что я действительно выдержала это?

- Потому что я не слышала, чтобы ты кричала. И потому что мои датчики показывают мне, что ты не грызешь внутреннюю часть своего шлема. И...

- Луиза, я знала, чего ожидать.

- Возможно. Но все равно это было бесчеловечно. Ксили, возможно, понравилась бы эта поездка... Людям, похоже, нужно работать в меньших масштабах.

- Расскажи это кому-нибудь еще.

- ...Когда будешь готова, оглянись назад.

Прядильщица оторвала лицо от соска. Розоватый свет от источника позади нее все еще играл на поверхности уолдо, на мятой ткани скафандра на ее бедрах.

Она осторожно ослабила путы и обернулась.

Над ней был потолок из света. Это была огромная плоскость из свернувшегося дыма: ярко-красная в центре и с яркими всплесками цветов - желтого, оранжевого и синего дальше. Вид был уменьшен в ракурсе, так что она смотрела сквозь ребристые полосы газа на выпуклый, беременный центр. Дымчатый газ был обернут вокруг ядра кружевными цветными спиралями.

Плоскость света удалялась, почти незаметно медленно, от корабля. Плоскость была крышей собора, а НИК - с его драгоценным грузом людей и всеми надеждами человечества - был мухой, ныряющей вниз и удаляющейся от этой необъятной поверхности.

- Луиза, это прекрасно. Я понятия не имела...

- Ты понимаешь, что видишь, Прядильщица веревок? - голос Луизы звучал хрупко, как будто она боролась с чудовищностью того, что говорила. - Прядильщица, ты смотришь на нашу Галактику - со стороны. И вот почему этот шквал звезд закончился... Толщина диска нашей Галактики составляет всего около трех тысяч световых лет. Двигаясь наискось к плоскости, мы покинули ее всего за пару минут.

НИК вылетел из Галактики примерно в двух третях пути по радиусу от центра к краю. Корабль должен был пройти под центром диска; эта раздутая выпуклость малинового света выглядела бы как некая небесная люстра, тысячи световых лет в поперечнике, висящая над ее головой. Спиральные рукава - облачные, струящиеся - безмятежно двигались над ее головой. Она увидела, что вдоль рукавов были разбрызганы пузырьки газа, вздувшиеся цветные пузыри.

- Прядильщица, диск насчитывает сто тысяч световых лет в поперечнике. Нам потребуется всего пятьдесят минут, чтобы пересечь его ширину...

Прядильщица услышала, как Луиза отвернулась и что-то пробормотала.

- Что это было?

- Твоя младшая сестра, Рисовальщица лиц. Она спросила, почему мы не видим релятивистских искажений.

Прядильщица ухмыльнулась. - Скажи ей, чтобы не беспокоила нас такими глупыми вопросами.

- Не все мы такие закаленные космические пилоты, как ты, Прядильщица веревок...

Не было никакого релятивистского искажения - ни звездного лука, ни красного или синего смещения, потому что НИК не перемещался по Вселенной. "Он прыгал с точки на точку, как древесная лягушка, прыгающая между бромелиями", - подумала Прядильщица. И в конечной точке каждого прыжка корабль оставался неподвижным - всего на секунду - относительно Галактики.

Итак, синего смещения не было.

Но НИК падал из Галактики с эффективной скоростью, в миллионы раз превышающей скорость света. Именно частота прыжков создавала у Прядильщицы иллюзию постоянного, размеренного движения.

Все получилось, как и планировалось.

- Мы справляемся, Луиза, - сказала Прядильщица. - Мы делаем так, чтобы это произошло.

- Да... Но...

Прядильщица издала притворный стон. - Но теперь ты собираешься рассказать мне, что все снова не так, как было раньше, не так ли?

- Что ж, это правда, Прядильщица, - сердито сказала Луиза. - Посмотри на это... Даже с такого расстояния, за пределами Галактики, ты можешь увидеть дело рук этих чертовых птиц-фотино.

Луиза рассказала Прядильщице, что галактика содержит два основных класса звезд. Звезды популяции I, такие как Солнце, эволюционировали в богатых водородом спиральных рукавах, удаленных от центра. Некоторые из них - например, голубые сверхгиганты - были в сотни раз больше Солнца и излучали свою энергию в течение короткой, безумно расточительной юности. Звезды этой популяции имели тенденцию взрываться, обогащая межзвездную среду - и более поздние