Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

Можно и не пытаться. Сколько бы обличительных реплик, показывающих абсурдность ситуации, Вознесс ни произнес, ему меня не убедить.

Это только звучит безумно. Стоит добавить крошечную деталь – я пришла не к любому случайному учителю. А к тому, кто и сам смотрит на идиотские запреты, законы и ограничения, как на глупую помеху. Что-то мне подсказывает, что за свою бурную карьеру Вознесс нарушил не один десяток правил.

– Да. – Я спокойно киваю и, подвигав губами, добавляю: – Но я все-таки пришла. Могла бы никому ничего не говорить, взять книгу, нырнуть в нее, вернуться и просто, скажем, сжечь. Едва ли кто-то бы узнал.

Я делала это столько раз, что и не счесть. Я даже не уничтожала изменившиеся книги. Просто прятала их в комнате.

С этим тоже не связана ни одна моя проблема.

Вознесс усмехается краешком рта и наклоняет голову. В его серых глазах пляшут смеющиеся искорки, и он осуждающе сводит брови:

– Это шантаж, Теодора.

Никакая мимика меня не обманет. Вознесса все происходящее, скорее, забавляет. Если бы он и в самом деле был возмущен моей просьбой, то уже давно бы прервал наш разговор и сдал бы меня остальным членам Старшего Совета.

Уж не знаю, что бы они сделали. Исключили меня? Едва ли. Запретили бы нырять в книги? Смешно. Приставили бы круглосуточное наблюдение, объясняя это заботой о безопасности? Более вероятно.

Я невинно пожимаю плечами и отзываюсь:

– Вовсе нет. Это просто честность. Здесь же все ее так ценят.

Усмешка маскируется за задумчивым поджатием губ. Вознесс еще с минуту изображает муки непростого морального выбора, но я перестаю волноваться. Он уже все решил. Уважаемый член Старшего Совета все же действительно предлагал мне помощь и не собирается отступать от своих слов.

– Что за книга? – сдается он, и внутри меня все загорается ликование.

Дернув замочки сумки, я порывисто вытаскиваю толстую книгу. Руки быстро скользят по желтоватому срезу, оглаживая буквы на обложке, и подушечка большого пальца утыкается в острый уголок.

Увесистый томик шумно обрушивается на столешницу, и я двумя пальцами пододвигаю его к Вознессу, быстро объясняя:

– Мне ничего особо не нужно. Я справлюсь сама. После всех этих странных событий мне бы не хотелось, чтобы книга бесхозно валялась где-то здесь, пока я внутри. – Невольно поежившись, я отмахиваюсь от волнительных мыслей и добавляю. – Поэтому я была бы очень благодарна, если бы вы просто присмотрели за книгой.

Это ведь и в самом деле не так уж и много. И не должно составить Вознессу труда.

Черные брови насмешливо приподнимаются. Зацепив большим пальцем щетину, Вознесс совсем несолидно цокает, сбросив маску серьезного сотрудника Академии и умудренного опытом учителя:

– Ну уж нет, Теодора. Я запру кабинет, и в книгу мы отправимся вместе. Если какая-нибудь нелепая случайность сыграет с тобой злую шутку, я никогда не оправдаюсь.

Я не против его компании. Это даже интересно – посмотреть, как ведут себя такие мастера. Но я все равно упрямо заявляю:

– У меня все под контролем. Я все продумала, – настойчиво киваю я, чтобы он не решил, что я собираюсь импровизировать на месте. У меня есть план. – Но если хотите, то можно и так.

Вознесс хмыкает, кивнув, и притягивает к себе книгу, бегло пролистывая ее. Испытывающий пристальный взгляд впивается в мое лицо, и он спрашивает:

– Ты хотя бы читала ее?

Кивок дается без особых угрызений совести. Вовсе это не ложь. Всего лишь полуправда. Я ее полистала, прочитала краткое содержание и первую главу. Дольше мы там все равно не задержимся.

Даже если Вознесс мне не верит, виду не подает. Он подталкивает книгу обратно ко мне и приглашающе кивает:

– После тебя.

Предвкушение обволакивает, поторапливая меня. Я вытаскиваю из сумки компас и, перебросив цепочку через шею, быстро открываю нужную страницу.

Книга совсем новенькая, хочется закрыть глаза и втянуть в легкие пьянящий запах бумаги и краски, но я не позволяю себе тратить время попусту.

Хватает одного предложения. Я даже не дочитываю до точки, когда тело бросает в бесконтрольный полет, а потом ноги врезаются в пол.

Поток звуков захлестывает. Несколько выделяющихся голосов звучат громче гомона и перешептываний, чеканя слова лекции строгим тоном. Синхронный топот то приближается, то отдаляется. Пахнет влажной одеждой и деревом.

Несмотря на множество людей, в галерее сохраняется торжественная атмосфера. Под ногами стелются ковры, а картины на стенах такие разные, что хочется остановиться и бесконечно разглядывать их.

Вознесс оказывается рядом так быстро, что я не успеваю толком осмотреться. Он ничего не говорит и не спрашивает. Только доверительно кивает, показывая, что дальше дело за мной.

Мне всегда нравилось в музеях, библиотеках и галереях – есть в них что-то умиротворяющее и чарующее. Я бы и сейчас не отказалась неспешно прогуляться вдоль стен, разглядывая портреты и натюрморты, но в первую очередь нужно думать о деле.

Приходится сдерживать шаг, чтобы не привлекать внимания посетителей. Я упорно перехожу из проема в проем, выискивая нужных героев. Залы сменяются, и я воодушевленно верчу головой, цепляя взглядом то низкие потолки, то случайную картину, то группу туристов.

Наконец мы добираемся до последнего – дальше только сувенирный магазин. Ладони становятся влажными, и порывистый выдох выдает мое нетерпение. Те, кого я искала, тут же бросаются в глаза. Женщина с черными волосами в приталенном бежевом плаще разговаривает с сыном, а в другом конце зала седой старичок в пальто держит под руку девочку с ярко-рыжими волосами, что-то увлеченно ей рассказывая.

Остановившись, я прислоняюсь плечом к стене и пытаюсь унять взрывающееся в груди предвкушение. Остается только ждать. Мне бы следовало хотя бы изобразить интерес к картинам или следить за героями, но разливающееся под кожей нетерпение не дает сосредоточиться. Взгляд мечется от картины к картине, цепляется за случайные лица, но ничего не удерживается в голове.

Я, наверное, так бы ничего и не заметила, но Вознесс аккуратно толкает меня локтем, привлекая мое внимание. Возле входа в сувенирный магазин уже два охранника. Я все пропустила.

Осознание заставляет меня вскинуть руки за мгновение до того, как стены сотрясает оглушительный взрыв. Магия откликается на зов, но слишком медленно. Я должна была подготовиться и защититься, но не успеваю.

Волна взрыва разносит по залу обломки. Черная вспышка ослепляет. На меня несется неумолимый поток воздуха, и я жмурюсь, смирившись с неизбежностью, но ничего не происходит.

Я напряженно приоткрываю один глаз. Черный дым клубится вокруг, но не подбирается ближе, наткнувшись на незримую преграду. Ни один обломок меня не