Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

Взглянув на часы, я поправляю выбившуюся на лоб прядку и одергиваю юбку платья. Лора наверняка одобрит мой наряд – платье кожаное, с легкой расклешенной юбкой, рукавами-фонариками и непривычно глубоким вырезом.

Мне безумно хотелось его надеть. Повода лучше и не придумать.

Вставив картину в раму, я выхожу в коридор. Даже гадать не нужно, куда идти. Спальни далеко, но музыка и радостные голоса путеводной нитью проводят меня к одной из гостиных.

Я топчусь на месте, не решаясь пройти, но дверь распахивается, выталкивая в коридор Джулиана. Он моргает, заметив меня, а потом приветственно кивает и отходит в сторону, пропуская меня внутрь.

Отступать некуда, и я шагаю вперед, попадая в другое измерение. Яркая неоновая подсветка размывает темноту, позволяя увидеть танцующих людей в центре комнаты и ребят, занявших все диванчики. Цветов в комнате столько, что от аромата голова идет кругом. Гостиная преображается, украшенная неоновыми поздравительными вывесками, шарами и мигающим светом.

Застыв возле двери, я ищу хоть кого-то знакомого. Не сразу, но все же Лора бросается в глаза, притягивая к себе внимание среди толпы. Вокруг нее собралась целая куча людей. Она улыбается словно сразу всем, смеется, запрокидывает голову и сияет. Буквально. Кожа у нее словно переливается в мерцающем свете. Белые локоны собраны на затылке в пышную прическу, а платье открывает хрупкие плечи и красивые ключицы. Насыщенная фиолетовая ткань напоминает лепестки. Да Лора сама похожа на чудесный цветок.

Улыбка приподнимает уголки моих губ. Можно было бы так и простоять здесь, издали наблюдая, как Лора веселится, но мягкая упаковка под пальцами напоминает о подарке, и я двигаюсь вперед.

Пробиваться через всю комнату сквозь толпы учеников не так уж и просто. Приходится толкаться, наступать на ноги и бесконечно извиняться, но никто и не думает сердиться. Одни не замечают меня, другие приветливо улыбаются и кивают, пара человек хлопает меня по плечу.

Миновав бушующее море тел, я выныриваю неподалеку от столика, рядом с которым стоит Лора. Она улыбается Эрику, кладет ладонь на плечо Айрис и кивает словам Берта. Нужно выждать подходящий момент. Невежливо вот так встревать посреди разговора.

Я бы так бесконечно и стояла в ожидании паузы в разговоре, но тут густые сиреневые реснички вздрагивают, и серый взгляд натыкается на меня.

Лора всплескивает руками и растягивает яркие лиловые губы в счастливой улыбке. Я делаю шаг к друзьям, но Лора сама пробирается ко мне, растолкав всех вокруг. Через секунду меня уже окутывает шлейф яблочных духов и крепкие объятия.

– Тея, наконец-то! Я уже начала волноваться, что ты опять во что-нибудь впуталась.

От Лоры это даже не обидно. Она широко улыбается, а я усмехаюсь:

– Никакие неприятности не заставили бы меня пропустить такое.

Тонкими пальчиками она касается своей груди с правой стороны, выражая немую благодарность. Лора выпускает меня и делает шаг назад, а я вытягиваю руку с подарком.

– С днем рождения.

Сердце замирает в предвкушении. Я пристально слежу, как белые пальчики прощупывают упаковочную бумагу. Лора слегка потрясывает подарок, гадая, что там. В серых радужках вспыхивает детское любопытство, и Лора покусывает нижнюю губу.

– Можешь открыть. – Уловив ее сомнения, я киваю. – Ничего, если кто-то еще увидит.

Идея не лучшая, но и Лоре любопытно, и мне не терпится увидеть ее реакцию. Все вокруг слишком увлечены праздником, чтобы пристально наблюдать за нами. Те, кто поблизости, поглядывают в нашу сторону. Берт шагает вперед. Марк упирается поясницей в столик и наклоняет голову. Айрис щурится.

Да и ладно. Пусть смотрят.

Лора быстро облизывает губы и тянет ленту, развязывая бант. Подарочная упаковка падает под ноги, и в руках Лоры остается только картина.

Улыбка слетает с ее лица. Лора бледнеет, а щеки вспыхивают розовым. Взгляд скользит по картине так медленно, словно время остановилось. Лиловые губы беззвучно двигаются. Лора открывает и закрывает рот, напоминая немую рыбку, а потом резко поднимает голову и неотрывно смотрит на меня.

Белые локоны спадают на лицо. Она поводит подбородком и, боясь не то что озвучить свое предположение, но даже допустить его, хрипло протягивает:

– Это… Это…

Тепло обволакивает меня. Радость, мягкая и нежная, разливается по телу. Я киваю.

– Да. Прямо из книги. Настоящая.

Кто-то вздыхает. Кто-то присвистывает. Но мне плевать. Я смотрю только, как узкая ладошка Лоры мечется то к лицу, прикрывая рот, то к груди, то к шее. В уголках больших распахнутых глаз выступает влага, а через мгновение восторженный писк перекрывает и музыку, и голоса.

Звук оглушающий. Лора врезается в меня, обнимая так крепко, что я действительно не могу вдохнуть. Ее голос хрипит и скачет:

– Тея… Тея… Музы, спасибо. Ты даже не представляешь. Ты просто чудо!

Пухлые губки врезаются в мою щеку с такой силой, что меня бы оттолкнуло назад, но Лора все еще обнимает меня, не позволяя отклониться. Я свожу руки у нее за спиной и улыбаюсь так, что скулы сводит. В горле першит. Я давлюсь радостными слезами, пока волны тепла качают нас из стороны в сторону.

Размыкать объятия не хочется. Лора продолжает шептать слова благодарности, пока не отстраняется. Осмотревшись, она водружает картину на самый верх горы подарков и, убедившись, что та надежно держится, возвращается ко мне, подхватив что-то со столика.

Ее взгляд не отпускает мое лицо, на губах играет счастливая улыбка, и Лора всовывает мне в руки рюмку, чокаясь:

– Спасибо, Тея!

– С днем рождения, – радостно повторяю я и вслед за Лорой опрокидываю рюмку.

Глаза жмурятся, и я резко выдыхаю. Горько. Горячая волна стекает по глотке, падая в желудок обжигающей тяжестью.

Едва разомкнув веки, я натыкаюсь на смеющийся взгляд Лоры и сипло протягиваю:

– Это что?

Следовало спросить прежде, чем пить. Запомню этот урок.

Лора усмехается и подмигивает.

– Обожаю текилу.

Удивление мелькает в голове, но не задерживается там. Лора подхватывает меня под локоть и тянет в самую гущу толпы.

– Идем танцевать, Тея.

Ей невозможно отказать. В голове все путается и смешивается. Музыка грохочет, мы с Лорой прыгаем и кружимся, обнимаясь и хохоча так, что слезы на глазах выступают. Короткие передышки заполняются опрокинутыми стопками.

Поначалу я еще пытаюсь думать о том, что делаю, но после пары рюмок в голове остается единственная мысль. Яркая, пульсирующая, сочная, как платье Лоры.

У меня никогда не было такой подруги. Я никогда и не надеялась, что встречу человека, с которым смогу скакать посреди комнаты, сцепившись за руки, и смеяться, а в груди будет шириться и расти безграничная благодарность.

В