Терра Нова. За чертой Урсиды - Лидия Григорьевна Мельнечук

– Вот он – Каанаак, – негромко проговорил Флекс.

Я непонимающе уставилась на снег. Теплая рука мягко легла мне на плечо, подталкивая вперед.

– Просто сделай шаг.

Я послушалась. И ахнула.

Передо мной расстилался город. Он возник, как фантом, из ниоткуда – узкая полоса между холмами и океаном. Ряды игрушечных домов лепились к заливу, блестя посеребренными инеем крышами. Лента прибоя касалась подножия стен.

– Обрыв, – пояснил Тесла, кивая на снег. – Город стоит под скалой.

Кочевники, поднимаясь, светились от радости. Первые в процессии уже начали отводить быков в сторону, чтобы те не упали с отвесного козырька. Цепочка людей и животных потянулась изогнутой змейкой, обходя обрыв. А я все смотрела и смотрела – на кукольный город-фантом, объятый снегами и морем.

– Издалека его не видно. – Остановившийся рядом Флекс смахнул снежную пыль с черных линз маски. – Найти Каанаак может только тот, кто знает, где искать. Или тот, у кого есть крылья.

Поселенцы мягким зигзагом спускались к городу, оставляя в пушистом снегу отпечатки полозьев и ног. Тихая величественная процессия. Мелькнули парочки присмиревших детей, взявшихся за руки; проплыла, покачивая балахоном, фигура вождя. Из прорезей усохшей личины глянули блестящие глаза.

Эти люди вернулись в оставленный дом.

Что-то несильно ударило меня по руке. Я вздрогнула.

Небо скрылось за набежавшими тучами – мгновенный порыв смел призрачный свет, сменив его на серость. Серый ветер ударил в процессию, сминая и ее, высекая испуганные вскрики.

– Камни!

– Бегом! – рявкнул Джи.

Я метнулась прочь. Обломки, пока еще мелкие, взрыхляли снег справа, и слева, и, наверное, сзади, но я не оборачивалась туда. Камни – как дротики: только вперед, остановка – смерть…

Впереди, безумно далеко, темнели обозы поселенцев. Ревели испуганные быки, обломки щелкали о деревянные стенки. Визжащие малыши ныряли в дверные проемы. Я мчалась, расшвыривая снег ботинками, – еще несколько шагов, еще, еще…

У обоза мелькнул детский силуэт. Крохотная девчонка в накидке, запутавшись в снежной мешанине, споткнулась. Безразмерный сапог слетел с ноги, малышка заворочалась, пытаясь его достать, и тут же рядом врезался камень.

Огромные глаза на белом от ужаса личике медленномедленно наполнились слезами. Малышка беззвучно раскрыла рот.

Я бросилась к ней. Кроха, сидя на снегу, закрыла голову ладошками.

Из обоза выскочила девушка. Выкрикнув что-то, метнулась к малышке. В воздухе свистнуло, щелкнуло, и девушка упала, разбрызгивая розовый снег.

– О бог-из-машины, нет!..

Рванувшись из последних сил, я схватила малышку. Укрыла собой – в шею часто-часто засопело, перепуганное сердечко забилось, как птица в силках.

По спине ударило – раз и другой. Обоз маячил совсем рядом – я видела его исцарапанную выгоревшую стенку. Всего несколько шагов, ну же, давай…

Я согнулась. Девочка, такая маленькая, весила сотни фунтов. Она застыла, тихо-тихо, обхватив мою шею ручонками. Я держала ее, чувствуя, как колет пальцы грубая шерстяная ткань.

– Сейчас будем дома…

Снег и стена. Стена и снег. Шаг, еще шаг…

Серый камень вонзился в снежное месиво. Я крепче обхватила малышку, держа ее обеими руками. Только бы не упасть…

Удар в плечо едва не опрокинул нас обеих. Я пошатнулась, в глазах потемнело от боли. Девочка взвизгнула – пронзительно, над самым ухом, цепляясь за меня, как звереныш за мать.

– Не бойся, – прошептала я в спутанные волосы, – мы идем до…

Спину обожгло, и я рухнула на колени. Следующий удар пришелся по бедру. Малышка вздрогнула.

Сил подняться не было. Я скорчилась, закрывая девочку собой. Переждать… Пережить… Не мне – ей…

Что-то потянуло меня за шиворот, подхватило под мышки, вздергивая на ноги. Я покачнулась, вцепившись в ребенка мертвой хваткой.

– Быстрее, я держу!

Соль и металл… И ржавый запах крови, чьей – непонятно… Розовый снег под ногами, розовая муть в глазах, изрезанная стенка обоза – все ближе… Удары, глухие, как сквозь толстое одеяло. И вздрагивающие в унисон им руки, вздрагивающие – но продолжающие держать…

Резкий свет брызнул в глаза, заставляя зажмуриться. Снег исчез, под ботинками проступило твердое.

– Все, все, отпусти…

Пальцы одеревенели. Чьи-то руки разжали их, аккуратно, но настойчиво. Девочка хныкнула – короткий всхлип над ухом, и все дальше, дальше… Я потянулась за ней, но скрюченная ладонь лишь царапнула занозистую доску. Из горла вырвался хрип. Свет качнулся, моргнул, и, прежде чем он погас, в желтом круге рядом очертилась неподвижная фигура.

Меня привела в чувство тишина. Холодная и непривычная тишина – ни стука ножа, ни шороха одежды, ни слова. Не может быть так тихо в обозе кочевников, только если…

Я дернулась, будто от удара, и открыла глаза. Высоко вверху темнел выщербленный потолок. Слишком высоко вверху…

Это точно был не обоз. Крохотная комнатка, едва вмещавшая горку шкур и какой-то ящик, оказалась пуста. Сквозь редко заколоченное окно просвечивал блеклый день.

Дрожащее предчувствие еще клубилось где-то внутри. Я села на шкурах и еле сдержала стон. На плечах и спине, казалось, не осталось живого места – как будто меня долгодолго били. Впрочем, так ведь оно и было.

Камни… Я вздрогнула, вспоминая. Камни… Девочка… Тесла.

От шкур пряно пахло зверем и сыростью. Я сползла к краю, шипя сквозь зубы при каждом движении. Сердце рвалось туда, наружу, за неплотно прикрытую дверь, но истерзанное тело упрямо противилось.

Кое-как удалось подняться. Ногу тут же прошила боль, и я едва не упала. Ругаясь сквозь зубы, выпрямилась и похромала к двери.

За ней стоял Джи. Застыл, привалившись к косяку странным кривым изваянием, и курил. Серый дым закручивался к потолку.

– Там. – Он кивнул на соседнюю дверь раньше, чем я что-то спросила. – Все хорошо.

Я рванулась туда, едва не задев его. Но нога, пылающая огнем, опять подломилась, и я неловко взмахнула ладонью, пытаясь удержать равновесие. Прохладные сухие пальцы сжали мой локоть.

– Ты только помешаешь, Ника. Дай им сделать свою работу.

– Помешаю?.. Я – помешаю?.. – Холодная ярость приглушила голос. Я вырвала руку из клещей нелюдя. – Собрался мне указывать?

Вопрос прозвучал тихо, но выродок расслышал.

– Предупреждаю, Ника. Из лучших побуждений.

– Предупреждаешь, значит?!

Ладонь поползла к вальтеру.

Джи качнул головой:

– Не стоит.

– А то что?! – выкрикнула я. – А ты – где ты был? Где ты был, пока нас забрасывало камнями? Где был ты со своей хваленой скоростью, со своей чертовой неуязвимостью, где ты прятался, ты, трус?! – Я ткнула его раскрытой ладонью в грудь – словно ударила скалу. – Надеюсь, когда-нибудь тебя так же бросят умирать!

Я плюнула ему под ноги и отвернулась,