"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Тенишев указал на Володю Клейста, увидел в глазах собравшихся непонимание и пояснил:

— Вам ведь понадобятся приборы для новых самолётов? А ему — практика и заработок. Потом, конечно, когда отработается технология изготовления приборов, мы передадим их в поточное производство, но пока — так, вручную. Но большего и не потребуется, поскольку самолёты будут изготавливаться штучно. Кроме того, наблюдая за процессом сборки аппаратов и полётами, он может нечаянно подкинуть идею какого-нибудь полезного усовершенствования.

— А я? — нахмурившись, спросил Женя Клейст. — Каким боком я сюда пристёгнут?

— А ты, Евгений Николаевич, наш доморощенный Шерлок Холмс. Ну не дуйся так, не стоит. Прекратил? Ну и хорошо. Так вот, слушайте: сейчас сюда слетятся как мухи на известный продукт эмиссары всех разведок мира. И государственных, и корпоративных. Они будут иметь цель вызнать наши секреты и затормозить работу над совершенствованием аппарата. Охрана вокруг мастерских и ангара уже выставлена. Жандармское управление пришлёт своих спецов. Но все они будут, так сказать, снаружи. А мне хотелось бы дополнительно подстраховать дело изнутри. Люди корпоративной службы безопасности все на виду, все известны поимённо. Ты же для всех шпионов и саботажников станешь невидимкой, при этом имея возможность видеть всех.

Глаза будущего частного сыщика загорелись. Всё-таки, не каждый день сам князь Тенишев признаёт детективный талант и предлагает настоящее дело!

— А что насчет нашего дипломного проекта? — вдруг подала голос Варя. — Мы спроектировали, на мой взгляд, очень неплохой и прогрессивный паровик мощностью около ста двадцати индикаторных сил. В полтора раза мощнее того молниеносного движка, что использован сейчас, и при этом на четверть легче. А вес в авиации, сами понимаете, штука сверхважная.

Старшие переглянулись, нечитаемо обменялись какими-то знаками, безмолвно пришли к договорённости.

— Думаю, этот мотор мы попробуем построить и проверить в деле. Если он подтвердит проектные параметры, будем ставить его на легкие самолёты, особенно на те, что пойдут в продажу. Но дело в том, что буквально месяц назад, примерно тогда, когда началась постройка первого самолёта, мы довели до ума одну новинку. Николай Генрихович начал работы в этом направлении лет пятнадцать назад и вот, наконец, получил пригодный для массового производства результат. Андрей Егорович, вы не поднимали капота своей «Молнии»?

При этих словах князя глаза Вари распахнулись во всю ширь и тут же сузились китайским прищуром, пристально впившись в инженера многообещающим взглядом.

— Нет, Владимир Анатольевич. Сами знаете: не до того было.

— А стоило бы, — улыбнулся Тенишев. — Но пусть лучше Николай Генрихович расскажет. Он, как непосредственный разработчик, лучше знает своё детище.

Клейст пошарил по карманам, в свою очередь вынул лист бумаги и, развернув, положил поверх прежних. Все склонились над очередным эскизом. Правда, младшие Клейсты тут же отодвинулись обратно, ничего не понимая в сложном переплетении линий. А вот Варя и Андрей залипли не меньше, чем над рисунками самолётов.

— Роторный двигатель? — спросил, наконец, Веретенников. — Это же донельзя сложный агрегат! В нём такие требования к синхронности работы клапанов, что я об этом варианте компоновки даже думать боялся. Но эффективность вкупе с удельной мощностью должны быть высочайшими. Это наверняка идеальный паровик для авиации.

Клейст польщённо улыбнулся:

— Сделать его было весьма и весьма непросто. Для производства потребовалось придумать, а после изготовить специальные станки и оснастку. И сейчас лишь один завод во всём мире способен строить такие моторы: это тамбовский завод паровых машин концерна «КиТ». Разумеется, конструкция защищена всеми возможными патентами. Мотор недёшев, но при этом изо всех имеющихся конструкций для ваших целей является наилучшим вариантом.

— Самолёты не могут быть дешевыми по определению, — добавил Тенишев. — Специальные материалы, особые технические решения — всё это удорожает аппарат. И в таком случае экономить на моторе — сущая глупость. Помяните моё слово: в авиации основное соревнование начнется не между конструкциями планеров, а между моторами. Кто сможет сделать более лёгкий, мощный и надёжный мотор, тот и на коне. Мы привезём пару экземпляров этого паровика для опробования на ваших конструкциях. Один — сто восемьдесят индикаторных сил, другой — двести пятьдесят. Опробуете оба и опишете результат во всех подробностях.

— Скажите, молодой человек, — обратился к Андрею Клейст, — у вас имеются эскизы мотора?

— Они у меня в комнате, — ответил инженер, борясь со внезапно охватившим его волнением.

— Сейчас принесут, — кивнул Тенишев, вызвая слугу.

Через пять минут чертежи легли на стол. Клейст, надев очки и склонив голову, вгляделся в них, высматривая одному ему известные детали.

— А ведь неплохо, — заметил он. — Я бы даже сказал, очень неплохо. Имеет смысл попробовать. Мы не использовали эту схему из-за нюансов компоновки, но здесь имеются весьма оригинальные решения.

Клейст спрятал очки в футляр, футляр положил в карман.

— Если эта конструкция действительно выдаст сто двадцать сил, её смело можно ставить на самолёты. Она имеет возможность масштабирования как путём изменения диаметра цилиндров, так и числа их. И ещё: ваша мотоциклетка, Владимир Анатольевич, ещё бегает?

— Вполне, — с удивлением в голосе ответил Тенишев.

— Так вот: такой мотор вполне годится для установки на мотоциклы в развал рамы.

— Николай Генрихович, вы хотите, чтобы «КиТ» занялся ещё и мотоциклами?

— А почему бы и нет? Создадим отдельную дочернюю фирму, что-то вроде «КиТ-мото», поставим на неё молодёжь: вот Фёдора, к примеру, да брата и сестру Стриженовых. Пусть молодые делают игрушки для молодых: от мотовелосипедов до тяжелых мотоциклов с боковым прицепом.

— Кто же тогда возглавит авиационное подразделение? Как вы говорили — «КиТ-авиа»?

— Пока что мы, — пожал плечами Клейст. — Слишком уж большое и важное дело. Здесь и государство непременно долю немалую захочет. Молодёжь эти зубры продавят в два счёта, нет ещё у неё должной хватки. Следом военные прибегут, захотят свой кусок откусить, будут требовать полной секретности. Нет, сперва сами, а уж там…

— Ну ладно, — подытожил князь, — будь по-вашему.

И, словно бы спохватившись, повернулся к Веретенникову:

— Андрей Егорович, простите ради бога. Я тут планов громадьё строю, а вашего мнения и не спросил. Вы хотите всем этим заниматься? А то, может, свою мечту исполнили — и домой, в первопрестольную?

Андрей видел, что вопрос этот задан лишь для проформы, что Тенишев по его глазам и лицу давно уже всё прочитал, но,