Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

оказалось совсем близко. В нем уже не осталось ничего от молодого ветеринара, спокойно осматривавшего котенка, или уверенного хозяина вечера, которого приветствовали в клубе. Ее обнимал молодой мужчина, хотевший ее и пока еще удерживавший это желание в границах, которые сам же установил.

Вера провела рукой, спустившись по твердому плоскому животу, к ремню парня. Дик не остановил ее. Он смотрел, как ее пальцы нашли пряжку. Большой палец девушки прошел по холодному металлу, подцепил край ремня, раскрытая ладонь прижалась рядом. Она гладила его возбуждение намеренно, без возможности списать происходящее на тесноту или случайное движение.

Дик резко выдохнул, и его рука легла поверх ее пальцев, останавливая. Вера выжидающе подняла глаза. Она ожидала, что сейчас он уберет ладонь, снова поцелует ее или потянется к задней двери автомобиля. Темные стекла, почти пустая парковка и размеры машины оставляли достаточно вариантов, чтобы не обсуждать следующие шаги вслух.

Однако Дик продолжал удерживать ее руку у своего ремня.

— Здесь возникает проблема, — произнес он.

Хрипота не исчезла, поэтому слова прозвучали серьезнее, чем, вероятно, задумывались.

— Я чувствую.

Угол его рта дрогнул усмешкой.

— Не эта.

— Тогда отпусти, и я поищу другую.

Вера потянула ремень на себя.

Дик тихо рассмеялся, прижав лоб к ее виску. Смех прошел по его телу и отозвался под ее ладонью, но пальцы на запястье девушки сжались крепче.

— Не могу.

— Что именно?

Он поднял голову. В глазах появилось знакомое веселье, только теперь оно лежало поверх желания, едва его прикрывая.

— Нарушить слово, которое дал матери.

Вера застыла. Несколько мгновений она ждала продолжения, почти уверенная, что он сейчас усмехнется и признается в шутке. Фраза звучала слишком нелепо, слишком удобно и появилась именно в ту секунду, когда отступать без объяснений стало бы неловко.

— Ты обсуждаешь с матерью свои свидания?

— Иногда она начинает первой.

— И что ты ей пообещал?

Дик помолчал, явно пытаясь подобрать формулировку.

— Что больше не буду спать с девушками на первом свидании.

Слово «больше» осталось между ними.

Вера с интересом прищурила правый глаз.

— Она настояла именно на таком тексте?

— У нее имелась статистика.

Вера рассмеялась. Смех получился легким, звонким и вполне естественным, именно таким, какой требовался, чтобы не заставлять ни его, ни себя называть происходящее отказом.

Значит, он передумал. Вера не собиралась выяснять, в какой именно момент. История с обещанием матери была забавной, но недостаточно правдоподобной, чтобы она могла сохранить лицо, если продолжит задавать вопросы.

Его желание при этом никуда не исчезло, девушка это чувствовала своей ладонью, которая все еще лежала под его рукой ниже пряжки ремня. Дик оставался прижат к ней всем телом, дыхание не успело выровняться. Но желание само по себе ничего не доказывает. Мужчина может хотеть женщину и все равно решить, что продолжать не стоит.

— Жаль, — медленно протянула Вера.

— Мне тоже.

Она чуть сильнее надавила ладонью. Дик закрыл глаза и медленно выдохнул через нос. Пальцы на ее запястье сжались.

Вера наблюдала за лицом парня. Для доказательства своей отговорки он выбрал удивительный способ: удерживать ее руку у ремня, словно еще не решил, остановить или продлить происходящее еще на несколько секунд.

— Дик, ты усложняешь себе задачу, — тихо проговорила девушка.

Он открыл глаза.

— Я заметил.

— Можешь просто убрать мою руку.

— Могу.

Он этого не сделал.

Они стояли неподвижно. Ветер двигал ветви над парковкой, на кузов медленно падали крохотные снежинки. В дальнем углу парковки завелся автомобиль, его фары скользнули по асфальту, поднялись по борту Charger и на мгновение осветили лицо Дика.

Тот не шевельнулся. Только когда машина скрылась за поворотом, он отвел руку девушки от своего ремня. Поднес к губам, поцеловал основание большого пальца, затем перевернул ладонью к себе и коснулся ртом запястья, там, где под тонкой кожей бился пульс.

Вера уже практически ничего не чувствовала, заледенев то ли от гнева, то ли от холода.

— Так нечестно, — сказала она.

— Согласен.

Он отпустил ее руку, но не отступил.

Тогда Вера взяла его за ворот и снова притянула к себе. Этот поцелуй получился жестким. Дик одной рукой уперся в машину возле ее бедра, второй обхватил талию под распахнутой косухой. Ладонь медленно прошла вверх по спине, заставляя Веру прижаться.

Его отказ продолжать сделал каждое движение острее. Он обозначил предел — пусть нелепой шуткой, пусть придуманным обещанием, — и Вера решила подойти к этому пределу вплотную. Провести ладонями по его груди, снова спуститься к животу, остановившись на этот раз выше ремня. Прикусить нижнюю губу парня и почувствовать, как пальцы на ее талии сжались почти до болезненных ощущений.

Дик оторвался от ее губ.

— Ольга, ты ведь сейчас проверяешь.

— Что?

— Насколько хорошо я держу слово.

Вера посмотрела ему в глаза.

— Уже плохо.

Он коротко усмехнулся и снова поцеловал ее, но остановился до того, как она успела углубить поцелуй.

Лоб Дика коснулся лба девушки. Оба дышали слишком быстро.

— В это воскресенье, — неожиданно сказал он.

Вера не ответила.

— Я приглашаю тебя в «Цех».

Девушка вспомнила, что это название она слышала в клубе.

— На работу?

— Да.

Он говорил уже почти спокойно, хотя дыхание еще не выровнялось.

— Там бар, танцпол и небольшая сцена. Будет играть «Есь». Дарк рок, хорошие инструменты, неплохие музыканты и сильный вокалист.

Вера провела пальцами по его шее, стараясь сделать это ласково.

Приглашение прозвучало именно так, как и должно было прозвучать после мужского отказа: легко, быстро, без неловкости. Новый совместный вечер потом вместо секса сейчас. Способ вежливо показать, что дело не в ней, оставить хорошее впечатление и разойтись людьми, которые вряд ли когда-нибудь еще встретятся.

В воскресенье она никуда не поедет.

Решение возникло мгновенно, спокойно и окончательно. Вера не задавалась вопросом, отчего мысль о втором свидании внезапно стала неприятной. Она просто знала, что никакого «Цеха», сцены и группы «Есь» в ее жизни не будет.

— Во сколько? — спросила она.

— В семь вечера.

— Хорошо.

Этот ответ ни к чему ее не обязывал и позволял не превращать остаток ночи в выяснение отношений, которых между ними все равно не существовало.

Дик смотрел на нее еще секунду, как будто пытался понять, есть ли в ее ответе что-то кроме согласия. Потом его ладонь с талии переместилась выше.

Теперь он целовал ее медленно, без прежней резкости. Его рот двигался по ее губам неторопливо, но с полной уверенностью в своем праве.

Вера отвечала. Она не собиралась портить этот поцелуй выяснением, насколько много он соврал.

Потом Дик застегнул на ней косуху. Его пальцы медленно подняли бегунок, прошли между лацканами