Блистательные - Стивен Бакстер

Тарко выглядел встревоженным. — И это относится ко мне?

Дакк уклонилась от прямого ответа. — Существуют протоколы. Когда корабль возвращается с боевого дежурства, капитан или старший офицер, оставшийся в живых, обычно отправляет письма с соболезнованиями тем, кто потерял своих близких, или навещает их.

Тарко кивнул. — Однажды я сопровождал капитана Иану в серии подобных визитов.

Я осторожно заметила: — Но в данном случае сражение еще не началось. Те, кто умрет, еще не получили назначения на корабль. Некоторые даже не родились.

— Да, — мягко сказала Дакк. — Но я все равно должна написать свои письма.

Это было для меня непостижимо. — Почему? Никто еще не умер.

— Потому что все хотят знать, как можно больше, что мы можем им рассказать. Что было бы лучше — лгать им или хранить секреты?

— Как они реагируют?

— А ты как думаешь? Энсин Тарко, что произошло, когда вы с Ианой делали обход?

Тарко пожал плечами. — Думаю, некоторые восприняли это как завершение. Некоторые плакали. Некоторые разозлились и даже выгнали нас. Другие отрицали, что это было на самом деле… Все они хотели получить больше информации. Как это произошло, для чего это было нужно. Казалось, всем хотелось, чтобы им сказали, что те, кто погиб, отдали свои жизни за что-то стоящее.

Дакк кивнула. — Через некоторое время ты тоже увидишь все эти реакции. Некоторые не открывают сообщения. Они помещают их в капсулы времени, как будто возвращая историю в прежнее русло. Другие смотрят, находят иные способы справиться с новостями. Мы не указываем людям, как реагировать. Но мы ничего от них не скрываем, такова политика, — она изучающе посмотрела на меня. — Это война путешественников во времени, энсин. Война, подобной которой мы еще не вели. Мы применяем все наши процедуры и даже проявляем гуманность, чтобы справиться с последствиями. Но к этому привыкаешь.

Тарко с опаской произнес: — Сэр, пожалуйста, а как же я?

Дакк с серьезным видом протянула ему таблицу данных.

— Привет, задница, — сказал он, читая. — Назначишь меня своим помощником. Как насчет этого? Может, это был неудачный год для выбора.

Мне было не до смеха. — Прочти все.

— Я знаю, что там написано. — Его широкое лицо расслабилось.

— Ты не доберешься домой. Вот что там написано, не так ли? Ты умрешь там, в Тумане.

Он на самом деле улыбнулся. — Я ждал этого с тех пор, как "Факел" вошел в порт. А ты?

Мой рот открывался и закрывался, как будто я была меч-рыбой в брюхе сплайна. — Считай, что у меня нет воображения, — сказала я. — Как ты можешь соглашаться на это задание, зная, что оно убьет тебя?

Он казался озадаченным. — А что еще мне оставалось делать?

— Да, — сказала капитан. — Это твой долг. Разве ты не видишь, насколько это благородно, Дакк? Разве не правильно, что он должен знать — что должен прожить свою жизнь, полностью осознавая обстоятельства своей смерти, и, несмотря на это, исполнять свой долг до последнего предсказанного мгновения?

Тарко схватил меня за руку. — Привет. До этого еще много лет. Мы увидим, как растет наш ребенок.

— Какая-то любовная история получается, — уныло сказала я.

— Да.

Виртуальная голова комиссара Варкина появилась в воздухе. Без предисловий он сказал: — Планы меняются. Энсин, становится ясно, что имеющихся доказательств будет недостаточно для предъявления обвинений. В частности, невозможно сказать, препятствовали ли действия Дакк достижению общих целей войны. Чтобы установить это, нам придется обратиться в библиотеки центрального штаба Комиссии.

Я внимательно посмотрела. — Сэр, это на Земле.

Бестелесная голова огрызнулась: — Я в курсе.

Я понятия не имела, каким образом книжные черви-комиссары на Земле, за десять тысяч световых лет от нас, могут располагать доказательствами, касающимися этого инцидента на передовой. Но комиссар объяснил, и я поняла, что в этой индустрии "посланий из будущего" есть нечто большее, чем я могу себе представить. На Земле Комиссия по установлению исторической правды составляла карту будущего. На протяжении пятнадцати тысяч лет.

Я сказала: — Все и без этого было не так уж странно.

Мое будущее "я" пробормотало: — Ты привыкнешь к этому.

Выражение лица Варкина немного смягчилось. — Думайте об этом как о возможности. Каждый гражданин Экспансии должен увидеть свой родной мир перед смертью.

— Пойдем со мной, — импульсивно сказала я Тарко. — Пойдем со мной на Землю.

— Хорошо.

Дакк положила руки нам на плечи. — Лета, но это великолепное предприятие.

Я ненавидела ее; я любила ее; я хотела, чтобы она исчезла из моей жизни.

Варкин прекрасно сделал, что приказал нам прибыть на Землю. Военно-космический флот не собирался без боя отдавать одного из своих людей Комиссии по установлению исторической правды, и начались длительные споры о целесообразности и даже законности перевода следственного суда на Землю. В конце концов, к делу была привлечена команда юристов флота.

Я думаю, мы были странной командой: двое влюбленных, члены суда, юристы военно-космического флота, действующие офицеры, комиссары и все остальные. Не говоря уже о другой версии меня. Атмосфера была напряженной на всем пути от базы 592.

Но в конце путешествия все наши разногласия, политические и эмоциональные неурядицы были отброшены в сторону, когда мы столпились у корпуса, чтобы осмотреть пункт нашего назначения.

Земля!

Поначалу она казалась ничем не примечательной: просто еще один скалистый шар, вращающийся вокруг непримечательной звезды в углу фрагментированного спирального рукава. Но станции наблюдения, Снежинки, огромными оболочками вращались по орбите вокруг планеты, вплоть до единственной затасканной Луны, и стаи сплайнов резвились в волнах могучего океана, покрывавшего половину поверхности планеты. Было жутковато думать, что где-то там, внизу, в этом море, находится еще один "Факел ассимилятора", младшая версия