Блистательные - Стивен Бакстер

— Или вы могли бы увидеть приближение ксили, — взволнованно сказал Тарко. — Например, к SS 433. Итак, вы разместили корабли на позициях — это была идеальная засада.

Дакк сказала: — Помните, что ксили обладают точно такой же мощью.

Я об этом не подумала. — Так что, если бы они предвидели SS 433, они могли бы вообще не посылать туда свои корабли.

— Да, — сказал Варкин. — На самом деле, если бы разведка была совершенной с обеих сторон, не было бы ни поражений, ни побед. Только потому, что разведданные будущего несовершенны — ксили не предвидели засады на SS 433, - возможны какие-либо подвижки.

Тарко спросил: — Сэр, что произошло в первый раз? Каков был исход SS 433 до того, как обе стороны начали вмешиваться в будущее?

— Ну, мы не знаем, энсин. Возможно, никакого сражения вообще не было, и та или иная сторона увидела стратегическую брешь, которую можно было залатать. Не очень полезно так думать. Вы должны думать о будущем как о черновом наброске, который мы — и ксили — постоянно перерабатываем, придаем ему форму и шлифуем. Мы как будто разрабатываем историю будущего, с которой совместно можем согласиться.

Я все еще пыталась разобраться в основах. — Сэр, а что насчет временных парадоксов?

Дакк проворчала: — О, Лета, начинаем. Кто-нибудь всегда должен спросить о временных парадоксах. И это должна быть ты, не так ли, энсин?

Я настаивала. — Имею в виду, — я махнула рукой на диорамы, — предположим, вы нашли маяк с данными о битве. Но вы решили изменить будущее; битва так и не состоялась… Что с маяком? Он перестает существовать? И теперь у вас есть запись о битве, которая никогда не произойдет. Откуда взялась эта информация?

Тарко с энтузиазмом продолжил: — Возможно, создаются параллельные вселенные. В одной из них битва продолжается, в другой — нет. Сигнал просто передается из одной вселенной в другую.

Дакк выглядела скучающей.

Варкин отнесся к этому пренебрежительно. — Мы здесь не очень-то занимаемся метафизикой. Оказывается, у космоса есть определенный здравый смысл в таких вопросах. Если вы создаете временной парадокс, то в этом нет никакой магии. Просто аномальный фрагмент данных, который никто не создавал, элемент технологии, не имеющий происхождения. Возможно, это вызывает беспокойство, но лишь незначительное, по крайней мере, по сравнению с существованием параллельных вселенных или объектов, которые появляются и исчезают. Что нас больше всего беспокоит изо дня в день, так это последствия этого знания.

— Последствия?

— Например, утечка информации из будущего в прошлое оказывает влияние на эволюцию человеческого общества. Инновации передаются в обратном направлении. Мы становимся статичными. На протяжении очень долгого времени мы не можем двигаться вперед. Конечно, это помогает контролировать ведение войны на таких огромных пространствах пространства и времени. Что касается войны, то многие сражения заходят в тупик из-за предусмотрительности обеих сторон. Вполне вероятно, что мы фактически продлеваем войну.

У меня закипела кровь. — Мы говорим о знании будущего. И все, что мы с этим делаем, — это создаем одно безвыходное положение за другим таким же.

Конечно, Варкину не понравилось, что ему перечит невежественная энсин. Он огрызнулся: — Послушайте, никто еще так не вел войну. Мы придумываем это по ходу дела. Но, поверьте мне, мы делаем все, что в наших силах.

И запомните это. Знание о будущем не меняет определенных принципов ведения войны. Ксили старше нас. Они более могущественны, более продвинуты во всех возможных отношениях. По логике вещей, учитывая их ресурсы, они должны победить нас, что бы мы ни делали. Мы не можем гарантировать победу никакими действиями, которые мы предпринимаем здесь, это очевидно. Но подозреваем, что если мы ошибемся, то можем обречь себя на поражение. — Его лицо стало непроницаемым. — Если вы работаете здесь, вы становитесь осторожным. Консервативным. Чем дальше мы заглядываем в будущее, тем более масштабными становятся последствия наших решений. Одним взмахом руки в этой комнате я могу отправить триллионы душ в небытие — или, скорее, в небытие, которого никогда не будет.

— Так что не стоит махать рукой, — прагматично заметил Тарко.

— Вполне. Все, на что мы можем надеяться, — это сохранить хотя бы возможность победы в каком-то из будущих периодов. И мы считаем, что если бы не картография, человечество уже проиграло бы эту войну.

Меня это не убедило. — Вы можете изменить историю. И все равно отправите Тарко на тот свет, зная, что он умрет. Почему?

Лицо Варкина исказилось, когда он попытался сдержать раздражение. — Вы должны понимать, что происходит здесь с процессом принятия решений. Мы пытаемся выиграть войну, а не просто сражение. Мы должны попытаться увидеть не только отдельные события, но и цепь последствий, которые за ними следуют. Вот почему мы иногда отправляем корабли в битву, которая, как мы знаем, будет проиграна, — вот почему мы посылаем воинов на верную смерть, зная, что их смерть не принесет ни малейшего немедленного преимущества, — вот почему иногда мы даже позволяем победе обернуться поражением, если долгосрочные последствия победы обходятся слишком дорого. И это лежит в основе обвинений, выдвинутых против вас, капитан.

Дакк резко бросила: — Ближе к делу, комиссар.

Варкин снова махнул рукой.

Перед массивом вариантов будущего появилась мерцающая виртуальная диаграмма. Это была полупрозрачная сфера со множеством слоев, чем-то похожая на луковицу. Ее внешние слои были зелеными, внутри переходящими в желтый, с ярко-белой звездой в центре. Внутри плавали туманные фигуры. Она отбрасывала зеленое свечение на наши лица.

— Красиво, — сказала я.

— Это монополь, — сказала Дакк. — Схематичное изображение.

— Боеголовка торпеды "Санрайз".

— Да. — Варкин подошел к диаграмме и начал указывать на особенности. — Вся структура размером примерно с атомное ядро. В этой внешней оболочке находятся W- и Z-бозоны. Далее находится область, в которой слабые ядерные и электромагнитные взаимодействия объединены, но сильные ядерные взаимодействия различны. В этой центральной области, — он обхватил маленькую звездочку ладонью, — достигается великое объединение.

Я заговорила. — Сэр, так как же это может повредить ксили?

Дакк пристально посмотрела на меня. —