Блистательные - Стивен Бакстер

Этот маленький мир стал столицей Третьей экспансии, империи, которая простиралась на все звезды, которые я могла видеть, и далеко за их пределы. И это был настоящий дом для каждого человека, который когда-либо жил. Я была в восторге. Когда наш флиттер вошел в атмосферу и окутался бело-розовой плазмой, я почувствовала, как рука Тарко скользнула в мою.

По крайней мере, во время полета у нас было время побыть вместе. Мы разговаривали. Мы даже занимались любовью, хотя и поверхностно.

Но это не принесло нам особой пользы. Другие люди слишком много знали о нашем будущем, и, похоже, у нас все равно не было выбора. Не может быть более тонкой разведки, чем знание будущего — способность предвидеть исход еще не начавшейся битвы или наметить поворотные моменты еще не объявленной войны, — и все же какой прок от этой разведывательной деятельности, если будущее предопределено, если мы все вынуждены жить в условиях, предшествующих этому? — запрограммированные жизни? Я чувствовала себя крысой, пробирающейся по лабиринту. Какое место было отведено радости?

Я надеялась, что в будущих библиотеках Комиссии узнаю, что это не так. Конечно, я не беспокоилась о войне и судьбе человечества. Просто хотела знать, действительно ли я обречена стать капитаном Дакк, побитой, озлобленной, высокомерной, далекой от ортодоксальности, или все еще свободна, вольна быть самой собой.

Флиттер пронесся над континентом. Я мельком увидела многолюдную землю и множество огромных огневых точек, предназначенных на случай крайней необходимости для обороны родного мира. Затем мы начали снижаться к агломерации. Это было обширное, сверкающее поселение, состоящее из домов-пузырей, выдуваемых из коренных пород и соединенных каналами. Но все еще виднелись шрамы от пятнадцати сотен лет оккупации кваксов. Большая часть суши блестела серебристо-серым цветом там, где когда-то работали лучи звездоломов и нанорепликаторы, превращая равнины и горы в безликую силикатную пыль.

Комиссар сказал: — Сама эта агломерация была построена кваксами. Она до сих пор известна по своей древней регистрации кваксами за 11729 год. Это было больше похоже на исправительно-трудовой лагерь или загон для животных, чем на человеческий город. Именно здесь сам Хама Друз разработал Доктрины, которые с тех пор определяют судьбу человечества. Здесь находится штаб-квартира Комиссии. Было принято решение оставить работу кваксов нетронутой. Это снова показывает, что с нами будет, если мы дрогнем или потерпим неудачу…

И так далее. Его вытянутое лицо было серьезным, глаза горели праведным рвением. На него было немного страшно глядеть.

Нас отвезли в комплекс, расположенный в самом сердце старой агломерации. Он был построен на основе примитивной архитектуры кваксов, но внутри жилые дома-пузыри были собраны воедино и расширены под землей, образуя обширный комплекс, границ которого я никогда не видела.

Варкин представил ее как Библиотеку будущего. Когда-то библиотеки были независимым учреждением, рассказал нам Варкин, но Комиссия подчинила их более трех тысяч лет назад. Очевидно, между бюрократами тогда разгорелась грандиозная война.

Каждому из нас с Тарко выделили отдельную каюту. Моя каюта казалась огромной, занимала несколько уровней и была очень хорошо оборудована, с камбузом и даже баром. По выражению лица капитана Дакк я поняла, что она думает об этой роскоши и дороговизне. Тем не менее, этот бар делал неплохую "Кровь Пула".

Было очень странно оказаться в месте, где "день" длился как обычный день, а "год" — как обычный год. По всей Экспансии стандарты устанавливаются по земному календарю — конечно, а что еще вы могли бы использовать? Например, "день" на базе 592 длился более двухсот стандартных дней, что на самом деле было больше, чем "год", который составлял примерно половину стандартного. Но на Земле все сходилось.

Судебное разбирательство должно было возобновиться на второй день. Но Варкин сказал, что хотел бы обсудить выводы Комиссии с нами — со мной, капитаном Дакк и Тарко — до того, как все выяснится в присутствии самого суда.

Итак, рано утром в тот решающий день нас троих вызвали в помещение, которое Варкин называл картографической комнатой. Это было похоже на огромный улей, с множеством ниш и отсеков, простирающихся от гигантского центрального атриума. На нескольких уровнях с серьезным видом прогуливались бритоголовые фигуры в длинных одеждах, поодиночке или группами, что-то бормочущие, в сопровождении сверкающих облаков виртуалов.

Я думаю, все мы трое, простые флотские, Тарко и я, даже старшая Дакк, чувствовали себя потрепанными и подавленными.

Варкин стоял в центре открытого атриума. Он был в своей стихии и только улыбался. И слегка театрально взмахнул рукой.

Перед нами, словно страницы огромной книги, пронеслась серия виртуальных диорам.

В те первые несколько мгновений я увидела, как огромные флоты бросаются в бой или, ковыляя, возвращаются домой опустошенными; увидела миры, сверкающие, как драгоценные камни, маяки человеческого богатства и власти — или покинутые, изуродованные, безжизненные, как земная Луна. И, что самое печальное, там были голоса. Я слышала торжествующий рев, крики о помощи.

Я знала, что вижу. Я была в восторге. Это были каталогизированные судьбы человечества.

Варкин сказал: — Здесь работает полмиллиона человек. Большая часть перевода автоматизирована, но ничто еще не заменило человеческий взгляд, пристальное внимание и суждение. Вы понимаете, что чем дальше вы находитесь от места, тем больше неопределенности проявляется в отношении его временной шкалы по сравнению с вашей. Таким образом, мы на самом деле заглядываем дальше в будущее, касающееся самых отдаленных событий…

— И вы видите войну, — сказал Тарко.

— О, да. Насколько мы можем видеть, в каком бы направлении мы ни смотрели, мы видим войну.

Я обратила на это внимание. В каком бы направлении это ни происходило… — Комиссар, вы ведь не просто составляете карту будущего, не так ли? Я имею в виду единое будущее.

— Нет. Конечно, нет.

— Я так и знала, — радостно сказала я, и все они как-то странно посмотрели на меня. — Вы можете изменить будущее. — И я не собиралась становиться капитаном Дакк. — Так что, если вы видите, что битва проиграна, вы можете отказаться от участия в ней флота. Простым решением вы можете спасти тысячи жизней.