Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

– Но Ваше Величество, сегодня брачная ночь…

– Скажи, что появились срочные государственные дела. И не мешай больше.

За дверью воцарилась гробовая тишина.

– Точно, ты ведь должен быть с императрицей, – спохватился Цзэ Сюлань.

– Должен, – согласился Цинь Фэнчжан. – Но император также должен быть верным соратником и другом. Это мой долг перед государством.

– Но я не государство, – усмехнулся Цзэ Сюлань впервые за вечер.

Цинь Фэнчжан был так рад знакомой вспышке веселья в зеленых глазах, что не мог не улыбнуться.

– Зато так же важен для меня, как и государство. Отдохни. Я распоряжусь, чтобы тебя никто не тревожил, пока ты не проснешься. Все будет хорошо. Я обещаю.

Цинь Фэнчжан остался сидеть у его кровати до утра и ушел, только когда старший евнух явился напомнить про прямые императорские обязанности.

Слово императора сразу же становилось законом, как только слетало с уст правителя, поэтому Цзэ Сюланя и правда никто не посмел беспокоить до того момента, как он сам проснется. Однако подготовка к переезду уже началась.

В Летнем дворце активно велась уборка, хоть за чистотой и порядком там и так следили каждый день с особой тщательностью. Все слуги уже были предупреждены, что со дня на день к ним приедет новый господин, которому император Жэньань чуть ли не подарил одну из императорских резиденций. Слуги уже догадывались, что это, вероятно, тот самый друг-заклинатель, которого их император чуть ли не боготворил. Но хоть слухи про Цзэ Сюланя и ходили, видеть его никто не видел, и всем было любопытно, как же выглядит тот, ради кого император готов разжечь войну или выкосить весь двор.

В западной части Города Дракона тоже было неспокойно. Хоть Цзэ Сюланя пока никто не тревожил, слуги уже начали собирать все необходимое. У Цзэ Сюланя не было вещей с собой, но император Жэньань велел собрать ему для переезда все необходимое, поэтому свитки, чернила, кисти, книги – все это паковалось в сундуки с огромной старательностью.

А как только Цзэ Сюлань показал нос на улицу, у павильона тут же столпилась целая процессия слуг. Среди них были портные, цирюльники, слуги с корзинами белья и благовоний. Их лица были вытянуты и почтительны, а движения отточены. Они стояли, согнувшись в три погибели, но все равно старались хоть искоса бросить взгляд на прекрасного заклинателя. Всем было любопытно посмотреть на того, кто удостоился чести получить такой роскошный подарок. Это ведь неслыханная щедрость – император Жэньань не просто подарил одну из самых дорогих и красивых резиденций, но и лично распорядился обеспечить гостей всем необходимым. Но кто такие эти презренные слуги, чтобы сомневаться в решениях Сына Неба? Поэтому дворец закрутился, словно гигантский муравейник, потревоженный палкой, стоило только приказать.

Яо Вэньмин, Юнь Цзяо и Минь Ли накануне безумно устали с дороги. Они бы проспали до самого вечера, но были разбужены тихой возней. Поначалу они лишь растерянно пялились на вереницу людей, входящих в их покои, не зная, что им делать. Учитель ни о чем их не предупреждал, но это был Город Дракона. Уж если где к ним и относились с почтением и уважением, то это здесь. Бояться было нечего.

Первым делом слуги принесли тазы из чистого серебра с теплой водой, чтобы ученики умылись и привели себя в порядок. Далее последовал завтрак. Им подали нежные паровые пирожки и сладкий рисовый отвар. И как только последняя тарелка была отставлена, подростков, не дав им и духа перевести, окружили портные, щелкающие мерными лентами и что-то быстро записывающие на бамбуковые планшеты. Ученики покорно повиновались, краснея от неловкости под пристальными взглядами незнакомцев. Их дорожные пропыленные одежды бесшумно исчезли, уступив место временным, но чистым и просторным халатам из мягчайшего шелка.

– Почтенные ученики господина Цзэ. – Евнух уважительно склонился, когда три отмытых, сытых и переодетых ученика стояли посреди комнаты и неловко переминались с ноги на ногу. Они явно не понимали, что происходит, но терпели с завидной стойкостью, даже не задавая вопросы. – Его Величество повелел обеспечить вас всем необходимым. Позвольте нам исполнить его волю и сшить вам несколько комплектов одежд.

– Кажется, нас собираются… обрядить, – с легкой усмешкой заметил Яо Вэньмин, но в его глазах читалась все та же растерянность.

Не встретив сопротивления и не получив отказа, несколько портных теперь приступили к более тщательному снятию всех мерок, необходимых для пошива качественных нарядов.

– Подними руку, почтенный господин, вот так… – Портной с лентой крутился вокруг Яо Вэньмина. – Шелк подберем самый лучший, парчу с золотыми нитями для торжественных случаев…

– Мне? Парча? – фыркнул Яо Вэньмин. – Да я в ней и шагу ступить не смогу, не запачкав!

– Его Величество повелел, – безмятежно улыбнулся евнух. – А значит, все будет исполнено подобающим образом.

Цзэ Сюлань принял эту бурю в своих покоях со слегка отстраненной вежливостью. Он позволил снять с себя мерки, стоя с неподвижным лицом, пока искусные пальцы мастера скользили по его плечам и спине. Он молча кивнул, когда старший евнух, почтительно кланяясь, перечислил, какие ткани и фасоны будут доставлены на выбор к вечеру – темный шелк, парча, вышитая серебряными нитями, лен высочайшего качества. У него самого не было с собой ничего, кроме того, что осталось на плечах после долгой дороги, и пепла Туманного склона. И эта забота, которой его окружил Цинь Фэнчжан, была словно тонкая нить, которая старалась хоть немного его привязать к этому месту.

Цзэ Сюлань не любил прикосновения чужих людей, но иначе портной точно не сможет снять мерки. Пришлось подчиниться неизбежному. Поэтому он молча стоял, раскинув руки, пока лента скользила по его плечам, и думал о том, как стремительно меняется его жизнь. Всего несколько дней назад он измерял расстояние между сожженными павильонами своего дома, теперь же – длину рукава для нового халата.

В этот момент у входа в павильон возникло легкое движение, и в проеме двери появилась знакомая фигура. Слуги, словно подкошенные, мгновенно опустились в глубоких поклонах:

– Ваше Величество!

Цинь Фэнчжан был уже без парадных свадебных одеяний, но на нем красовался изысканный халат из темно-синего шелка, расшитый золотыми узорами. Он выглядел уставшим, но собранным. Не обращая внимания ни на кого в комнате, император Жэньань тут же нашел взглядом Цзэ Сюланя. Только этот человек мог не склонять перед ним спину и смотреть в глаза как равный.

– Оставьте нас, – тихо, но твердо распорядился император. – Закончите позже.

У слуг не было даже мысли возразить или хотя бы быть недовольными словами правителя. Хоть работы оставалось очень много и снятие мерок требовалось