Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

монополия сменилась раздробленностью. Пусть мастера всех областей формально и подчинялись главе ордена, пусть им и приходилось иногда советоваться по разным вопросам – все это было лишь для вида. Каждый в глубине души знал, что, если как следует надавить и подобрать нужные слова, их «великий» глава и добровольно пост оставит, не то что разрешит потратить деньги ордена на внеочередную бесполезную ерунду. Никто не думал о процветании ордена, никто не переживал о последствиях такого управления – всех устраивало то, что происходило. Поэтому, хоть глава Цао и был формально главой, пусть ему и приходилось проводить собрания и подписывать соглашения, но у него не было никакой власти.

Цао Цзюань и раньше это понимал, но окончательно убедился, когда узнал, что мастера и наставники ордена решили изгнать Цзэ Сюланя и сжечь поместье Туманного склона. Они приняли такое важное, можно сказать, судьбоносное решение без его ведома. И даже не удосужились рассказать об этом. О падении барьера Цао Цзюань узнал раньше, чем об изгнании Цзэ Сюланя!

Первым делом Цао Цзюань предъявил системе, что та обленилась настолько, что давно перестала выдавать задания, а теперь не могла выполнять даже функцию рации для связи со вторым попаданцем. Система на это лишь ответила:

[Пользователь Моу Цзянси отключил систему. Данных нет.]

Цао Цзюань расспросил об этом подробнее и услышал то, от чего у него волосы встали дыбом. Система никогда не была словоохотливой, но в этот раз рассказала в мельчайших подробностях о ссоре Линь Яна и Цзэ Сюланя. Ни система, ни Цао Цзюань не знали, что произошло после, но было нетрудно предположить, что Линь Ян непременно приложил руку к уничтожению дома мастера Цзэ.

Цао Цзюаню было немного страшно из-за этого. Конечно, он слышал, что Линь Се и для Линь Цзо, и для Линь Яна была очень дорогим и любимым человеком, но ведь Цзэ Сюлань стал для Линь Яна тоже не просто знакомым. Цао Цзюань не был слепым и видел ту нить доверия, что протянулась между ними. Неужели какого-то видения оказалось достаточно, чтобы уничтожить все, что было? Линь Ян всегда был настолько радикальным? Хотя чего еще ожидать от этих грубых мечников… Они только и знают, что кулаками махать. А кому набить морду – это уже вопрос второстепенной важности.

Когда Цао Цзюань прибыл в орден, он был готов к тому, что его забросают палками и вообще изгонят, как когда-то изгнали Цзэ Сюланя, но его просто не заметили.

Воздух над Пепельным хребтом трещал и вибрировал, наполненный нечеловеческими воплями. Это были леденящие душу стоны тысячи потерянных душ, смешанные со смрадом горелой плоти и серы. Барьер, служащий нерушимой крепкой преградой вот уже тысячи лет, не просто молча пал – он был разорван с оглушительным хрустом. Гигантская черная рана зияла там, куда утекало озеро Ледяной скорби, и из нее, как из развороченной могилы, хлестало пекло.

Цао Цзюань слышал от других мастеров, что там, за барьером, скрываются не просто сгустки темной ци, не просто демоны, с которыми привыкли бороться все заклинатели, а настоящие дети проклятия. Их называли Скорбными ликами. Было много легенд о павшем тысячи лет назад государстве Лунъюя. Никто точно не мог сказать, какая из легенд правда, а какая – ложь. Но во всех этих легендах небожитель и правитель государства что-то не поделили. И небожитель проклял весь народ и землю. В тот же миг весь народ стал темными тварями, утратив человеческий лик, а земли стали живым воплощением темной ци. Барьер у Пепельного хребта, как у самого ближайшего к этому месту объекта, был возведен с особой тщательностью, и долго техника его создания шлифовалась и совершенствовалась. Мастера ордена «Хранители равновесия» передавали ее из поколения в поколение, но спустя годы все уже забыли об ужасающей мощи того, что дремлет за барьером. Сначала технику поддержания барьера изучали только хозяева областей, а потом и вовсе спихнули это на Туманный склон. Мол, вы же печатями занимаетесь, вот и забирайте себе. Никто и предположить не мог, что барьер в один день может расколоться. Он стоял тысячи лет! Наверное, стоило заставить Цзэ Сюланя обновить барьер, прежде чем изгнать, но больше не было времени думать об ошибках.

Скорбные лики тысячами рвались наружу. Они не ползли и не бежали. Они изливались из пролома бесконечным потоком. Их неестественно худые с чжан в высоту силуэты парили в воздухе, извиваясь и бросаясь ко всему живому, как стая голодных призраков. Им нужно было только одно – энергия жизни. Светлая энергия, которую они уже тысячи лет не видели. Их кожа, похожая на потрескавшуюся базальтовую корку, дымилась, а из трещин сочилась багровая разрушительная ци, оставляя в воздухе ядовитый шлейф. Вместо лиц у них были гладкие вогнутые воронки, в центре которых пульсировало одно-единственное Око тоски, жадно впитывающее хаос и страх. В центре каждой груди мерцало зловещее кольцо, скрывающее Сердце скверны. Именно оно и было источником их проклятого существования.

Они носились в трех измерениях с пугающей скоростью: пикировали с кровавого неба в самую гущу защитников, проносились сквозь строй и снова взмывали вверх, чтобы с новой силой обрушиться на очередную группу заклинателей. В движении они больше походили на сгустки искаженной энергии, чем на физических существ, их формы расплывались и сгущались, а длинные руки с пальцами-веточками простирались, чтобы пронзить энергетическое поле жертвы.

Линь Ян парил воплощением ярости и безумной отваги в эпицентре этого безумия. Искра Рассвета в его руках была не просто мечом, а продолжением его руки. Казалось, что заклинатель не сражался, а просто косил мечом проклятых, как крестьяне скашивают траву. Но его удары, сносившие головы обычным тварям, оказывались менее эффективными против этих существ. Лезвие легендарного клинка со звоном отскакивало от базальтовой кожи, и лишь точнейший удар, насыщенный светлой ци, мог поразить пульсирующее Сердце скверны в груди. Рядом с Линь Яном сражались и другие сильнейшие мира заклинателей. Но что они могли? Как бы эти пара десятков мастеров ни пытались остановить наплыв, твари все равно разлетались с Туманного склона дальше.

Заклинатели со всей империи сражались разрозненными паникующими группами в низине Послушания, у подножия Пепельного хребта, но все равно, несмотря на все жертвы и усилия, этих тварей было не остановить.

В долине Лотосов в саду Тишины, где столетиями медитировали мастера, теперь бушевала методичная бойня. Под командованием старейшины Ляня все ученики, вооружившись цинями, стояли неподвижной стеной. Четко по команде они выпускали волны ци, что могли разрубить человека пополам. Но Скорбным