"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Тень закрыла солнце почти мгновенно. Значит, дирижабль как раз над ними. «Орион» снова рвануло, теперь слева. Веретенников даже смотреть не стал: что он, дырок не видел? Пилот сконцентрировался на одном: пройти под здоровенной тушей и выйти с другой стороны, закрывшись врагом от врага. Сверху, над головой, простучали звонкие удары, потом что-то пыхнуло, ахнуло, и самолёт окутало облако пара. Горячего, но, к счастью, быстро остывающего. Сознание Веретенникова сработало молниеносно: глаза защищены очками, руки — кожаными крагами, а вот лицо — оно непременно пострадает. Андрей, к своему счастью, успел ещё задержать дыхание и спрятать губы. Секунда, другая — и вот уже облако пара позади, и «Ориону» вновь светит солнце, зато лицо немилосердно жжет.

— Владимир Анатольевич! Вы в порядке?

Ответом стал поднятый кверху большой палец. Возможно, князь не успел уберечь губы. Хуже всего, если вдохнул. Но если молчит, значит, боль не настолько велика, значит, лёгкие не пострадали. Наверное.

Андрей еще раз глянул на дыры в крыльях. С такими повреждениями он вряд ли сможет продолжить сражение. Да и долететь до ближайшего аэродрома становится проблемой. По-хорошему, стоило бы приземлиться и починить аппарат. Но лучше всё-таки спросить у князя.

— Летим? — крикнул он.

Большой палец повернулся книзу.

— Садимся?

Тенишев показал «да».

Ну что ж, князь сдаваться не станет. Видимо, он решил, что сражение пора перенести на землю. И Андрей повёл самолёт на посадку.

* * *

С самого утра Варвару не отпускала непонятная тревога. Не в силах определить её причину, она принялась последовательно волноваться по каждому более-менее подходящему случаю. Сперва она беспокоилась, все ли необходимые вещи горничные уложили в багаж. Потом — весь ли багаж погружен в дирижабль. К её огорчению, красную «Молнию» отправили поездом, в грузовом отделении дирижабля не оказалось достаточно места. Утешало лишь то, что синюю «Молнию» Веретенникова отправили тем же поездом.

Уже сидя в каюте, глядя в окно на удаляющуюся усадьбу, она беспокоилась, доедет ли её мобиль в целости. Потом рассудила, что вряд ли отец оставил ценный груз без сопровождения, и почти успокоилась, но через несколько минут мысли её перепрыгнули на нового знакомого. Варя принялась переживать о нём: приедет в Тамбов или не приедет, а если не приедет, то напишет или нет. И вообще: захочет ли он продолжить во всех отношениях приятное знакомство?

Варвара представила Езерского последовательно в роли сперва жениха, после — мужа. Получившийся образ, в отличие от предлагаемых маменькой кандидатов, отторжения не вызвал, и это уже было немалым шагом вперёд: молодой человек приятен внешне, обходителен, имеет схожие интересы и не противен.

Едва княжна сделала этот вывод, как её одолело новое беспокойство: одобрят ли родители её выбор? Маменька, скорее всего, против не будет. А вот отец… он сперва примется проверять всю подноготную Алекса. А если у него в прошлом есть какие-то темные страницы? Тогда, возможно, он воспротивится. Но ведь мало ли что у кого было? У отца, она точно знала, собственный шкаф наполнен скелетами доверху, впору следующий заводить.

Варя принялась вспоминать Езерского. Его лицо, руки, манеру говорить, двигаться и с каждой новой деталью убеждалась: да, это человек, с которым она хотела бы… нет, пока ещё не прожить жизнь. Но сократить дистанцию — определённо. Если, конечно, отец не найдёт за графом ничего криминального. А если найдёт? И она снова распереживалась.

Сколько времени княжна провела в этих волнениях и томлениях, она не знала. Может, час, может, больше. А потом до неё донёсся хлопок, из-за двери каюты раздались крики. Огромная туша дирижабля дёрнулась и начала замедлять ход, одновременно разворачиваясь по ветру. Варвара поняла: вот оно. То самое предчувствие, что томило её весь день, обратилось, наконец, в реальность. Она совершенно успокоилась и через пять минут в лётном комбинезоне вышла в салон.

Просторное помещение было полно народа. Вернее, создавалось такое впечатление. Люди хаотически перемещались по салону, говорили все разом, создавая невозможный шум. Лишь матушка молча сидела за столиком у окна, отвернувшись от гомонящей толпы.

Забыв о былых ссорах и размолвках, Варя присела рядом с ней. Та обернулась, увидела дочь, одобрительно кивнула головой и, предвосхищая возможные вопросы, спокойно произнесла:

— Это диверсия. Володя предупреждал, что такое может случиться.

— Что же теперьделать? — так же спокойно спросила Варвара.

— Ничего не делать, ждать. Отец обо всём подумал. Он всех спасёт. Он всегда спасает.

Варе стало любопытно:

— И тебя он уже спасал?

Мать улыбнулась тепло и чуть ностальгически:

— Спасал. Батюшка просватал меня за какого-то старика, единственным достоинством которого был княжеский титул. Володя выкрал меня почти что из-под венца. Увёз на «Молнии» в какую-то церквушку и мы обручились. А еще через час я ехала в Тамбов, а он — в Петербург.

— Почему же вы ехали порознь? — не поняла Варя.

— Потому что меня он отправил поездом к своему прадеду для сбережения, а сам тем временем побежал во дворец испрашивать высочайшего разрешения на наш брак.

— А почему ты мне раньше об этом не рассказывала? — попробовала возмутиться девушка.

— Потому, что ты не хотела этого слушать.

Что тут можно было сказать? Только позавидовать матушке, что ей достался такой жених. Николай Генрихович как-то мимоходом обронил: теперь таких не делают. Интересно, Алекс мог бы выкрасть её из-под венца? И прежде, чем Варя принялась обдумывать эту мысль, кто-то, не иначе, как сам нечистый, подкинул ещё одну: смог бы так поступить Андрей?

Девушка смутилась, рассердилась, но прежде, чем успела как-то реализовать своё недовольство, в салон вошел капитан в сопровождении Клейста. Или Клейст в сопровождении капитана — тут однозначно сказать было трудно. Броуновское движение в салоне тотчас остановилось. Затихли как по мановению волшебной палочки голоса. Все дружно повернулись к вошедшим, ожидая ответов на вопросы и разрешения сомнений.

Капитан звучно откашлялся.

— Дамы и господа! — произнёс он солидным, хорошо поставленным баритоном. — На дирижабле произошла диверсия, в результате чего мы полностью лишились хода. Среди команды имеются пострадавшие. Старший механик с помощниками уже приступил к ремонту. В ближайшее время неисправность будет устранена, и мы продолжим свой путь. А пока этого не случилось, прошу сохранять спокойствие.

Тут какой-то мальчишка, отпрыск одного из пассажиров, самым возмутительным образом перебил капитана, закричав:

— Летит, летит!

Толпа разом обернулась в ту сторону, куда указывал сорванец. В небе, ясно