Я – Товарищ Сталин 14 - Андрей Цуцаев

— Двести грамм, — ответил он.

Пока Абди взвешивал товар на маленьких бронзовых весах, Марко оглядел помещение. Передняя часть выглядела обычно: полки с банками, мешки вдоль стен, низкий столик для гостей. Занавеска из грубого полотна висела на деревянном карнизе, отделяя заднюю комнату. Сквозь щель внизу виднелся край старого ковра и ножка табурета.

— Давно торгуете? — спросил Марко, принимая свёрток.

— Двадцать три года, — ответил Абди. — Ещё отец начинал.

— Хорошее место. Тихо.

Абди пожал плечами.

— Покупатели знают, где искать. Те, кому нужно именно то, что есть у меня.

Марко заплатил, поблагодарил и вышел. На улице он прошёл два квартала, свернул в тень и присел на низкую ступеньку у закрытой двери. Теперь в голове крутились новые вопросы. Мешочек. Полтора часа за занавеской. Али вышел без него. Что там могло быть? Деньги — слишком долго для простой передачи. Письмо — тоже. Оружие — маловероятно, размер не тот. Порошок? Травы? Или что-то, что нужно взвесить, пересчитать, упаковать?

Он вспомнил ночные визиты. Два с лишним часа у Ахмеда. Теперь полтора в лавке Абди. Возможно, цепочка длиннее, чем казалось сначала. Ахмед — точка приёма. Али — связной. Абди — ещё одно звено. Или просто поставщик специй, а мешочек — обычный заказ для хозяйства Али. Но тогда зачем прятаться за занавеской? Почему не передать товар открыто, как всем остальным покупателям?

Марко встал и пошёл обратно к рынку. Он нашёл мальчишку-разносчика лет двенадцати, сунул ему монету и попросил принести воды. Пока мальчик бегал, Марко записал в блокнот: «09:45 — Али вышел из дома с небольшим холщовым мешочком. 09:52 — вошёл в лавку Абди (пряности, травы). Занавеска опущена. Пробыл 1 ч 15 мин. 11:07 — вышел без мешка. Направился домой. Абди — пожилой, борода, спокойный. Торгует 23 года. Возможные варианты: — передача товара/сообщения через Абди — закупка чего-то специфического (не для еды?) — промежуточный пункт».

Он оторвал листок, сложил его и спрятал во внутренний карман. Нужно было возвращаться в штаб и думать дальше.

К часу дня Марко уже сидел за столом. Он разложил все три блокнота, добавил новый лист с сегодняшними записями. Потом взял карту и отметил точку — лавку Абди. От дома Али до неё — примерно двадцать пять минут пешком. От Абди до Ахмеда — ещё сорок. Не прямая линия, но и не большой крюк.

Он вызвал по рации Бьянки.

— Сержант, Али вернулся домой?

— Да. Зашёл, больше не выходил. Мальчик принёс воду в двенадцать десять.

— Хорошо. Оставайся на месте. Если выйдет — докладывай сразу. И обрати внимание: если будет что-то нести в руках, то запиши, что и размер.

— Принято.

Марко положил рацию и задумался. Если Абди — часть схемы, то его нужно изучить. Но ставить постоянное наблюдение за лавкой означало ещё одного человека. Людей и так не хватало. Луиджи и Дарио устали после ночных смен. Бьянки сидел у Али. Сам Марко тоже не спал нормально уже неделю.

Он встал, подошёл к окну. Улица жила своей жизнью: женщины несли кувшины, мальчишки гоняли мяч, торговец фруктами кричал что-то про манго. Обычный день. А где-то внутри этой обыденности была другая жизнь — с ночными визитами, мешочками и долгими разговорами за занавеской.

К трём часам Марко решился: сегодня вечером он сам пойдёт к Абди. Не как покупатель, а просто пройдёт мимо, посмотрит, кто приходит после заката. Если лавка закрывается рано — это одно. Если горит свет допоздна — другое. Он вызвал Дарио.

— Дарио, сегодня в девятнадцать ноль ноль встречаемся у старого фонтана на углу Меркато. Возьмёшь бинокль и фотоаппарат. Будем работать по Абди.

— Понял, синьор лейтенант.

Марко отложил рацию. Остаток дня прошёл в подготовке. Он проверил оружие — пистолет в кобуре, запасной магазин в кармане. Переоделся в более тёмную рубашку. Съел немного хлеба с сыром, запил водой. Потом лёг на койку, но не спал — просто лежал, глядя в потолок и перебирая варианты.

В девятнадцать десять он уже стоял у фонтана. Дарио пришёл вовремя, с сумкой через плечо. Они двинулись к лавке Абди разными путями, чтобы не идти вместе. Марко дошёл первым. Лавка была закрыта. Жалюзи опущены, но сквозь щели пробивался слабый свет масляной лампы. Он прошёл мимо, не останавливаясь, свернул за угол и стал ждать.

Через семь минут появился Дарио. Он занял позицию напротив, у стены соседнего дома. Марко дал знак — всё тихо. Они ждали.

В девятнадцать сорок пять к лавке подошёл мужчина в длинном плаще. Постучал три раза. Дверь приоткрылась, Абди выглянул, оглядел улицу и впустил вошедшего. Дверь закрылась. Свет внутри остался.

Марко записал время и описание. Прошло ещё двадцать минут. Потом дверь снова открылась. Мужчина вышел, теперь без плаща, в обычной белой одежде. В руках ничего не было. Он быстро ушёл в сторону рынка.

Дарио сделал несколько снимков. Марко кивнул — хватит на сегодня. Они разошлись по отдельности.

Вернувшись в штаб в половине двенадцатого, Марко сел за стол. Новый лист в блокноте: «Вечер. Лавка Абди. Закрыта официально в 18:30. 19:45 — посетитель в плаще, условный стук (три раза). Пробыл 23 минуты. Вышел без вещей. Свет горел до 23:10 (наблюдение до ухода). Вывод: Абди принимает посетителей после закрытия. Возможно, та же схема, что у Ахмеда. Следующий шаг: установить, кто этот мужчина в плаще. Сделать ещё фото, если повторится. Рассмотреть одновременное наблюдение за тремя точками: Али — Ахмед — Абди.»

Он откинулся на стуле. Цепочка удлинялась. Три звена вместо двух. И каждое звено требовало времени, людей, внимания. Марко понимал: если тянуть дальше, можно упустить момент. Но и торопиться опасно. Один неверный шаг — и всё рассыплется.

Он заварил чай, выпил кружку стоя. Потом лёг, не раздеваясь. Завтра нужно будет собрать всех и решить, на что ставить главную ставку. На ночной визит Али к Ахмеду? На Абди? Или попытаться наконец проникнуть хотя бы в один из домов?

Сон пришёл только под утро. Короткий, прерывистый. Но в голове уже формировался план. Ещё несколько дней — и придётся действовать.

Глава 5

Март 1938 года, Бруклин.

Почтовый ящик хлопнул в 7:09 утра.

Джейкоб стоял у кухонного стола с чашкой чёрного кофе в руке. Звук донёсся через приоткрытое окно — резкий щелчок дверцы, потом удаляющиеся шаги почтальона по ступеням. Он вышел на