Отныне и Вовек - Яков Сергеевич Рябов

Артур остановился перед выставленными вперед рыбацкими вилами и шестами. Он не стал обнажать меч. Вместо этого он медленно опустился на одно колено, поставив мальчика на землю, и поднял пустую ладонь в универсальном жесте мира.

— Мы не враги вам, — произнес король бриттов глубоким, рокочущим голосом, который разнесся над всем берегом. — Мы — последние выжившие из королевства Штормград. Наш дом сожжен чудовищами, пришедшими из-за грани мира. Я прошу у вас убежища для этих людей и немедленной встречи с вашим правителем. Надвигается тьма, равной которой этот мир еще не видел.

Оружие в руках рыбаков медленно опустилось. Местный староста, спешно проталкиваясь сквозь толпу, окинул взглядом тысячи изможденных людей, сходящих с кораблей, и в ужасе перекрестился.

— Именем короля Теренаса Менетила, вы найдете здесь еду и тепло, милорд, — пробормотал староста. — Я немедленно пошлю самых быстрых гонцов в Столицу.

Путь до Столицы Лордерона занял несколько изнурительных дней. Для Артура, привыкшего к суровым, каменистым пейзажам Британии, этот северный край казался невероятно величественным. Густые сосновые леса сменялись широкими, плодородными равнинами, а воздух здесь был свежим и кристально чистым, резко контрастируя с гнилостными испарениями Черных топей. Беженцев размещали во временных лагерях, в то время как Артур, сопровождаемый Гавинрадом, Кадгаром и принцем Варианом, направился прямо во дворец.

Столица Лордерона потрясла короля бриттов. Она была возведена на берегах сверкающего озера Лордамер, и ее колоссальные белокаменные стены с лазурными куполами казались нерушимым баньяндом спокойствия. В тронном зале, залитом светом из огромных витражных окон, их ожидал король Теренас Менетил II. Это был человек в летах, с благородной сединой и глазами, полными глубокой мудрости и государственного ума. В отличие от правителей юга, он не носил тяжелых доспехов в тронном зале, предпочитая богатые, но строгие королевские одежды.

Склонившись в почтительном полупоклоне, Артур вывел вперед Вариана.

— Король Теренас, — начал Артур, и эхо его голоса отразилось от высоких сводов. — Штормград пал. Ваш брат по крови, король Ллейн, подло убит. Андуин Лотар, величайший из воинов, отдал свою жизнь, чтобы изгнать демона, призвавшего эту Орду в наш мир. Я, Артур Пендрагон, король бриттов из земель, ныне потерянных для меня, привел к вам наследника Штормграда и остатки его народа.

Теренас с болью закрыл глаза. Известие о смерти Ллейна и Лотара стало для него тяжелым ударом. Он спустился с трона и мягко обнял юного Вариана, заверив его, что Лордерон станет ему вторым домом. Затем король Лордерона внимательно, с нарастающим интересом посмотрел на Артура. Он видел перед собой не просто беженца и не обычного командира. Перед ним стоял монарх — суровый, закаленный в боях, лишенный политической гордыни, но обладающий стальным внутренним стержнем.

В это время с балкона второго яруса за аудиенцией наблюдала юная принцесса Калия Менетил. Ей было немногим больше двенадцати лет, но она уже была обучена всем тонкостям дворцового этикета. Воспитанная на древних легендах и рыцарских романах, Калия смотрела на Артура с затаенным дыханием. Его потрепанные доспехи, усталое, но бесконечно благородное лицо и сияющий меч на поясе делали его похожим на ожившего героя из мифов. В его глазах читалась такая бездонная, древняя печаль, что юной принцессе захотелось спуститься вниз и утешить этого странного, невероятного воина.

— Мы скорбим о падении Штормграда, Артур Пендрагон, — торжественно произнес Теренас. — Но если эта Орда так сильна, как вы говорите, одного сочувствия будет недостаточно. Я созову Совет Наций. Все короли человечества должны услышать вашу историю. Если мы не объединимся сейчас, мы падем поодиночке.

Прошло несколько напряженных недель. В Столицу Лордерона, откликаясь на экстренный призыв Теренаса, съехались правители семи человеческих королевств. Тронный зал был переоборудован для великого Совета: огромный круглый стол занял его центр. Для Артура этот символ имел особое, сакральное значение, болезненно напомнив о временах былого единства в Камелоте.

За столом царило напряжение, готовое в любую секунду вспыхнуть искрой. Король Генн Седогрив из Гилнеаса сидел, скрестив руки на груди, всем своим видом демонстрируя пренебрежение. Торас Троллебой из Стромграда — воин-король, чьи земли граничили с опасными горными перевалами — хмуро изучал разложенные карты. Адмирал Даэлин Праудмур из Кул-Тираса нервно постукивал пальцами по столешнице, оценивая логистику потенциальной войны. Рядом с ним нервно ерзал на стуле Айден Перенольд, правитель слабейшего горного государства Альтерак.

Артур, выступавший от лица павшего Штормграда, терпеливо слушал их перепалки.

— Вы требуете от нас отправить наших сыновей на убой ради королевства, которое уже превратилось в пепел! — рычал Седогрив. — Гилнеас способен защитить себя сам. Мы построим стену, через которую не прорвется ни один зеленокожий дикарь!

— Стены не остановят тех, кто не боится смерти, Седогрив! — парировал Троллебой, чья грубая прямолинейность выдавала в нем ветерана многих битв. — Если они пройдут через перешеек, Стромград примет первый удар. Я не собираюсь ждать, пока они постучат в мои ворота.

И тут слово взял Айден Перенольд. Его тихий, елейный голос заставил всех замолчать.

— Вы говорите, что эта угроза приближается к нам, и я не спорю с этим, — мягко произнес правитель Альтерака, обводя взглядом собравшихся. — И вы говорите, что мы должны объединиться, чтобы покончить с угрозой. Но, все же, интересно, вы пытались использовать иные методы, чтобы решить вопрос? Ведь эти… орки… они рациональные существа? Похоже, у них есть некая цель? Возможно, мы можем провести с ними переговоры?

В зале повисла гробовая тишина. Троллебой скрипнул зубами, готовый разразиться проклятиями, но Артур Пендрагон опередил его. Он медленно поднялся со своего места. Лязг его доспехов заставил всех королей устремить взоры на чужестранца. Артур посмотрел прямо в бегающие глаза Перенольда.

— Они хотят этот мир, лорд Перенольд. Наш мир, — медленно, чеканя каждое слово, словно вбивая гвозди в крышку гроба пацифизма, ответил Артур. — Они не согласятся на меньшее.

Король бриттов обвел тяжелым, непреклонным взглядом всех присутствующих.

— Я сражался с ними в болотах и на улицах пылающего города. Я видел, как они вырезают целые поселения ради забавы. Ими движет не политика, не жажда золота и не стремление к дипломатии. Ими движет первобытная, демоническая ярость и темная магия, извратившая само их естество. В моем родном мире раздробленность королей привела к тому, что язычники и варвары жгли наши земли десятилетиями, пока мы не утопили гордыню в собственной крови и не объединились.

Артур оперся обеими руками о стол, нависая над картой Азерота.

— Вы думаете, ваши горы и стены спасут вас? Орда — это не армия, это саранча. Если вы будете прятаться за своими границами, они сожрут Стромград, затем затопят