Отныне и Вовек - Яков Сергеевич Рябов

— Андуин… — тихо произнес король.

Лотар с трудом открыл глаза. В них больше не было яростного света битвы, лишь глубокая, всепоглощающая усталость и ясное осознание надвигающегося конца.

— Медив… повержен? — прохрипел он, хватая ртом воздух.

— Зло изгнано, — ответил Артур, крепко сжимая слабеющую руку друга. — Ты нанес ему страшную рану, Андуин. Ты спас нас всех. Ты спас свой мир.

Лотар слабо, превозмогая жуткую боль, улыбнулся. Но затем его изборожденное шрамами лицо исказила отчаянная тревога.

— Штормград… Ллейн… Орда… они уже на пороге. Артур… послушай меня.

Король бриттов наклонился ближе, чтобы расслышать каждое слово умирающего льва Азерота.

— Наш мир… — Дыхание Лотара становилось все тише, жизнь по капле покидала его могучее тело. — Теперь это твой мир. Защити наш дом… Защити мой народ, Артур Пендрагон. Обещай мне.

Скупая слеза скатилась по загрубевшей щеке Артура, смывая копоть и грязь оконченной битвы. Он уже терял близких людей, но эта смерть ранила его не меньше остальных.

— Клянусь тебе своей честью, Экскалибуром и памятью павшего Камелота, — твердо и непреклонно произнес Артур. — Я не позволю твоему народу сгинуть во тьме. Я буду их мечом и их щитом.

Андуин Лотар, последний потомок древней империи Арати и величайший герой своего времени, облегченно выдохнул. Его взгляд остекленел, смотря куда-то высоко сквозь темные каменные своды Каражана. Лев Азерота испустил дух.

Артур бережно опустил голову друга на холодный камень и медленно поднялся. Он окинул взглядом разрушенный зал: постаревшего, потерявшего сознание Кадгара, сломленную Гарону, забившуюся в дальний угол, и обезглавленные останки величайшего мага этого мира. Битва в башне была выиграна, но истинная война — война за выживание всего человечества — только начиналась. И теперь бремя ответственности в этом чужом, раздираемом демонами и орками мире окончательно и бесповоротно легло на плечи короля, пришедшего с туманных берегов Авалона.

Глава 9. Пепел и Тени

Обратный путь из проклятой башни Каражана был омрачен тяжелым, гнетущим молчанием. Они несли с собой расколотый клинок Андуина Лотара — единственное, что осталось от великого Чемпиона Штормграда, чье тело они с почестями предали огню, чтобы оно не досталось скверне. Юный Кадгар, чья жизненная сила была выпита демонической мощью Саргераса, ехал в седле, сгорбившись, как глубокий старец, в разодранной фиолетовой робе. Гарона всю дорогу хранила пугающее молчание. Тьма, проникшая в ее подсознание во время магических пыток, медленно разъедала остатки ее воли.

Когда отряд миновал Элвиннский лес и приблизился к столице, их глазам предстало ужасающее зрелище. Небо над городом было затянуто густым, черным дымом, а воздух пропитался запахом гари и крови. Осада Штормграда была в самом разгаре, и крепость уже начинала сдаваться под натиском полной мощи Орды. Зеленокожие, воспользовавшись отсутствием главнокомандующего, бросили все свои силы на штурм белокаменных стен.

Артур, Кадгар и Гарона, используя тайные тропы, сумели проникнуть внутрь замка. В тронном зале царил хаос. Король Ллейн Ринн, осунувшийся и смертельно уставший, склонился над картами вместе с оставшимися офицерами. Рядом с ним стоял его юный сын, принц Вариан, с ужасом вслушивающийся в грохот боевых барабанов.

Увидев вошедших, Ллейн поднял голову. В его глазах вспыхнула надежда, которая тут же угасла, когда он не увидел среди прибывших своего лучшего друга.

— Где Андуин? — глухо спросил король.

Артур тяжело шагнул вперед, неся в руках обломки меча Лотара, и с горечью произнес:

— Он пал смертью храбрых, Ваше Величество. Тьма, скрывавшаяся в Каражане, уничтожена, но Лев Азерота отдал за это свою жизнь.

Слова Артура лишили Ллейна последних сил. Монарх тяжело опустился на трон, закрыв лицо руками. Вариан прижался к отцу. В этот момент вперед выступила Гарона. По ее щекам текли слезы, губы беззвучно шептали слова извинений, но тело двигалось с безжалостной точностью убийцы. Никто и понять не успел, что произошло. Никто не знал, насколько тёмная магия укоренилась в её разуме.

Быстрым, неуловимым движением Гарона выхватила кинжалы, и король Ллейн был убит прямо на глазах у своего сына.

— Нет! — взревел Артур. Экскалибур со свистом покинул ножны, но Гарона мгновенно растворилась в тенях зала, оставив после себя лишь мертвого короля и кричащего от ужаса принца.

Трагедия в тронном зале совпала с катастрофой снаружи. Двери с грохотом распахнулись, и внутрь вбежал израненный Гавинрад Свирепый.

— Врата прорваны! — прокричал доблестный рыцарь, с трудом переводя дыхание. — Орда в городе! Мы не сможем их удержать!

В этот миг Артур понял, что Штормград обречен. Пепел Камелота вновь закружился перед его мысленным взором. Он не смог спасти свое прежнее королевство, но клятву, данную умирающему Лотару, он был намерен сдержать любой ценой.

— Гавинрад! — властный голос короля бриттов, усиленный древней магией, перекрыл шум паники. В нем звучала непреклонная сталь полководца. — Собирай всех, кто еще может держать оружие. Мы уходим.

— Оставить город?! — в отчаянии переспросил рыцарь.

— Город уже мертв. Наша задача — спасти народ. Мы отступаем к гавани!

Артур подхватил на руки рыдающего Вариана, а Кадгар, опираясь на посох, встал рядом. Взяв на себя командование, Артур вместе с Гавинрадом, Кадгаром и остатками солдат начал массовую эвакуацию, с боем пробиваясь улица за улицей к гавани и собирая выживших горожан и принца Вариана.

Улицы столицы превратились в пылающие коридоры смерти. Орки, опьяненные кровью и победой, накатывали волна за волной. Артур Пендрагон шел в арьергарде. Сверкающий светом Экскалибур оставлял за собой просеки в рядах зеленокожих гигантов. Король сражался с леденящим хладнокровием, а его ножны вновь и вновь спасали его от смертельных ран, позволяя сдерживать натиск чудовищ, пока Гавинрад руководил погрузкой людей на уцелевшие корабли.

Когда последний корабль отчалил от пристани, Артур стоял на корме, тяжело опираясь на меч. Рядом с ним находились постаревший маг и Гавинрад, а за их спинами жался юный принц, навсегда лишившийся дома. Флот беженцев отправился через Великое море, направляясь к берегам Лордерона. Штормград догорал на горизонте, превращаясь в памятник былому величию, но среди скорби и отчаяния в сердцах людей крепла надежда, ведь теперь бремя лидерства взял на себя истинный король.

Глава 10. Исход и берега надежды

Воды Великого моря были темными, холодными и неспокойными. Казалось, сама природа скорбит о падении Штормграда, обрушивая на хлипкий флот беженцев пронзительные ветра и ледяной дождь. Артур Пендрагон стоял на носу флагманского корабля, вцепившись облаченными в латные рукавицы руками в мокрые деревянные перила. Его доспехи, некогда сиявшие золотом