Отныне и Вовек - Яков Сергеевич Рябов

Артур тяжело вздохнул, положив руку на эфес Экскалибура.

— В моем родном краю был рыцарь. Его звали Ланселот. — Имя лучшего друга, ставшего причиной крушения Камелота, далось королю с трудом, оставив на языке горький привкус. — Он был мне ближе брата. Я доверял ему свою жизнь, свою честь… и свою жену. Когда открылась его измена, это раскололо мое королевство надвое. Я не хотел верить. Я искал ему оправдания, как сейчас ищет ваш король Ллейн. Но промедление стоило моему народу слишком дорого. Предательство, Андуин, подобно яду в крови: если вовремя не отсечь отравленную конечность, погибнет все тело.

Лотар наконец посмотрел на чужестранца. В его глазах Артур увидел ту же беспросветную муку, что терзала его самого в последние дни Камелота.

— Я отсеку ее, — хрипло, но твердо ответил Лотар. — Каким бы страшным ни был этот удар.

Они продолжили путь и вскоре вступили в Перевал Мертвого Ветра. Это было гиблое место, само название которого полностью отражало его суть. Здесь не пели птицы и не шуршала листва, ибо деревья стояли голыми, скрюченными, словно застывшими в предсмертной агонии. Земля под копытами лошадей была бесплодной и серой. Небо затянуло свинцовыми тучами, сквозь которые не пробивался ни единый луч солнца.

Артур, чьи чувства были обострены до предела, ощущал, как пространство вокруг них вибрирует. Он помнил темную магию своей сводной сестры, феи Морганы, помнил ее леденящие душу проклятия, но то, что исходило от этой земли, было иным. Магия Морганы питалась извращенными силами природы Британии; здесь же в воздухе висела абсолютная, космическая чужеродность. Пахло озоном, серой и горелой костью.

Наконец, впереди, на вершине одинокой скалы, напоминавшей по форме человеческий череп, показалась башня. Каражан. Белокаменный колосс вздымался ввысь, пронзая низкие облака. Башня выглядела неестественно высокой, бросая вызов законам тяготения и самому здравому смыслу.

Кадгар, чей вид был изможденным и тревожным, спешился первым.

— Лошадей придется оставить здесь, — сказал юноша, нервно оглядываясь на темные окна башни. — Дальше они не пойдут. Да и нам следует быть осторожными. Башня… она живет своей жизнью.

Артур извлек Экскалибур из ножен. Трансцендентный, чистый свет лезвия осветил мрачное подножие башни, заставив тени отступить. Гарона невольно зажмурилась, а Лотар ободряюще кивнул.

Они подошли к главным дверям. Кадгар произнес несколько коротких, отрывистых слов на языке, от которого у Артура заныли зубы, и сделал сложный пасс руками. Тяжелые дубовые створки со скрипом, от которого содрогнулся воздух, отворились, впуская отряд в обитель Хранителя.

Внутри царила мертвая тишина, нарушаемая лишь эхом их собственных шагов. Не было видно ни слуг, ни стражи. Лишь пятна засохшей крови на каменных плитах пола в обеденном зале красноречиво говорили о том, что безумие Медива перешло все границы.

— Нам нужно спускаться, — прошептал Кадгар, указывая вглубь темных коридоров. — В башне есть тайная дверь. Она ведет в подземелья, в зеркальное отражение Каражана. Именно там он проводил свои самые темные ритуалы.

Но чем глубже они проникали в недра башни, тем сильнее искажалась реальность, ибо граница между прошлым, настоящим и будущим здесь была истончена до предела.

Внезапно воздух вокруг отряда сгустился, став вязким, как патока. Факел, который нес Кадгар, мигнул и погас, но тьма не наступила. Вместо этого коридор залило призрачным, кроваво-красным светом.

Артур услышал звон стали и крики умирающих. Запах гнили и серы сменился резким металлическим запахом свежей крови. Каменные стены Каражана растворились, и король бриттов обнаружил, что стоит по колено в грязи на поле Камланна.

Над ним нависало серое, плачущее небо Британии. Вокруг, в страшной, братоубийственной резне, сходились рыцари с гербами Круглого Стола, убивая друг друга. Артур увидел Гавейна, умирающего от старых ран, увидел слезы на бледном лице Гвиневеры. А затем из тумана вынырнула фигура в черных, искореженных доспехах. Мордред. Глаза его сына, полные жгучей ненависти и торжества, смотрели прямо в душу Артура. В руках предатель сжимал копье, с которого капала темная кровь.

«Ты потерпел крах, отец, — прошипел голос Мордреда, проникая в самый разум. — Твой Камелот — лишь пепел. Твои рыцари мертвы. И этот новый мир ты тоже не спасешь. Ты приносишь лишь разрушение тем, кто тебе доверяет».

Мордред сделал выпад, целясь копьем прямо в грудь короля. Артур инстинктивно поднял щит, и его сердце на мгновение сковал ледяной ужас прошлого. Травма Камланна была слишком свежа.

Но вдруг его ладонь, сжимавшая эфес Экскалибура, ощутила живое, обжигающее тепло. Магия Авалона, заключенная в клинке и ножнах, взбунтовалась против чужеродного морока Азерота. Экскалибур вспыхнул ослепительно белым пламенем, разрезая кровавую пелену видения.

— Мой Камелот пал, но дух его жив, пока жив я! — громогласно произнес Артур. Его голос, усиленный древней магией, разорвал иллюзию. Он взмахнул мечом, и фантом Мордреда рассыпался в прах, а поле Камланна осколками разбитого стекла осыпалось во тьму коридора Каражана.

Реальность вернулась, обрушившись на него тяжестью каменных сводов башни. Артур тяжело дышал, но его разум был кристально чист. Закаленная в бесчисленных войнах воля и защита артефакта из иного измерения сделали его невосприимчивым к дальнейшим играм со временем.

Он огляделся. Остальной отряд был парализован. Лотар стоял на коленях, обхватив голову руками; по его лицу текли слезы, а губы беззвучно шептали имя Ллейна и название пылающей столицы — он видел будущее, которое еще можно было предотвратить. Гарона забилась в угол, ее тело сотрясала крупная дрожь; полуорчиха с ужасом смотрела на свои собственные руки, словно они были по локоть в крови. Кадгар же остекленевшим взглядом уставился в пустоту, видя там нечто, доступное только ему одному.

Артур бросился к Лотару. Не заботясь о правилах магии этого мира, он просто схватил Чемпиона за наплечники и с силой встряхнул, поднеся сияющий Экскалибур к самому его лицу.

— Лотар! Это морок! Тени прошлого и будущего! Встань, Лев Азерота! Твой король жив, но если мы падем здесь, твои кошмары станут явью!

Свет святого клинка, казалось, выжег пелену из глаз Лотара. Воин судорожно вздохнул, его взгляд сфокусировался. Он с трудом поднялся, опираясь на свой великий двуручный меч, и с благодарностью кивнул Артуру.

Вместе они привели в чувство Кадгара и оттащили от стены рыдающую Гарону.

— Идемте, — прохрипел Кадгар, лицо которого посерело и осунулось от пережитого шока. — Пока башня не ударила снова. Дверь близко.

Они нашли скрытый проход в подземелья — тяжелую каменную плиту, замаскированную иллюзиями, которые юный маг теперь срывал с отчаянной решимостью. За плитой открылся зев крутой, спиралевидной лестницы, уходящей в непроглядную черноту. Это был путь в перевернутый Каражан — истинное логово Хранителя.

По мере