Отныне и Вовек - Яков Сергеевич Рябов

Слова Артура, пропитанные жестоким, выстраданным опытом, упали в благодатную почву. Торас Троллебой одобрительно грохнул кулаком по столу:

— Этот человек знает, о чем говорит! Штормград пал, но его воины сражались как львы. Я не отдам Стромград на растерзание оркам! Мои мечи с вами!

Даэлин Праудмур согласно кивнул:

— Кул-Тирас предоставит флот. Мы перережем им пути снабжения по морю.

Теренас Менетил, тонко чувствующий политические течения, понял, что момент настал. Он встал, возвышаясь над столом.

— Значит, решено. Отныне мы больше не разрозненные королевства. Мы — Альянс Лордерона. Но армии нужен единый предводитель. Тот, чье имя не вызовет политических распрей и зависти ни у кого из нас. Тот, кто доказал свое умение побеждать эту скверну.

Теренас посмотрел прямо на Артура. Седогрив и Перенольд переглянулись, но промолчали. Назначение Артура — суверенного короля без земель в Азероте — было идеальным компромиссом. Он не имел династических претензий на их территории, но обладал абсолютным военным авторитетом.

— Король Артур Пендрагон, — торжественно провозгласил Теренас. — Согласны ли вы принять бремя Верховного Главнокомандующего силами Альянса и повести наши народы к победе?

Артур выпрямился. Он вспомнил залитое кровью поле Камланна. Он вспомнил смерть Лотара в подземельях Каражана. Судьба снова вложила в его руки меч правосудия, и на этот раз он не допустит ошибки. Король бриттов положил ладонь на эфес Экскалибура и склонил голову.

— Мой меч и моя жизнь принадлежат Альянсу. Мы встретим эту тьму, и мы ее сокрушим.

Глава 11. Рождение Серебряной Длани и тени грядущего

Ночь опустилась на Столицу Лордерона, укутав её колоссальные белокаменные шпили и лазурные купола в бархатный саван. Из открытых стрельчатых окон королевского дворца веяло прохладой, несущей с собой влажный запах огромного озера Лордамер, раскинувшегося к западу от города. В то время как большинство обитателей цитадели, измотанные бесконечными дневными совещаниями и тревогами, давно спали, в малом военном зале на верхнем ярусе башни всё ещё горел свет.

Артур Пендрагон стоял у массивного дубового стола, опершись обеими руками о его резные края. Перед ним лежала огромная, детально прорисованная карта Восточных Королевств. Тусклое пламя десятка толстых восковых свечей отбрасывало на пергамент пляшущие тени, из-за чего казалось, будто нарисованные горы и леса дышат и шевелятся, предвещая скорую беду.

Король бриттов, а ныне — Верховный Главнокомандующий силами новообразованного Альянса Лордерона, был облачен в простую льняную тунику и темные кожаные штаны; его тяжелые, покрытые вмятинами от орочьих топоров золоченые доспехи покоились на деревянной стойке в углу комнаты. Лишь Экскалибур, неразлучный спутник, в магических ножнах лежал на столе прямо поверх карты, словно прижимая непокорные земли Азерота своим весом.

Артур неотрывно смотрел на юг континента. Штормград, город, который принял его, город, за который он проливал кровь вместе с Андуином Лотаром, ныне лежал в руинах. Зеленокожая саранча, называющая себя Ордой, полностью захватила эти земли. Разведчики доносили, что новый вождь орков, Оргрим Молот Рока, убивший своего предшественника Чернорука и захвативший власть, не остановится на достигнутом. Молот Рока оказался не просто свирепым дикарем, но блестящим тактиком, решившим, что выживание его народа зависит от полного завоевания этого мира.

Бремя власти, вновь опустившееся на плечи Артура, было мучительно знакомым. Он вспоминал Камелот. Вспоминал, как долгими ночами точно так же стоял над картами Британии, планируя кампании против язычников-саксов и мятежных королей Севера. Но тогда он был в своем мире, окруженный рыцарями Круглого Стола, которых знал с юности. Здесь же он вел в бой чужие народы, чьи короли раздираемы гордыней и взаимным недоверием. Лишь жесткая позиция Тораса Троллебоя из Стромграда и мудрость Теренаса Менетила позволяли удерживать этот хрупкий союз от распада.

Его размышления прервал тихий, но уверенный стук в тяжелую дубовую дверь.

— Войдите, — произнес Артур на Всеобщем языке, голос его прозвучал хрипло от долгого молчания.

Дверь отворилась, и в зал вошли двое. Первым был архиепископ Алонсий Фаол — духовный лидер Церкви Святого Света, невысокий, плотный человек с добрым, но невероятно проницательным лицом. Следом за ним, чеканя шаг, вошел высокий, могуче сложенный мужчина средних лет в сияющих стальных латах. Его лицо, обрамленное густыми светлыми волосами и короткой бородой, излучало абсолютную, непоколебимую уверенность и суровую праведность.

— Да простит нам Свет столь позднее вторжение, лорд-командующий, — мягко произнес Фаол, склонив голову в почтительном поклоне. Архиепископ, как и многие в Лордероне, еще не привык к тому, что ими командует человек, называющий себя монархом земель, о которых никто никогда не слышал, но он испытывал к Артуру глубочайшее уважение. — Но дело, с которым мы пришли, не терпит отлагательств. Оно касается самой сути нашей грядущей армии.

— Для служителей Света мои двери открыты в любой час, архиепископ, — Артур выпрямился, жестом приглашая гостей подойти к столу. Опыт подсказывал ему, что религия в этом мире — это не просто философия, а реальная, осязаемая сила. — Что привело вас ко мне под покровом ночи?

Алонсий Фаол тяжело вздохнул, его взгляд скользнул по карте, остановившись на разрушенном Штормграде.

— Война преподала нам жестокий, кровавый урок, милорд. В Штормграде клирики Аббатства Североземья шли в бой, чтобы исцелять раненых и нести утешение умирающим. Но у них не было воинской выучки. Они были пастырями, а не солдатами. Орки вырезали их без малейшей жалости. Свет дарует нам силу исцелять, но одной лишь веры недостаточно, чтобы остановить топор, занесенный над головой невинного. Мы не можем позволить себе вновь потерять наших лучших целителей.

Артур медленно кивнул. Он вспомнил тех самых монахов, которые терпеливо учили его Всеобщему языку, когда он только появился в этом мире. Большинство из них остались лежать в грязи Черных топей и на пылающих улицах столицы.

— Вы предлагаете вооружить священников? — спросил король бриттов, скрестив руки на груди.

— Я предлагаю нечто большее, — Фаол повернулся к своему спутнику. — Позвольте представить вам Утера. Он был моим лучшим учеником, рыцарем, чья преданность Свету непреклонна. Я намерен создать новый Орден. Воинов, которые будут не просто солдатами, но живыми воплощениями добродетелей Святого Света. Они будут разить врагов тяжелым оружием, облачаться в непробиваемые латы, но при этом владеть магией исцеления и благословения. Я назову их Рыцарями Серебряной Длани. И Утер станет их первым паладином.

Утер сделал шаг вперед и приложил закованный в латную перчатку кулак к груди. В его глазах горел фанатичный, но чистый огонь.

— Для меня будет величайшей