Сакура в его ладонях - Ника Летта

Тишина после его слов заполнила весь дом. Меч у стены утратил привычную неподвижность и словно ждал руки.

Токио 2020 год

Утром мама отправила меня вLifeза тофу, зелёным луком и «чем-нибудь к чаю». Последнее означало, что дома закончились сладости, но признать это вслух было ниже её достоинства.

Возле супермаркета пахло мокрым асфальтом, жареными тайяки из маленькой лавки у входа и мандаринами, аккуратно сложенными в пластиковые корзины. Из динамиков над дверью играла бодрая мелодия, будто весь район договорился притворяться, что жизнь прекрасна.

Я уже потянулась за корзиной, когда увидела их у автомата с напитками.

Маю была в светлом тренче. Он — рядом, с пакетом в руке. Моим пакетом он за два года не интересовался ни разу, но, видимо, после расставания мужчины внезапно открывают в себе талант носильщика.

Я развернулась, собираясь исчезнуть с достоинством, и спустя несколько секунд оказалась в декоративном фонтане перед входом.

Ледяная вода обожгла кожу, мокрая юбка облепила ноги. Школьница поблизости ахнула с таким восторгом, будто стала свидетельницей рождения новой городской легенды.

Я подняла голову. Маю смотрела прямо на меня. Он — тоже. Гравитация, как всегда, позаботилась о зрителях.

— Акико, ты в порядке? — спросил он.

Особенно больно прозвучала забота в его голосе — безупречная, сдержанная, словно её вместе с манерами одобрили родители.

— В полном, — заверила я, сидя в фонтане по пояс. — Провожу внеплановую проверку качества воды.

Я упёрлась ладонью в бортик, но каблук уехал по мокрому камню, и фонтан принял меня обратно с громким всплеском.

— Мама, она русалка? — восторженно спросил ребёнок неподалёку.

Малыш, русалкам полагается падать изящнее.

И тут передо мной появилась рука, не его. Юто стоял рядом с фонтаном, без зонта, с влажными волосами и таким выражением лица, будто мир опять поставил меня в странную ситуацию, а он почему-то оказался назначен ответственным взрослым.

— Дай руку, — сказал он.

— Я справлюсь.

— Ты уже справилась. Дважды.

Я посмотрела на него. Юто стоял спокойно, без усмешки и снисходительности, оставляя решение за мной. От этой выдержки спорить стало тяжелее.

Я протянула ладонь. Он крепко сжал её и плавно потянул вверх, второй рукой поддерживая меня под локоть. Оказавшись рядом, я ещё чувствовала на коже тепло его пальцев, когда он уже стянул через голову худи.

— Юто…

— Надевай.

Он накинул худи мне на плечи, закрывая мокрую блузку и прилипшую ткань. Всё получилось так быстро и естественно, будто он заранее знал, где именно мне станет стыдно. Худи пахло дождём, кофе и чем-то чистым. Сам Юто остался в тонкой белой футболке и сразу поёжился от ветра.

— Ты замёрзнешь, — сказала я.

— Я уже замёрз.

— Тогда забери куртку.

Юто лишь плотнее запахнул её на мне. Я открыла рот для возражения, и тут зубы выбили мелкую дробь, окончательно лишив меня убедительности.

Бывший сразу шагнул ближе.

— Я вызову такси.

Юто развернулся вполоборота, заслонив меня плечом.

— Я её провожу.

Он сказал это ровно, и в спокойствии его голоса прозвучала окончательность. Возражения потеряли смысл ещё до того, как кто-то успел открыть рот.

— Акико… — тихо начала Маю. — Мы ведь…

Я запахнула худи плотнее.

— Знаешь, Маю, фонтан тоже вряд ли входил в мои планы. Похоже, сегодня последствия у каждого свои.

Юто опустил голову, пряча улыбку.

Мы оставили их у входа и вышли на мокрую улицу. Туфли хлюпали при каждом шаге, вода стекала с подола на асфальт, прохожие скользили по мне короткими взглядами и тут же отворачивались. Токио умел бережно обходить чужой позор, пока тот оставлял свободным тротуар.

— Ты случайно оказался рядом? — спросила я, когда супермаркет остался позади.

— Брал кофе в 7-Eleven.

— И решил заодно спасать женщин из фонтанов?

— План был купить кофе. День внёс правки.

Я покосилась на него, он всё-таки улыбался.

— Не смей.

— Что?

— Запоминать это.

— Поздно.

— Юто.

— Минимум на пятнадцать лет.

Я хотела толкнуть его плечом, но он стоял без худи и дрожал, поэтому ограничилась сердитым взглядом.

— Спасибо, — сказала я тише.

— За худи?

— За то, что не смеялся.

Он смотрел спокойно, так внимательно, будто боялся причинить ещё большую боль.

— Я не смеюсь, когда тебе больно.

Что-то внутри сразу замерло. Город жил своей жизнью: машины шуршали по мокрому асфальту, светофор отмерял секунды, с проводов тяжело срывались дождевые капли. Но весь этот шум вдруг оказался где-то очень далеко.

Юто осторожно отвёл с моего лица влажную прядь. Его пальцы лишь скользнули по виску, а дыхание всё равно предательски сбилось.

— Тебе не нужно скрываться.

На языке уже вертелось привычное возражение, но мокрая юбка и фонтан за спиной говорили красноречивее любых слов.

— Знаю...

Он едва заметно качнул головой.

— Пока ещё нет. Но однажды вспомнишь.

— Что?

Улыбка тронула его губы — тихая, почти незаметная.

— Что твоя боль тоже заслуживает заботы.

#сакуравеголадонях #никилетта #азиатскаяромантика #айдзу #войнабосин #эпохаэдо #эпохамэйдзи #сёгунаттокугава #стараяяпония #историяяпонии #самурайскийдом

Глава 8. Как же мне вас называть?

Токио 2020 год

Самым непривычным в Юто была не красота и даже не его удивительная способность оказываться рядом именно тогда, когда я больше всего нуждалась в чьём-то присутствии. С ним исчезала необходимость подбирать слова. Хватало одного взгляда — и расстояние между нами становилось меньше.

Я стянула худи с плеча.

— Забери. Ты правда дрожишь.

— До дома дойдёшь в нём.

— А ты?

— А я взрослый мужчина.

— Взрослые мужчины тоже простужаются.

В уголках его губ мелькнула улыбка.

— Тогда принесёшь мне чай.

Я прищурилась.

— Это манипуляция?

— Соседская дипломатия.

Смех вырвался сам собой — тихий, усталый, но настоящий.

Вечер уже не казался таким тяжёлым. Дождь всё так же шуршал по асфальту, машины проезжали мимо, фонтан у супермаркета лениво перебирал струи, а рядом шагал Юто — без худи, зябко пряча руки в карманы и словно не замечая холода.

Айдзу на изломе эпох

В семнадцать детство осталось позади, а взрослая жизнь пока сидела неловко, как одежда, купленная на несколько лет вперёд.

Перемены я замечала по окружающим. Взрослые теперь дольше задерживали на мне взгляд, разговаривали строже, а порой проявляли непривычную мягкость. Одной весны хватило, чтобы во мне начали видеть девушку, за которую вскоре станут принимать решения: выбрать мужа, проводить