Сакура в его ладонях - Ника Летта

улыбнулся по-настоящему. Я подняла ладонь к его лицу и коснулась щеки. Юто остался на месте. Ждал. Когда-то он этого не умел. Ему требовалось приблизиться, удержать, спасти, успеть раньше, чем жизнь снова отнимет то, что стало дорогим.

Теперь между нами оставалось несколько сантиметров, и он не пытался забрать даже их. Я сама сократила расстояние.

— Можно?

Юто тихо рассмеялся.

— Да.

Я поцеловала его. Его рука медленно поднялась, пальцы коснулись моей талии и остановились, пока я сама не придвинулась ближе. Тогда Юто обнял меня.

Рядом текла река. Вода проходила между камнями, несла по поверхности мелкие ветки и прошлогодние листья. Обычная река, которой наконец не требовалось вмешиваться в человеческую жизнь.

Что-то коснулось моего плеча. Я подняла голову. Над нами стояла старая сакура. Почти голая после последних ветреных дней. На самой дальней ветке держалось несколько бледных лепестков. Один сорвался, покружился над водой и опустился прямо на раскрытую ладонь Юто.

Он посмотрел на него. Юто осторожно прикрыл лепесток пальцами от ветра.

— Последний в этом году, — сказала я.

Он посмотрел на почти голые ветви сакуры.

— Для меня — нет.

Я покосилась на него.

— Только не говори, что сейчас начнётся что-нибудь ужасно романтичное.

Юто улыбнулся и переплёл наши пальцы.

— Когда-то ты дала мне имя Хару.

Ветер прошёл над рекой, качнул ветви над нашими головами.

Я помнила. Маленькая девочка у воды, существо без имени и слово, которое она подарила ему просто потому, что родилась весной.

— Странно, что ты его сохранил, — сказала я.

— Оно было от тебя.

На это ответить оказалось сложнее. Юто разжал другую ладонь. Последний лепесток лежал у основания пальцев.

— Раньше я думал, что весна каждый раз заканчивается.

Он говорил спокойно, глядя на лепесток.

— А потом ты возвращалась.

Я повернулась к нему. За этими словами стояло слишком много жизней. Мэй. Айдзу. Дом Юдзуру. Женщина у моря. Саюри. И я — сидящая сейчас рядом с ним у реки.

Юто встретил мой взгляд.

— Ты для меня вечная весна, Аки.

Я всё-таки улыбнулась.

— Предупреждала же насчёт романтики.

— Терпи.

— Даже не надейся.

Он рассмеялся, и я придвинулась ближе, положив голову ему на плечо.

Лепесток дрогнул от нового порыва. Юто не стал сжимать пальцы, удерживая его. Просто оставил ладонь раскрытой.

Я накрыла её своей.

— Хару.

Он повернул голову.

— Мм?

— Я тебя люблю.

Его пальцы медленно переплелись с моими. Последний лепесток сакуры остался между нашими ладонями. И в руках Хару была целая весна.