Сакура в его ладонях - Ника Летта

Почему-то это начало раздражать.

— Ты чего там стоишь? — спросила мама у меня за спиной.

Я обернулась.

— Думаю.

— Опасное занятие.

— Уже заметила.

Мама открыла нашу дверь, а я ещё раз посмотрела на 804, прежде чем войти следом.

На седьмой день в аудиторию снова пришёл новый преподаватель.

На этот раз я почти не слушала первую половину занятия. Когда он объявил перерыв, я дождалась, пока остальные отойдут от кафедры, и подошла.

— Простите. А господин Такахаси заболел?

Преподаватель оторвался от бумаг.

— Насколько мне известно, он временно не может продолжать занятия.

— По какой причине?

— Мне не сообщили.

Я поблагодарила и вернулась на место.

Ответ мне не понравился.

К вечеру он нравился ещё меньше.

Когда лифт остановился на восьмом этаже, я вышла и впервые за эту неделю не повернула сразу к своей квартире. Перед дверью 804 постояла несколько секунд, потом постучала.

— Юто?

За дверью никто не ответил.

Я подождала и постучала ещё раз, уже сильнее.

— Это я.

Тишина не изменилась.

Я уже собиралась отойти, когда дверь медленно сдвинулась внутрь на несколько сантиметров.

Я замерла.

— Очень смешно.

Из щели показался маленький зелёный нос. Следом появилась круглая голова, украшенная двумя листьями, а над ней почти сразу высунулась вторая.

Два крошечных существа уставились на меня с той стороны двери.

Одно подняло веточку и помахало.

Я несколько секунд смотрела на него, ожидая, что сейчас здравый смысл всё-таки вмешается и предложит другое объяснение.

— Кодама?

Оба дружно закивали.

— Ну конечно.

После всего, что произошло за последнюю неделю, именно они почему-то удивляли меньше всего. Кицунэ я уже видела, с Юки-онной разговаривала, тэнгу проводил меня до дома. Два маленьких древесных духа в квартире Юто вполне укладывались в новую версию моей жизни.

Я осторожно толкнула дверь и вошла.

В квартире пахло влажной землёй и листьями. Растений стало больше, чем я помнила: горшки теснились на подоконниках, занимали полки и пространство возле стен, несколько стояли прямо на полу. Обычно здесь всё зеленело так буйно, что казалось, Юто каким-то образом договорился с каждым листом лично. Теперь среди зелени попадались пожелтевшие края, а у большого растения возле окна одна ветка совсем поникла.

Я остановилась посреди комнаты.

— Где Юто?

Кодама переглянулись, и тот, что стоял ближе, ответил:

— Плохо.

— Я спросила, где он.

Второй высунулся из-за двери чуть дальше.

— Плохо-плохо.

— Это я уже поняла. Где?

Один из них проворно забрался на край цветочного горшка и уселся там, обхватив руками колени.

— Рю гаснет.

Несколько мгновений я пыталась понять, что именно он сказал. Слова были простыми, только смысл никак не хотел складываться.

— Что значит «гаснет»?

— Последний круг, — ответил кодама.

Второй тихо постучал пальцами по коре растения и добавил:

— Мало осталось.

Я подошла ближе.

— Насколько мало?

Ответа пришлось ждать. Кодама снова посмотрели друг на друга, словно надеялись, что точные человеческие меры времени каким-нибудь образом появятся у второго.

— Мало, — наконец повторил один.

Взгляд сам прошёлся по квартире. На столе стояла кружка. Возле дивана лежала книга, перевёрнутая корешком вверх, а на спинке стула висела рубашка. Всё выглядело так, словно хозяин вышел ненадолго и должен был скоро вернуться. Только растения почему-то знали другое.

— Где он сейчас?

— Лиса знает.

— Госпожа Такахаси? — оба закивали, отчаявшись дождаться подробностей я воскликнула — Хорошо. Где она?

Кодама замолчали, я подождала.

— Где кицунэ?

Первый поднял руку и неопределённо указал в сторону окна.

— Ушла.

— Куда?

Маленькие плечи поднялись и опустились. Я медленно выпрямилась.

Только теперь до меня дошло, насколько пустой была квартира. За всю неделю я ни разу не слышала, как открывается дверь напротив. Не встречала Юто у лифта, не замечала света из-под его двери поздно вечером. Он не писал, не звонил, не появлялся возле университета и даже нашёл человека, который заменил его на занятиях.

Я считала, что он просто выполняет мою просьбу.

Мне понадобилось семь дней, чтобы задуматься, а был ли он вообще здесь.

— Кто ещё может знать, где он?

Кодама покачали головами.

Я провела ладонью по лицу и заставила себя подумать. Кицунэ исчезла. Юто тоже. Тэнгу мог появиться где угодно, но искать по всему Токио длинноносого ёкая с посохом было занятием без особенно убедительного плана.

Зато одного из них искать, возможно, не требовалось.

Перед глазами возникла река. Совершенно неподвижная вода и фигура на противоположном берегу. Синигами приходил туда, где заканчивалась жизнь. Если кодама правы, сейчас ему было куда прийти. Я уже шагнула к двери, когда один из них тихо позвал:

— Акико.

Обернувшись, я увидела, как он держится обеими руками за поникшую ветку возле окна.

— Найдёшь?

Неделю назад я сама попросила Юто не искать меня. Он послушался так буквально, что теперь понятия не имела, где его искать самой.

Но именно это я ему и обещала.

— Найду.

Я вышла из квартиры и закрыла за собой дверь. Я сказала ему, что сама его найду. Значит, пора было выполнять обещание.

Глава 46. Последний круг

К реке я вышла почти случайно. Во всяком случае, именно эту версию повторяла себе, пока спускалась с набережной к воде.

Кодама остались в квартире Юто. Маленькие деревянные головы одна за другой показывались между листьями, говорили одновременно, спорили, кто должен объяснять, и в итоге выдали единственное, что имело значение.

Юто умирал. Госпожа Такахаси куда-то исчезла. Где находится сам Юто, кодама то ли не знали, то ли не собирались говорить. Тэнгу я тоже не нашла.

Оставался ещё один. Тот, кто появлялся, когда искать уже становилось поздно. Я подошла к самому краю.

— Синигами.

Река текла мимо.

— Эй.

Ответа не последовало. Я подождала, чувствуя, как раздражение постепенно вытесняет страх.

— Я знаю, что вы существуете.

Вода ударилась о бетон и отступила. Даже у смерти, оказывается, можно было попасть в игнор.

Я посмотрела вниз. За эту неделю я ни разу не подошла к реке. Даже мосты старалась переходить быстрее. Ночью вода шумела в трубах, утром текла из крана, дождь пару раз барабанил по подоконнику — и каждый раз память услужливо возвращала мне чужие пальцы на мокром ограждении.

Кэнъити звал на помощь. Саюри кричала. А Хару стоял рядом. Я отвела взгляд от воды. Юто сейчас тоже был где-то