Сакура в его ладонях - Ника Летта

Он решил, что утром придёт обратно. Поговорит с её родителями, расскажет всё, что произошло, а потом исчезнет из жизни Саюри. Если после этого она больше никогда не захочет его видеть, он примет и это. Пусть ненавидит его столько, сколько понадобится, лишь бы у неё оставались годы, в которых его больше не будет.

Эта мысль удерживала его до тех пор, пока Хару не заметил реку.

Течение исчезло. Вода лежала между берегами непривычно ровно, словно на несколько мгновений забыла, куда должна двигаться. Хару медленно поднялся и посмотрел на противоположный берег.

Там стоял синигами.

— Нет.

Он произнёс это раньше, чем успел понять, почему уже знает, за кем тот пришёл.

Хару сорвался с места. До дома он добрался почти не помня дороги. У ворот стояла полицейская машина. В прихожей мать Саюри плакала, прижав обе ладони ко рту, отец сидел у стены и смотрел перед собой.

Хару осел вдоль дверного проёма. Мимо него двое полицейских вынесли носилки. Тело было накрыто белой простынёй. Когда они повернули, из-под ткани выскользнула рука.

Мокрые пальцы. Бледная кожа. Разрезанное запястье.

Хару смотрел на него и ждал, что сейчас кто-нибудь скажет, что произошла ошибка. Что под простынёй не она. Синигами не приходил по ошибке. И всё же Хару продолжал ждать.

Последними словами Саюри ему были: «Я ненавижу тебя». А последним, что он сделал с ней, — поцелуй, которого она не хотела. Она осталась одна после Кэнъити, моста и него.

Хару перестал дышать. Мир застыл вместе с ним. И в ту же секунду мое сознание вышвырнуло из его воспоминаний и я распахнула глаза на крыше больницы.

Глава 44. Я сама тебя найду

Акико

Токио, 2020 год

Первым вернулось тепло. Щека упиралась в мокрую рубашку. Рука Юто лежала у меня на затылке, вторая прижимала к груди так крепко, что я слышала, как бешено колотится его сердце.

— Какого чёрта вы сделали?!

Я открыла глаза. Юки-онна стояла напротив. Госпожа Такахаси — между ней и Юто.

— Она сама согласилась, — сказала кицунэ.

— Ты знала, куда отправляешь её.

— Знала.

Юто прижал меня крепче.

— Тогда какого чёрта позволила?

Только сейчас я заметила, что его голос дрожит. Совсем немного, на грани слышимого, но у Юто, который даже в больнице говорил так, будто держал под контролем каждое слово, это было странно. После всего, что я только что прожила внутри него, причина угадывалась слишком легко. Он был напуган, по-настоящему. И, кажется, держался сейчас на одном из последних сил..

— Потому что Акико попросила.

— Она не знала, что там увидит!

— В этом и был смысл.

— Смысл?!

Юто дёрнулся вперёд, но госпожа Такахаси не уступила дорогу.

— Ты провела её через весь этот кошмар заново и называешь это её выбором?

Юки-онна встретила его взгляд.

— А чьим он должен был быть? Твоим?

Юто застыл. Рука на моей спине дрогнула. Он прижал меня крепче, и прикрыл собой, словно ещё мог не пустить туда, куда уже ушла одна из моих прежних жизней. А я все еще пыталась прийти в себя

— Забери это обратно.

В голосе не осталось приказа.

— Пожалуйста. Я прошу тебя. Верни её. Пусть она забудет всё, что увидела. — его голос дрожал — Я сам расскажу ей. Всё расскажу, только не так.

— Невозможно.

Юто опустил лицо к волосам Акико. На несколько секунд прижался к её макушке лбом.

— Тогда хотя бы конец. Не показывай ей конец. Прошу тебя.

Мне же было не до его страданий, вся эта магия, реинкарнации и вид собственной смерти, хоть и чужом воплощении выбивал из коллеи, даже мыслей вырваться из его обьтий не возникало, мозгу гораздо проще было сконцентриваться на звездном небе.

— Последние дни Саюри я отдала ей через твою память. Иначе Акико пришлось бы прожить их там, где осталась сама Саюри.

Юто побледнел. Его пальцы сжались на ткани моей одежды. Это наконец-то помогло постепенно вернуть ощущение реальности.

— Замолчи.

— Ты знаешь, что там было.

— Я сказал, хватит.

— После моста она почти не выходила из этого состояния. Кэнъити мёртв. Человек, которого она считала братом, оказался его убийцей. А потом ты отнял у неё последнее место, где она ещё чувствовала себя в безопасности.

— Хватит.

Юки-онна сделала шаг по направлению к нам и с ее стороны повеяло холодом.

— Поэтому не требуй от меня вернуть Акико туда.

— Замолчи!

Крик ударил по крыше. Я вздрогнула. Юто сразу посмотрел вниз. Вся злость исчезла с его лица.

— Аки?

Его ладонь всё ещё лежала у меня на затылке. Я смотрела на него и никак не могла понять, сколько времени прошло с тех пор, как Кэнъити скрылся под водой. Перед глазами снова качнулась белая простыня. Мокрая рука. Разрезанное запястье. Нет, определенно реальность не может быть такой жестокой.

— Акико, посмотри на меня.

Не хотелось. Я всё равно подняла глаза. Его лицо было совсем близко. Не тот Хару на мосту, а мой Юто. Только теперь я знала, насколько тонкой может оказаться эта разница. Я отстранилась, поднялась отступив от него на шаг, хотя сил было мало.

Его руки разжались сразу, он остался на коленях передо мной. Теперь уже я возвышалась над ним хотя всегда было наоброт.

— Ты всё видела? — я смотрела на него он нахмурился не получив от меня ответа, а я если честно даже не знала что ему сказать, в голове была каша — Что она тебе показала?

— Мне нужно домой. — проигнорировала я его вопрос

Ноги затекли, пришлось опереться ладонью о стенку вентиляционного короба. Юто дёрнулся ко мне.

— Я отвезу.

— Нет.

— Акико...

— Юто, я хочу побыть одна.

Он замер. На этот раз спорить не стал.

— Хорошо.

Я пошла к двери.

— Аки.

Обернуться всё-таки пришлось.

— Когда мне прийти? — мне сейчас не хотелось думать о его душевном состоянии, в своем бы разобравться — Завтра?

— Я сама тебя найду.

Юто смотрел на меня ещё несколько секунд, потом кивнул.

— Хорошо.

Я вышла на лестницу. Дверь захлопнулась, отрезав крышу вместе с оставшимися там голосами. На площадке горела одна лампа. Следующая вспыхнула, когда я спустилась ниже.

На третьем пролёте взгляд зацепился за серый след