Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

Геларди поменял приоритетность изображений; изможденное лицо Бенедикта Говардса сызнова доминировало на экране.

– Ты… – выкрикнул богач было… и замолчал. В его отчаянных глазах Джек прочитал решимость – стоявшую за единственно верным решением: молчать. Только тишина могла сейчас хоть как-то улучшить положение Бенни, уберечь его, прикрыть фиговым листочком.

– Очень хорошо, – продолжил Джек, когда изображения снова поменялись местами. – Итак, мистер Говардс не любит… шокирующие гипотезы. Можно понять. Но давайте дадим фактам говорить самим за себя. Давайте поговорим о кандидатах в президенты (не забывай, чувак, – закон о клевете!) – и здесь я процитирую буквально то, что прочитал в газетах: есть много предположений о том, что сенатор Теодор Хеннеринг был фаворитом в гонке за пост официального кандидата от Демократической партии. При нынешних обстоятельствах это означало, что он был фаворитом на пост президента до того, как с ним произошел этот… ну, скажем, несчастный случай. Мистер Говардс, признайтесь – это вы были сторонником Хеннеринга… или Хеннеринг был ставленником Фонда?

На этот раз, когда ему вернули аудио, Говардс не стал молчать.

– Это клевета, Баррон, и ты это прекрасно знаешь! – Прежде чем он успел сказать еще слово, Винс швырнул его обратно в молчаливое запустение нижнего левого квадранта.

– Но на кого я клевещу – на Хеннеринга или на вас? В любом случае я никого здесь не хочу опорочить – я просто задал вопрос. Факт номер один: Хеннеринг был одним из авторов законопроекта о спячке и ответственным за внесение его в Сенат. Факт номер два: самым щедрым спонсором президентской кампании Хеннеринга выступал… кто бы вы думали… Фонд бессмертия человечества. Дорогие телезрители, мне нужно очень тщательно следить за языком, чтобы меня не прижучили за клевету, так что придется вам сделать из этого свои выводы. Сложить два и два, так сказать. Сложили? Вот вам еще несколько гипотетических положений. Допустим, фонд, который впредь я не смогу называть открыто, избегая закона о клевете, купил кандидата в президенты, по тем же причинам неназываемого. Этот… так, я не могу использовать слово «фонд», все слишком прозрачно… давайте так: это общество с ограниченной ответственностью всеми силами добивалось принятия одного закона, так как метод улучшения уровня жизни индивидуумов до статуса «безлимитное число лет жизни» подразумевает насильственный отъем жизни у несовершеннолетних, подобранных из неблагополучных слоев общества. Предположим, вышеозначенный неназываемый Сэр Сенатор из Иллинойса не знал, в чем суть и что там у кого отнимут. Вы еще не потеряли мысль, уважаемые телезрители? Разве не чудесно жить в свободной стране, где ты можешь выдвигать любые гипотезы, если позаботишься о том, чтобы ничто и никогда не называть своим именем? Особенно когда все знают, какие реальные слова стоят за многочисленными эвфемизмами…

Джек остановился и посмотрел на лицо Говардса, превратившееся в вялую маску. Богач, казалось, даже не слушал его, потому что теперь точно знал – все кончено.

– Двигаемся дальше. Неназываемый сенатор узнает, в чем суть да дело. Предположим, его такое знание повергло в ужас. Предположим, он немедленно позвонил неназываемому руководителю неназываемого общества с ограниченной ответственностью и высказал ему все, что думает о его неназываемых методах. Допустим, сенатор заявил, что не будет теперь поддерживать неназываемый закон, к чьему созданию он сам приложил неназываемую руку – и пригрозил даже раскрыть неназываемую суть неназываемого метода, разработанного неназываемым обществом, перед всем Сенатом. Почти наверняка это приведет к громким судебным разбирательствам… огласке… само собой, напрашивается решение проблемы: взять этого неназываемого сенатора и отправить на неназываемое кладбище кормить червей – к счастью, называемых. А теперь, мистер Говардс, представьте себя на месте этого нашего гипотетического главы гипотетического общества, поставленного в трудное положение. Если бы длинный язык неназываемого сенатора служил бы вам билетом на электрический стул… как бы вы поступили?

– …СУДЕБНЫЙ ИСК! – проорал Говардс, когда Винс поменял местами изображения и вернул ему звук. – Я, КЛЯНУСЬ, ЗАСУЖУ ТЕБЯ, Я ТЕБЯ УГРОБЛЮ, БАРРОН, Я ТЕБЯ САМОГО ОТПРАВЛЮ НА ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ СТУ-У-У-У…

Геларди отодвинул его обратно в левый нижний квадрант, и Баррон выдержал паузу. «Пришло время перейти к делу, – подумал он. – Теперь его осталось лишь подтолкнуть, а дальше он сам посыплется. Вполне возможно, этот контракт, подписанный мной и Сарой, – это наш билет на электрический стул… наш… мой. Сара! Сара-Сара-Сара… тебя больше нет со мной». Прислушавшись к течению темной лимфы, перекачиваемой помещенными в него кусочками мертвых детей, Джек осознал – во вспышке чистой, благой, фанатичной ярости, – что против Бенни, хоть здесь, хоть в суде, он будет стоять один, всегда один.

И все сразу стало ему не страшно.

– А теперь – факты, – сообщил он резко. – Факт номер один, сенатор Теодор Хеннеринг погиб, когда его самолет взорвался в воздухе. Взрыв, разумеется, уничтожил доказательства возможного убийства, пусть даже и гипотетического. Факт номер два. Несколько недель спустя вдова Хеннеринга, Мардж, погибла под колесами арендованного грузовика. Что вы об этом думаете, мистер Говардс?

Смена позиций.

– Что я думаю? Совпадение! – последовал на удивление связный ответ.

Обратная смена позиций.

«Теперь самое сложное, – подумал Джек. – Если я смогу заставить его признать кое-что – по крайней мере, мне не грозит судебный иск».

– И еще один факт, о котором никто еще не знает. Мардж Хеннеринг связалась со мной незадолго до своей кончины и рассказала мне, что Бенедикт Говардс угрожал ее супругу физической расправой – незадолго до того, как сенатор погиб, – потому что Тед Хеннеринг раскопал в делах Фонда что-то настолько ужасное, что усомнился в своей лояльности этой организации. И это тоже не клевета, друзья, – солгал Баррон, – я могу это доказать. У меня есть запись этого звонка.

– Это ложь! – крикнул Говардс, когда Винс вернул ему звук и в мгновение ока забрал. – Ложь! Ложь проклятого теневого круга! Ложь!..

– Осторожнее с заявлениями, мистер Говардс, – сказал Баррон, заставляя свой образ на экране криво улыбнуться. – Называя меня лжецом, вы клевещете, так как я могу подкрепить свои слова доказательствами.

Баррон сделал паузу, зная, каким будет следующее звено в цепи: «Я должен обвинить его в убийстве Хеннеринга, а это клевета, как ни крути, без малейших веских доказательств, если только он сам не предоставит их мне… И Бенни не выдаст их мне, пока я не заставлю его. Ну что ж, пора переходить к делу, браться за скальпель… Вперед! Ни пуха ни пера!»

– На прошлой неделе я прилетел в Миссисипи, чтобы поговорить с человеком, который утверждал… вы все видели его в моей программе, друзья… что кто-то купил его дочь за пятьсот тысяч долларов, – сказал Баррон. – Если