Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Я не вещь, – прошептал он.

С губ Нина слетел легчайший вздох раздражения. Самое яркое проявление эмоций с его стороны на памяти Сзета.

– Я не вещь, Нин, – повторил Сзет. – Я не камень, чтобы передавать меня из рук в руки вместо денег. Я человек. Ты просишь меня стать Вестником. Вестником! Полубогом, бессмертным вождем человечества. И при этом хочешь, чтобы я выполнял, что скажут?

– Раньше ты всегда так делал.

– Раньше я был поломан! – завопил Сзет. – Меня вырвали из моей идеальной жизни и стали лупить, закалять, бить, выковывая оружие! Я не могу быть тем, кем вы хотите! По крайней мере, не узнав, чего это будет мне стоить. Я должен иметь возможность выбрать. Я… я заслуживаю права решать! Если уж я не могу жить так, как хочу, то заслуживаю хотя бы право выбирать, во что ввязываюсь!

Он смотрел на Нина с мольбой, отчаянно надеясь, что тот поймет. Ему всего лишь требовалась эта малая доля утешения. Он все сделает. Примет пост, откажется от всего, о чем едва начал мечтать. Сделает.

Но он должен выбрать. Раньше он никогда не хотел подобной роскоши, но теперь она вдруг стала ему абсолютно необходима.

– Так тому и быть, – произнес Нин, поднимая меч одной рукой. – Проведем испытание более трудным способом. Я не думаю, что такое возможно, но тебе придется победить меня, как всех прочих. Если ты убьешь меня, я снова оживу, поскольку наше бессмертие было скреплено древними искусствами, связанными с Клятвенным договором, но не зависящими от него. К сожалению, с наибольшей вероятностью это я убью тебя.

Он опустился на пол, чтобы обрести точку опоры для выпада, и замахнулся.

Сзет выронил осколочный клинок, не намереваясь драться.

Это был неверный выбор.

Он понял это мгновенно. Сестра не пожелала его убивать, но Нин сдерживаться не станет.

Сзет смотрел, как приближается его смерть в образе серебристой волны света. Пока ее со звонким лязгом не остановило копье.

* * *

Каладин встал рядом с Сзетом, отведя атаку Нейла.

– Тебе нельзя вмешиваться, Благословленный Бурей, – спокойно сказал Вестник, отступая и опять поднимаясь в воздух.

«Да чтоб его буря побрала!» – подумал Каладин.

– У меня в голове не укладывается, – зло бросил он, – что человек, талдычащий о законе, забывает, что здесь нет правил.

– Это должен быть бой между ним и мной, – сказал Нейл.

– Сзет, – окликнул Каладин, не смея оторвать взгляд от Нейла, – ты хочешь, чтобы я тебе помог?

– Да, пожалуйста, – прошептал шинец. – Нин, вот мой защитник. Я не могу сражаться с тобой. Таков мой выбор. Но он победил меня. Сможет победить и тебя.

Нейл поднял меч, приняв традиционную стойку. Моргнул и перевел взгляд на Каладина.

– Понимаю. Это путь вперед. После твоей смерти Сзет освободится от твоего влияния.

– Нейл, не нагнетай, – сказал Каладин. – Давай поговорим о…

– Я стану твоей смертью, Благословленный Бурей, – перебил Вестник. – Если ты уверен, что готов принять на себя эту задачу и обязанность.

Восхитительно!

«Что думаешь?» – мысленно спросил он Сил.

«Думаю, другого пути нет, – ответила она. – Но, Каладин… Вестники, по идее, практически непобедимы».

«Если бы это было так, – подумал он, – они бы не погибали во время каждого Опустошения. Им ведь все равно требуется буресвет? Они непревзойденные мастера потоков. Так, может…»

– Твое слово, Благословленный Бурей? – спросил Нейл.

– Ты согласишься на такой нечестный поединок? – спросил Каладин, осторожно переступая и слыша в голове гудение доспешных спренов, пока невидимых, как обычно бывало, когда они не плясали с ветром, но готовых проявиться в любое мгновение. – Я готов, но хочу убедиться.

– Если ты не выступишь против меня, я убью Сзета, – сказал Нейл. – Так что это честнее, чем сразить его на месте.

– А если сделать еще честнее? – предложил Каладин, отвязывая от пояса мешочек со сферами. – Я бы обошелся без буресвета. А ты? Ничего, кроме умений одного бойца против умений другого.

– У меня за плечами тысячелетия тренировок. Даже так это не будет честно.

– Но честнее же? – настаивал Каладин.

Нейл поразмыслил, затем выудил из кармана мешочек.

«Что скажешь?» – спросил Каладин у Сил.

«Скажу… так может выйти лучше. Твой опыт сражения без способностей свежее. Нейл, возможно, заржавел. Но ты правда хочешь драться? Неужели нет другого способа достучаться до него?»

«Логика не сработает, – подумал он в ее адрес. – Будь он благоразумен, мы бы тут не стояли. Возможно, это единственный способ вынудить его измениться».

Другой голос…

– Будь осторожен, – шепнула Ветер. – Честь мертв, и Йезриена не стало. Нейл… способен повелевать некогда запретными для него силами… Но это твой наилучший шанс…

– Ладно, – сказал Нейл и бросил Сзету сначала один мешочек, потом второй и, наконец, третий. – Меч против копья.

– Ладно, – откликнулся Каладин, тоже бросая свои самосветы Сзету. – Я принимаю твой вызов, Нейл. Я буду защищать того, кто прямо сейчас не может защитить себя сам.

– Ветробегуны, – произнес Нейл, будто выругался. – Тем не менее твоя жертва похвальна.

Вестник опустился на замусоренный пол, скрипнув подошвами по камню и обломкам дерева, и выдохнул, пока из него не вышел весь буресвет.

Каладин влил весь свой буресвет в камень и отправил его под углом в небо. Сзет с их запасами сфер отступил к стене – туда, где Каладин сбросил рюкзак и Клинки Чести.

– Я слышал о твоем мастерстве в обращении с оружием, Благословленный Бурей, – проговорил Нейл, потягиваясь и делая пробный взмах. – Я с удовольствием посмотрю, на что ты способен. Предупреждаю: это бой до смерти. Допустимо использование твоей брони, как и наших клинков и талантов, не связанных с буресветом. Начинаем по твоему сигналу.

Каладин отступил на шаг, поднял копье в изначальное положение и мысленно отдал команду доспеху, чтобы тот точно был наготове.

– Начали, – сказал он.

* * *

Уладив интересное дело, связанное с битвой на Расколотых равнинах, Ясна в назначенный час встретилась с Фэн в маленьком храме, который починил Далинар. Фэн пришла с явным любопытством, Ясна же…

Ясна притягивала спренов изнеможения.

Она впустую потратила время, как и предрекал Вражда, размышляя над природой предстоящих прений. Она сравнила свои записи с заметками Фэн, которую Вражда тоже посетил и сказал то же самое: встретиться в храме для проведения дебатов о том, следует ли Тайлене присоединиться к его империи.

Ясна удержалась – по большей части успешно – от того, чтобы закопаться в исторические записи в поисках примеров непосредственного явления одного из трех богов отдельным существам. Вместо этого она обратилась напрямую к Шуту.

Его слова по даль-перу ее убедили. По мнению Шута, то, что силу Вражды забрал Таравангиан,