Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Как Нейл вообще смог увернуться?

– Такой любопытный аспект ветробегунов, – проговорил Вестник, делая шаг назад. – Другие, если их разозлить, становятся небрежны. Но поставь тебя на позицию защитника, приведи в ярость, и вот мы видим тебя на пике способностей.

Каладин снова ударил, и Нейл отклонился в сторону – опять немыслимо быстро. Сместился, на миг расплывшись перед глазами.

Удар снова прошел мимо.

– Хорошо, – произнес Нейл. – Да, в бою с большинством противников к нынешнему моменту ты бы, вероятнее всего, уже одержал победу. Ты ведь почти убил меня, Благословленный Бурей. Гордись этим. Мне бы хотелось, чтобы ты умер, испытывая подобную гордость.

Каладин вновь стиснул копье и бил, бил, бил. Три прицельные атаки, каждая столь же бесплодная, как и предыдущие. От каждой Нейл уходил. Он даже не поднимал клинок. Двигался будто бы непринужденно.

– Дерись со мной! – воскликнул Каладин, прыгнув вперед…

Нейл оказался рядом. Шагнул навстречу удару, обойдя его – быстрее, чем Каладин мог отреагировать. Нейл прижал руку к груди Каладина и швырнул его на пол – так, что тот растянулся.

Каладин вытаращился, оглушенный больше морально, чем физически. С самых первых дней обучения обращению с копьем никто и никогда не относился к нему в бою с таким безразличием.

Что… что происходит?

«Каладин?» – окликнула его Сил.

Он поднялся и попятился. То чувство, от которого бросает в холод, – это же страх. Бессилие. Оно ему знакомо. Он много раз его испытывал, но редко – с копьем в руках.

– Если меня кто-то спросит, – проговорил Нейл, шагая вперед, – я буду честен. Ты хорошо сражался. Я редко оказываюсь вынужден использовать против смертного истинные умения Вестника. Мы… не прибегаем к ним по пустякам.

Между ними вклинился Сзет:

– Я сделаю, как ты скажешь. Я подчинюсь, Нин. Хватит!

Нейл невозмутимо оттолкнул Сзета с дороги и пошел к Каладину.

– Я должен его казнить, Сзет, коль скоро теперь имею на то законное право. Нужно положить конец его тлетворному влиянию на тебя.

– Но…

– Он согласился на этот бой. Все решено. Отойди.

– Все хорошо, Сзет, – сказал Каладин, лихорадочно соображая. – Я найду способ…

Нейл очутился прямо перед ним.

Каладин попытался увернуться, но Нейл двигался не так, как полагается человеку. Долгие годы практики научили Каладина, чего следует ожидать. Здесь же он едва мог отследить – не то что осознать – то, как Нейл схватил его за плечо, развернул, сжал обеими руками, затем впечатал в каменную стену здания.

Раз. Другой. Третий. Он тряс его, как куклу, и броня не выдержала. Доспех разлетелся, оставив Каладина беззащитным. Тогда Нейл отшвырнул его в сторону.

Жестко прокатившись по полу, Каладин врезался в ближайшую стену и в свой рюкзак. Тело болело и плохо слушалось, дыхание вырывалось с хрипом, перед глазами все вращалось. Такого… такого он никогда не испытывал… Даже в юности, впервые взяв в руки копье, Каладин ощущал некоторую степень контроля над ситуацией.

Он никогда не оказывался в столь проигрышном положении.

Подняв затуманенный болью взгляд, он увидел, как приближается темная тень Налан’Элина. Потом останавливается, когда перед ней возникает фигура. Сил?

– Это нечестно, – сказала она.

– Это справедливо.

Он попытался ее обойти, и она снова заступила ему дорогу.

– Вот это? Справедливо?

– Мне жаль, Древняя Дочь, – проговорил Нейл все так же холодно и спокойно. – Тебе следовало оставаться в Шейдсмаре, как желал твой отец. Твоя боль – твой собственный выбор.

Нейл непреклонно шагнул сквозь нее. И резко остановился, поскольку перед ним возникла другая фигура, вскинувшая руки, будто защищая Каладина. Перед глазами все плыло, но по очертаниям Каладин сумел опознать спрена Сзета.

– Стой, Нейл! – сказал спрен. – Прошу.

– Ты позоришь свое племя, – произнес Вестник. – Тебя учили быть светом для своего человека, а не каким-то служителем его и его воли.

Нейл двинулся дальше, не обращая внимания на обоих спренов, не обращая внимания на крики Сзета. Глубоко вдохнув, Каладин приготовился встать, упершись ладонями в каменный пол, усыпанный мелкими обломками. И в этот момент услышал далекий, слабый звук.

Пение флейты.

110. Флейта

Ни один военачальник не в состоянии контролировать поле боя. Зато он должен научиться держаться на нем, как на необъезженном звере. Но к такому положению можно готовиться и тренироваться.

«Пословицы о „башнях“ и войне», Зеназ, дата неизвестна

Какой неуместный звук! Флейта, та мелодия, что разучивал Каладин, плыла в воздухе. Слабая.

Ветер, сообразил он, пыталась помочь, чем могла. Своим голосом.

– Возвращаю тебе твою песню, Каладин, – шепнула она. – Как некогда возвращала Цефандриусу.

Нейл остановился и огляделся, нахмурившись.

– Опять эта мелодия… – проговорил он. – Этот ритм…

«Я не смогу победить в этой битве с копьем, – подумал Каладин. – Точно так же, как не смог логикой. Но песня…»

Эта песня что-то расшевелила в Каладине. Как и всегда.

Он достал кое-что из валявшегося возле стены рядом с ним рюкзака, затем тяжело поднялся на ноги и встал в стойку. Когда Нейл занес клинок, Каладин тоже поднял руки, держа в них не меч и не копье, но простую деревянную флейту.

– Есть одна история, которую тебе нужно послушать, – сказал он. – Это история о…

Нейл ударил его кулаком в живот, снова передвигаясь с нечеловеческой скоростью, и затрещали кости. Каладин ахнул от ослепившей его боли и почувствовал, как внутри что-то рвется. Он упал на колени, и флейта стукнула об пол, выскользнув из его пальцев.

Сзет подхватил Каладина и протянул мешочек со сферами:

– Возьми! Это уже не бой. Это избиение.

Охваченный болью, Каладин вобрал буресвет, хотя он не смог бы сказать, было это осознанным решением или реакцией утопающего, что вырвался на поверхность и бешено хватает ртом воздух. Свет запустил процесс исцеления, и зрение восстановилось, но, когда Каладин потянулся за новой порцией, его опередил другой. Мимо прошел Нейл, и к нему потоком устремился свет из сфер, которые держал Сзет, из мешочков у стены, из забытых самосветов на дне рюкзака Каладина. Весь.

Казалось, свет отдавал предпочтение Нейлу, устремляясь к нему, а не к Каладину. Вестник вобрал его, раскинув руки, а затем выпустил. Выдохнул сияющее облако в замерцавший воздух и дал ему исчезнуть.

– Никакого буресвета, – спокойно произнес он. – Так мы договорились.

Шагнув вперед, он каблуком сапога раздавил флейту, расколов хрустнувшее дерево.

Каладин потрясенно вскрикнул и потянулся к сломанному инструменту. Нейл снова двинулся, оттолкнув Сзета в сторону с такой силой, что тот отлетел к стене. Каладин излечился достаточно,