Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Каладин хмыкнул и пошел вперед.

«Шаг, выпад, уход. Держи копье направленным на противника. Следи за ногами, но не отрывай взгляда от цели. Бей по собственному решению, а не из-за тревоги».

Он нанес несколько ударов очень близко к цели, мастерски удерживая Нейла на безопасном расстоянии.

– Хорошо, – отметил Вестник. – Такого человека я могу убить с уверенностью.

– Ты все это повторяешь, – сказал Каладин, по лбу которого струился пот. – Ну так давай. Попробуй.

И Нейл попробовал. Его клинок обрушился в серии атак в незнакомом Каладину стиле: напоминало стиль ветра, но более яростный. С учетом длинного оружия у Каладина должно было оставаться преимущество, однако теперь он оказался вынужден отступить. Он наносил удары, но всякий раз самую малость не успевал. Ему по-прежнему удавалось отбивать атаки – до самого конца, когда он шагнул, чтобы блокировать широкий взмах клинка Нейла.

В мгновение ока в руках Вестника возникло копье. Он ткнул им вперед, прямо Каладину в лицо, где удар едва перехватил невидимый шлем. Острие пробило броню, которая окончательно растрескалась, и замерло у Каладина между глаз, едва не коснувшись кожи.

«Осторожней, Кэл! – сказала Сил у него в голове. – Это уже как-то слишком…»

Они снова схлестнулись, и снова Каладин почти достал Нейла. Теперь Каладин уже пыхтел и обливался потом. Это осторожное, выверенное состязание напомнило ему бои с Лешви. Но то были бои с соперником, вызывавшим уважение, здесь же возникало иное ощущение. Шквал, до чего же трудно! Каладину приходилось снова и снова выжимать из себя больше, чем хотелось, перенапрягаться в попытке нанести удар, и все равно он раз за разом промахивался.

– Ты хорош, – проговорил Нейл, разорвав дистанцию, и спокойно зашагал по залу вправо от Каладина. – Я заглянул в твое прошлое, Благословленный Бурей. Ты, проскользнувший мимо меня, тот, кого мне следовало найти и убить. Я знаю, что жизнь тебе выдалась нелегкая. Было бы лучше, если бы ты погиб от клинка юного Хеларана.

Каладин неуверенно помедлил, сжимая копье, гладкая поверхность которого стала мелкоребристой, чтобы легче было держать потными ладонями. Хеларан. Брат Шаллан. Порой было трудно помнить, что всю цепочку запустило одно событие: нежданная встреча Каладина на поле боя с носителем осколков. С аколитом неболомов, посланным убить Амарама, чтобы не дать ему вникнуть в тайны исчезнувших Сияющих рыцарей.

– Это был ты, – выговорил Каладин. – Ты его послал.

– Жаль, я не знал, что основной целью являлся не Амарам, а один из командиров отрядов в его армии, – сказал Нейл. – Я бы отправился лично и проследил, чтобы ты не покинул то поле боя живым.

«До чего же он странный, – мысленно заметила Сил. – Всегда придерживался этой нелепой веры, что, если убивать Сияющих, это предотвратит Опустошение. Но мы вернулись, потому что почувствовали приближение Опустошения».

– Зачем? – спросил Каладин, обращаясь к Нейлу. – Опустошение все равно бы наступило. Сил отправилась на поиски меня, потому что ощутила движение бури сквозь Шейдсмар. Вернулся Тальн, в конце концов сломавшись. Совершенные вами убийства всех тех Сияющих ни к чему не привели.

Нейл замер, и Каладин кое-что увидел: проблеск эмоций, щелочку в его броне. Вестник отвел взгляд, будто припоминая, потом прижал руку к груди.

– Ты знаешь юную Сияющую по имени Крадунья? – спросил он.

– Знаю, – ответил Каладин. – А что?

– Она единственная за все время сумела победить меня за один бой, – тихо проговорил Нейл.

– Прошу, скажи, что она не использовала при этом вилку, – отозвался Каладин.

– Нет. Нет, то было совсем иное оружие. – Нейл снова сфокусировал взгляд на Каладине. – Возможно, ты прав. Вероятно, Опустошение все равно бы наступило. Однако я бы тебя убил и поступил бы правильно, ибо в то время верил, что это лучший курс, и следовал тому, что мне сказали.

– Кто сказал? – требовательно спросил Каладин.

– Естественно, Ишар. В любом случае мои решения были верны. Да. Если бы я перебил всех потенциальных Сияющих, испытали бы спрены желание вернуться? Нет. Точно нет.

– Буря бурь… – начал Каладин.

– Ничего не значит, – отрезал Нейл. – Я прав.

«Он прорабатывает свои разумные объяснения, – заметила Сил, – и снова их путает».

Логика никогда не сработает. Эмоции. Нужно сосредоточиться на эмоциях и воспоминаниях. Как заставить Нейла вспомнить?

– В тот день… – проговорил Каладин. – Хеларан ворвался, как буря. Он убивал моих друзей, оставлял после себя лишь горе. Неужели тебе все равно? Он убил юнца, раненого мальчишку, не представлявшего опасности. Его звали Кенн.

– Сопутствующий ущерб, – произнес Нейл.

– Это ты говоришь о ребенке? Нейл, ведь когда-то же тебе было не все равно? Что случится с невинными?

На лице Вестника на кратчайший миг отразилось беспокойство.

– Я здесь ради невинных, – тихо проговорил он.

– И при этом ты же их и убиваешь!

– Я… соблюдаю закон. Хеларан вступил в армию, с которой сражался ваш лорд, что дало ему законное основание убивать, сколько потребуется. – Нейл поднял взгляд на Каладина и указал острием меча прямо на него: – Я убью тысячу юных солдат, если мое дело будет правым, а закон будет на моей стороне.

Каладин крепче стиснул копье. Он ощутил холод… а затем тепло. А потом…

Потом вернулся туда. Снова стал тем человеком, которого многократно объявил погибшим. Вспомнил запах крови, висевший в воздухе на том поле так много лет назад, и голос Даллета, передававшего приказы Каладина, пока тот стучал копьем о щит, чтобы собрать отряд.

Сейчас нуждавшимся в Каладине мальчиком был Сзет. И Каладин ввязался в этот бой не по принуждению, а потому что так для себя решил. Шут сказал, что ему нужно понять, кто он, когда ему не нужно драться. Поразительно, но Каладин осознал, что начал к этому продвигаться. Новый Каладин по-прежнему защищал, но принимал тот факт, что может потерпеть неудачу. Он держал под контролем свое чувство утраты. Не через огрубение и мозоли, как пытался научить его отец. Но через любовь.

Память и настоящее слились воедино, и тогда Каладин сделал выпад и нанес удар. Он в точности предвидел, как именно Нейл уклонится. Слыша шум ветра в ушах, он в последний момент безукоризненно изменил направление удара, зная, что достигнет цели. Именно этот. Нейл попался.

И тут Вестник сместился чуть быстрее, превратившись в размытое пятно.

Каладин промахнулся. Его копье прошло вдоль самого уха Нейла, поразив лишь воздух.

Это на миг вызвало ощущение нереальности происходящего. Следовало опомниться и вернуться в исходное положение, как вбивали на тренировках. Но Каладин знал, что должен был нанести удар. Каждая крошка его инстинкта обращения с копьем – того глубинного родства,