Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Я слаба, Каладин. У меня… остался только голос.

Но без доступа к способностям Нейл – просто человек, разве нет? Одетый в черное противник рассек воздух осколочным клинком, стоя в десятке футов от Каладина и пристально следя за ним. Он не торопился начинать схватку.

В период оккупации Уритиру Каладин получил массу возможностей освежить старые навыки боя без способностей. Он утвердился в стойке, нацелив копье на Нейла. Тот наконец пришел в движение, смещаясь вправо по периметру зала, мимо Сзета, скрежеща сапогами по камню. Обернулся лицом к Каладину, остановившись у стены, на самой границе ее тени, а затем рванул вперед на солнце.

Каладин копьем отбил клинок в сторону, но не поддался искушению атаковать. Это была проверка, ведь Нейл, вооруженный не копьем, а мечом, проигрывал в дальности удара. Он обошел Каладина – каждое движение отточено, каждый шаг выверен – и снова атаковал. И снова Каладин отразил удар, хотя точность движений и отсутствие всякого выражения на лице противника выводили из равновесия.

Нейл был человеком… и вместе с тем не был. Он был древним существом. Во многих смыслах совершенно непознаваемым.

«Спокойно, – сказал себе Каладин. – Ты сражался с Преследователем, сражался с Лешви. Ты уже побеждал древних».

Опыт подсказывал, что с наибольшей вероятностью случится дальше. Еще один пробный удар, и он последовал, а Каладин его отразил. Теперь настоящая атака. Нейл замахнулся в четвертый раз, но не отступил, когда Каладин отбился, а шагнул ближе в попытке отвести копье в сторону.

Каладина такой вариант не устраивал. Он держался твердо: отступил на пару шагов, но копье осталось нацеленным на Вестника и едва его не проткнуло, вынудив отойти.

Нейл снова зашагал по кругу:

– Хорошо. Хорошо.

Не та реакция, какой можно было ожидать. Хотя удары Вестника Каладин и мог предугадать, его мотивы оставались столь же мутными, как и всегда.

Удивительным образом на память пришли слова Шута: «Вам предстоит легендарная битва. К сожалению, сила мускулов в ней не поможет…»

Следующие несколько схваток прошли более агрессивно, но Каладин контролировал положение. Копейщик должен всегда сохранять контроль над ходом боя, потому что, если его потерять, если дать мечнику подобраться ближе, это конец.

«Нет, – подумал Каладин. – У тебя теперь есть доспех. Используй его».

Надо больше тренироваться с броней: среди носителей осколков имела широкое распространение практика принимать на нее удары в стратегических целях.

Нейл опять пошел в атаку. Каладин подпустил его близко и дал замахнуться, целя в голову, а сам превратил Сил в длинный нож. Клинок Нейла обрушился; раздался звон металла о металл, и в воздухе слева от головы Каладина возникла сеть трещин, зато ветробегун ударил противника ножом прямо в живот.

Вестник ухитрился увернуться, хоть и с трудом, затем отступил назад. Каладину удалось оставить маленький разрез сбоку на изысканном черном мундире Нейла. Каладин улыбнулся. Паутина трещин возле его головы налилась синевой, и доспех в полной мере подготовился к опасности. Он проявился: сначала едва заметно проступил над кожей, потом подтянулся и замкнулся, полностью заключив в себя Каладина. Лейтена бы удар хватил при виде смятого мундира, но осколочный доспех учел и это, и все остальное и сформировался идеально, совершенно не стесняя движений.

Каладин не до конца понимал все тонкости. В последнее время броня всегда находилась рядом, защищая его. Рядом, но не совсем, пока опасность не становилась нешуточной. Он крутанул осколочное копье и отошел назад, тяжело ступая закованными в броню ногами и давя обломки. От груди и сочленений изящного доспеха исходило свечение, а забрало, на котором, как он знал, светились глазные прорези, оставалось для него прозрачным.

Теперь он ощущал вес и мощь осколочного доспеха – силу, которой еще не вполне овладел. Тем не менее у него было некое… интуитивное понимание, как с ней обращаться. Это его доспех, не какие-то обноски другого Сияющего. Составлявшие его спрены ветра были его товарищами, явившимися на зов при произнесении Четвертого Идеала.

Нейл сплеча рубанул клинком – судя по всему, Сияющим, не Клинком Чести, – обходя Каладина. Свою броню он не призвал. Разве она не должна была отразить предыдущий удар Каладина?

Нейл встал в незнакомую стойку, выставив меч вперед, и махнул Каладину, чтобы тот приблизился и попробовал сам нанести пару ударов. Каладин так и сделал с копьем в руке и схлестнулся с Вестником. Скрежет бронированных ног по камню, звон меча о копье. Каладин не достал противника, но доспех так и не появился. Во всяком случае, когда Нейл пропустил наконечник копья у самой щеки, на волосок от пореза, оружие ни с чем не столкнулось.

Каладин отступил. По правде говоря, ему не хотелось ранить Нейла, и тот, вероятно, заподозрил, что противник сражается без души, поскольку вскоре снова пошел в наступление. Каладин шагнул навстречу вихрю атак и получил еще один удар по голове, зато тупым концом копья, на котором сформировался крюк, подсек ноги Вестника. Тот подпрыгнул, пропустив оружие под собой, затем еще раз обрушил меч на голову Каладина.

Ветробегун с проклятием отшатнулся. Шлем бешено истекал буресветом, перед глазами образовалась сеть трещин. Броня Каладина казалась прочнее обычного осколочного доспеха, и подпитывали ее не самосветы, а собственная Связь с Духовной реальностью, однако Сигзил не успел провести испытания. Получить четвертый удар по тому же месту без крайней необходимости не хотелось.

Он снова пошел в атаку, на этот раз осторожнее, замахнувшись сформированным из Сил огромным клинком, от которого Нейл с легкостью увернулся.

– Без доспеха ты справлялся лучше, Благословленный Бурей, – заметил Вестник своим бесстрастным тоном. – Как давно он у тебя появился?

Вокруг Нейла в мгновение ока соткался доспех, и он впечатал бронированный кулак Каладину в грудь, опрокинув соперника на пол. Ветробегун рухнул бесформенной кучей, скрежеща металлом по камню. Броня Нейла исчезла, расточившись туманом, и он шагнул вперед.

– Прояви себя лучше. Я не потерплю, чтобы ты умер столь жалким образом.

Каладин кое-как поднялся на ноги, потом большей частью отпустил доспех. Нужно чаще тренироваться, чтобы использовать его как следует. Впрочем, когда броня истаяла, он понял, что спрены останутся рядом, оберегая его.

– Хорошо, – произнес Нейл, вновь вставая в стойку.

Подняв копье, Каладин пошел в наступление, вынудив Нейла отойти назад вглубь усыпанной обломками комнаты. Сбоку наблюдал Сзет, и в его расширившихся глазах, в том, как напряженно он сжимал сверток с мечами, включая Кровь Ночи, читалось беспокойство.

«Ох уж этот парень, – произнесла Сил у Каладина в голове. – Мы когда-нибудь сражались с кем-то настолько же несносным?»

– С Амарамом, – шепнул Каладин.

«О, точно. Он