Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Лежа на полу, Каладин со слезами на глазах снова потянулся к сломанной флейте.

«Я не понимаю, почему флейта важна», – произнесла Сил.

– Нейл знает эту мелодию, – прошептал Каладин. – Знает эту историю. Понимает в глубине души, что значит заботиться о людях больше, чем о правилах. Я в этом уверен, Сил. Нужно ему напомнить. Нужно заставить его вспомнить.

Он протянул руку, и в ней из Сияющего тумана соткалось нечто серебристое. Флейта, целиком из металла.

«Но это опасно! – предупредила Сил. – Возможно, нам следовало бы бежать».

Но Ветер вдалеке снова и снова возвращала некогда сыгранную им музыку. Прерывистые, сбивчивые ноты. Отголоски его упражнений.

Тяжело дыша, Каладин поднялся на ноги и попятился прочь от Нейла.

Вестник не обращал на него внимания, расхаживая со склоненной набок головой. Вслушивался.

– Эта мелодия… это та, что ты играл. Эти ноты… это те, что привели нас на Рошар много тысячелетий назад…

По разрушенному монастырю пронесся ветер – мягкий, дразнящий. Он коснулся флейты, и зазвучала тихая нота, а инструмент в руке Каладина завибрировал. Ноты снаружи набрали силу, накладываясь друг на друга, будто играл не один флейтист, а пять или шесть.

Нейл шагнул к одному из похожих на бойницы окон и выглянул наружу.

– Это еще что? Что за войско идет тебе на помощь? – Он оглянулся на Каладина. – Ничего. Только холмы… – Он сощурился. – Иномирская магия. Ты вел беседы с Мидиусом. Его иллюзии бессильны против того, кому ведома их фальшивость, Благословленный Бурей.

Нейл круто развернулся и вскинул меч обеими руками, нацелив острие на Каладина. В ответ ветробегун поднес флейту к губам и вывел несколько строк мелодии, которую разучивал. Эта флейта естественнее ощущалась под губами и пальцами. Мотив был простым, но Каладин испытал невероятную гордость от отсутствия ошибок.

Он поднял голову и посмотрел в глаза Нейлу, который вновь остановился.

– Это история о Деретиле и «Странствующем парусе».

Невозмутимость Нейла дала трещину: он стиснул зубы и ринулся вперед, но странная скорость его подвела. Он споткнулся. Каладин сумел отойти назад, оказавшись вне пределов его досягаемости. Когда он перепрыгнул гору обломков, бывших некогда монастырской трубой, Ветер будто бы почти подняла его.

Приземлившись по другую сторону, Каладин прокричал:

– Ты ее слышал? Историю о том, как Деретиль с командой дошли до скрытого острова в Бескрайнем океане? До края, где поначалу все выглядело таким идеальным?

Нейл замедлил шаг:

– Я не придаю значения выдуманным историям.

– Жаль. В моей жизни они оказались в числе самых настоящих вещей. – Каладин продемонстрировал флейту, и Ветер заиграла в его руках. – Деретиль с командой отправились в путь, чтобы пересечь океан и выяснить, что находится за ним. Одни говорят, что они искали место, где рождались Приносящие пустоту. Другие говорят, что Деретиль искал само Изначалье, мифическое место, где берут начало бури, а свет сильнее всего. Я не знаю конечного результата путешествия, но знаю, что они потерпели крушение у острова под названием Увала, вблизи могучего водоворота. Там жил высокий народ, вплетавший в волосы раковины, каких не встретишь на Рошаре. Они позаботились о Деретиле и его команде. Все казалось таким безупречным. Таким идеальным. Никакой потребности в страже, полиции или чем-то еще подобном.

Нейл зарычал, проявив толику настоящих эмоций, но опять замер на месте, когда долетавшая снаружи музыка, звучавшая уже как десяток флейт, заиграла громче. Отголоски упражнений Каладина накладывались друг на друга, образуя единую песню. Нейл посмотрел в одну сторону, потом в другую.

– Почему ты стал Вестником, Нейл? – тихо спросил Каладин. – Помнишь? Можешь вспомнить, как это ощущалось?

– Эмоциям нельзя верить!

– Ты не можешь доверять своим эмоциям или рассудку? – уточнил Каладин.

– Я… я раньше видел ясно… – проговорил Нейл, запрокинув голову. – Я так думал… Потом мой рассудок изменился…

– Шквал побери. Потому ты и стал доверять только закону? Ты почувствовал, что скатываешься? Знал, что логика тебя подводит. Понимал, что состояние ухудшается, и потому сосредоточился на чем-то внешнем, в надежде, что оно станет путеводным светом, пока твой разум деградирует.

Нейл зарычал, бросив на него испепеляющий взгляд:

– Закон идеален.

Каладин наставил на него флейту и заговорил в такт мелодии:

– В один прекрасный день Деретиль увидел на этом идеальном острове нечто пугающее. Девочка-служанка допустила ошибку. Разбила какие-то чаши. Другие жители острова набросились на нее и жестоко убили. Знаешь почему?

– Очевидно, таков был закон, – прорычал Нейл.

– Закон императора.

– Закон должен соблюдаться, – сказал Нейл, выставив правый кулак в сторону Каладина и будто забыв о мече в другой руке. – Прекрати бежать от своей судьбы, Благословленный Бурей!

Каладин обошел Нейла, все еще ощущая боль в груди от удара.

– Ты помнишь, как нашел людей, которых завалило обломками? Тьма, за которой последовал свет, когда ты, весь в крови и копоти, трудился над спасением застрявших под руинами?

– Такое случалось много раз. Слишком много раз.

– А помнишь, – продолжал Каладин, – ребенка, сжавшегося в углу, когда в дверь ворвались существа со светящимися красным глазами… и спасенного тобой, когда ты вернулся на поиски отставших?

– Я…

Нейл наклонил голову, вслушиваясь в музыку.

– Благодарность, – произнес Каладин. – Ты помнишь их благодарность, когда ты заслонял собой слабых и забытых, роняя капли крови с плеча и выставив перед собой меч… будто знамя…

– Вы их не получите, – прошептал Нейл и взглянул на Каладина, а в уголках его глаз выступили слезы. – Однажды я проснулся… должно быть, тысячу лет назад или больше… и осознал, что причинил кому-то вред случайно. От раздражения. Я тогда подумал… «Я теряю. Теряю себя».

– И тогда ты стал искать способ держать свои действия под контролем.

– Я обратился к закону, чтобы заставить себя сохранить того, кем хотел быть. Потому что… больше не мог доверять своему разуму…

Каладин расположился спиной к большим воротам в передней части зала. Там он остановился, потрясая флейтой, в которую дула Ветер.

– Я не могу вернуться! – выкрикнул Нейл.

Но он, казалось… боялся Каладина. Он отступал, говоря с вызовом:

– Я не могу доверять ни тебе, ни тому, что вижу, ни тому, что думаю! Есть лишь один ОТВЕТ. Я должен следовать закону!

– Деретиль и его люди, – сказал Каладин под аккомпанемент флейты, игравшей под его пальцами, – обнаружили и другие проявления жестокости со стороны обитателей Увалы. Исключительное насилие в ответ на простые действия! Они требовали ответа, и всякий раз им говорили, что такова воля императора! – Голос Каладина взвился до крика. – В конце концов Деретиль и его люди отправились на поиски императора, способного