Академия ядов - Елена Станиславская

мастеру; она посещала Зорича – он зачем-то уезжал в Вельград. За три дня Тьяна и Мару пару раз обнялись, подержались за руки и больше ничего – хотя неизбежно, оказываясь рядом, тянулись друг к другу. Вот и сейчас они стояли плечом к плечу, прижавшись так крепко, будто без опоры подкашивались ноги. От каждого прикосновения Медовича по коже Тьяны проносились наэлектризованные мурашки, на губах тлело фантомное ощущение поцелуя, а нутро превращалось в оранжерею: что-то расцветало, наливалось, тяжелело, тянулось, лопалось и осыпалось нежными лепестками. Однако она не собиралась делать первый шаг. И не знала, не отстранится ли, если Мару потянется к ее губам.

Если потянется – пожалуй, отстранится.

А если схватит, прижмет к себе, вопьется поцелуем…

Щеки обжег жар. Тьяна уставилась в сторону и, прочистив горло, ответила Гнев:

– Навещу Лику во врачевальне и, – она повела плечом, – буду учиться.

– А мне надо кое-что сделать в городе, но это не связано с заговором, – произнес Мару. – А вот то, что я собираюсь вам рассказать, как раз связано.

Тьяна заметила, как ловко он обошел вопрос Гневлиды.

Что за дела у Медовича в Вельграде? Кольнуло: опять какие-то секреты.

– В день, когда Гнев познакомилась с О, я тоже кое-кого встретил. Здесь, в академии. Это был мужчина, немного за пятьдесят, невысокий, сухопарый, с тонкой черной бородкой. Он не обратил на меня внимания, прошел мимо, беседуя с какой-то дамой, но я узнал голос. С него все началось. – Мару выдержал паузу и продолжил: – Это он принял отца в «совет» и вылечил меня с помощью полезного бесуна. Ты как-то спросила, – он посмотрел на Тьяну, – почему я решил, что ответы надо искать в академии. Из-за него. Из-за той встречи. Этот человек вел себя здесь как дома: шел уверенной походкой и объяснял спутнице, как устроена академия. Он может быть родственником кого-то из учеников или мастеров. Но важно не это. Главное – он бывал тут. Много раз. И может вернуться.

Тьяна кивнула: вот и еще одна тайна растаяла в воздухе.

Возможно, последняя.

Хотя нет.

У Мару какие-то дела в Вельграде, напомнила она себе. Может, хочет поискать новых союзниц? Или навестить одну из прежних подруг: Купаву или Брану? Тьяна почувствовала, как сжимаются челюсти.

– Ну-у что ж, – протянула Гнев. – На этом первое заседание клуба «Заговорщики против заговорщиков» считаю оконченным. Тэ, Е. – Она кивнула Тьяне с Еникаем и, направившись к выходу, бросила через плечо: – Братец. Увидимся! А меня заждалась ядотека. Как верно отметила Тэ, не надо забывать про учебу.

Тень скользнула с потолка и на миг застыла на стене. Глаз у О сейчас не было, но Тьяне почудилось, что он смотрит на нее. Или на Мару? Зарябив, тень вытянулась и просочилась в щель. Тьяна проводила ее взглядом, и холодок пробежал по плечам. Теперь она понимала, почему Медович так остро реагировал на О: представлял, что его место заняло нечто подобное. Некто подобный. Тьяна и сама не знала, как относиться к тени. Особенно после того, как увидела медовического двойника – и не распознала подмену.

Еникай взглянул на Тьяну и Мару с каким-то смущенно-любопытным выражением и спрыгнул с бортика.

– Мне пора на тренировку, а потом буду искать контакты «Желтой птицы». – Махнув на прощание, он трусцой припустил по тропинке.

– До твоей хлопты еще целый час! – крикнула ему вслед Тьяна.

– Раскусила, – бросил Еникай и ускорился. – Я просто не хочу, чтобы меня убило электричеством, которое искрит между вами.

Тьяна цокнула языком и закатила глаза. Подождав немного, неуверенно шагнула к выходу.

– Я тоже, наверное…

– Сегодня у тебя не получится навестить Лику, – с серьезным видом перебил Медович.

– Это еще почему? – Тьяна застыла и нахмурилась.

– Потому что нам надо в Вельград. Вместе.

– Думала, у тебя там какие-то свои дела.

– Да, финансовая сделка, но она уже закончена. Осталось главное.

– Финансовая? – переспросила Тьяна и скривила бровь: она ожидала чего угодно, но только не этого.

– Да, Островски…

Мару не потянулся к ней – захлестнул океанской волной, унес, закружил, и Тьяна не успела произнести ни слова. Губы слились в поцелуе. Растворяясь в нем, она наконец почувствовала: свободна. Свободна от «Любомора», от нависшей смерти, от страха любви. Абсолютно. Голова пошла кругом, и Тьяна обвила Мару руками. Прижалась, чтобы случайно не взлететь от невероятной легкости, возникшей в теле.

Оторвавшись от ее губ, Медович глотнул воздуха и сказал:

– Поехали. Я купил нам бар.

Тьяна рассмеялась.

Их пальцы переплелись, и Мару повел ее прочь из павильона.

Солнечный свет заливал красные и желтые кроны, делая мир ярким почти до рези в глазах. Тьяна опустила взгляд, и в безмятежность упала капля тревоги. Лишь одна тень – ее собственная – стелилась по траве. Та, что принадлежала Мару, была оживлена и убита, и теперь у его ног не сгущалась тьма. Это выглядело непривычно, неправильно и оттого вселяло беспокойство.

Тьяна крепче сжала руку Мару, и он чутко отозвался:

– Мм?

– Какой бар ты купил? «Аромат ночи»?

– К сожалению, он не продается. Пришлось брать «Объятие тени».

– Ты же говорил, у него дурная репутация.

– Что ж, сделаем ее еще дурнее, Островски, – усмехнулся Мару и признался: – На самом деле с ним все в порядке, бар как бар, меня просто нервировало название. Думаю, не надо объяснять почему.

– Да-да, ты боялся, что я предпочту более свежую версию Марувия Медовича. – Тьяна лукаво подняла уголки губ, но улыбка не задержалась надолго.

В памяти прозвучало: «Нам нужно бежать. Нужно, иначе они…» Последние слова, произнесенные двойником, остались между ним и Тьяной. Гнев вряд ли расслышала шепот тени, а Мару лучше было не знать о том разговоре.

Ало-белый паром – кровь с молоком – как раз причаливал к берегу. Сейчас он высадит пассажиров, заберет новых и повезет их в Вельград. Тьяна ощутила сладкую дрожь предвкушения, и ноги быстрее припустили по косогору.

Она едва не упала, когда Мару резко остановился.

– Что такое? – Тьяна повернулась к нему.

– Это он.

По трапу спускались несколько человек, и Тьяна сразу поняла, о ком говорил Медович. Придерживая старомодный котелок и опираясь на трость, на берег сходил мужчина в серебристом костюме. Невысокий, сухопарый, с тонкой черной бородкой. Рука Мару дрогнула и выпустила Тьянины пальцы.

Не сдержавшись, она досадливо скрипнула зубами, но в следующую секунду совладала с чувствами. Да, бар снова откладывается, но дело важнее желаний. В конце концов, им несказанно повезло: Мару совсем недавно рассказал о господине с бородкой, и вот он – собственной персоной. Впрочем, тут была замешана не только удача, но и причинно-следственные связи: «советник» не мог обойти вниманием все, что случилось в академии.

– Что будем делать? – шепнула Тьяна.

– Укроемся за креслами, а потом проследим за ним.

– Лучше на креслах. Сейчас слишком светло, он все равно нас заметит.

– Точно. Сойдем за влюбленных прогульщиков, – согласился Мару; его взгляд и голос обрели прежнюю уверенность. – Нам даже изображать ничего не надо.

Сняв с Тьяны шляпу, а с себя кепи, он поменял их местами.

– Накрою лицо,